Индекс Розен-Кёнигсбуха: представлен новый список eвpeйских фамилий из Бейрута
Яаков Розен-Кёнигсбух страстно любит собирать фамилии, пишет журналист JTA Асаф Элиа-Шалев (перевод: "Лехаим"). В частности, фамилии евреев, живших в арабском мире до исхода восточных евреев в середине ХХ века, после создания Израиля.
Розен-Кёнигсбух проводит бОльшую часть своего времени, уткнувшись в архивные материалы из общин в поисках имен. И когда он чувствует, что собрал критическую массу имен из какого-то конкретного города — всех найти невозможно — он составляет индекс. На данный момент он составил индексы для Каира, Александрии, Багдада, Дамаска и Алеппо, а в начале этого месяца он опубликовал свою последнюю книгу «Бейрут», в которой перечислено около 800 фамилий, от Абади до Зилхи.
«У меня есть время. И я люблю это. Так что я не против посидеть пять – шесть часов, чтобы откопать фамилию», — рассказал он.
Если вы предполагаете, что фамилия Розен-Кёнигсбух делает его ашкеназом, вы не ошибаетесь. И если вам интересно, почему он решил провести свою пенсию в качестве специалиста по генеалогии, сосредоточившись на наследии других групп евреев, он поймет это, поскольку сам любит пошутить по этому поводу.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
«Я общаюсь со многими людьми, которые видят мои работы через социальные сети. И это очень приятно, но вы, наверное, понимаете, что, если парень по имени Розен-Кёнигсбух задает вопросы о Египте или Бейруте, это звучит немного подозрительно», — заметил он с долгим смешком.
Ответ на вопрос, почему он делает то, что делает, заключается в том, что он был израильским дипломатом, в том числе несколько лет служил в качестве посла в Иордании. И после исследования своих польских корней он кое-что осознал: основная часть его семья погибла во время Холокоста. Но, по крайней мере, он может что-то узнать о них, потому что архивы в Европе открыты. С другой стороны, евреям с ближневосточными корнями и генеалогическим зудом доступны лишь обрывки письменных материалов, таких как реестры обрезаний и общинные газеты.
Если оставить в стороне это различие в доступе, географические линии не разделяют четко такие категории еврейской идентичности, как мизрахи, ашкеназы и сефарды. Розен-Кёнигсбух был удивлен, узнав о масштабах географического смешения задолго до того, как Израиль поглотил еврейскую диаспору.
«Например, я узнал, что по крайней мере 20% евреев Каира и Александрии были ашкеназами», — рассказал Розен-Кёнигсбух.
Это была «большая, большая и прекрасная штука», заметил он, говоря о просмотренном им «Годовом отчете ашкеназской общины Каира за 1938 год»:
«Там сотни фамилий!».
В другом случае стандартная история багдадского еврейства говорит, что община была огромной, в какой-то момент составлявшей одну треть мегаполиса, а ее корни уходят в древность, когда евреи были изгнаны из Святой Земли и взяты в плен вавилонянами. Хотя эта версия не совсем неверна, последовательные эпидемии чумы в XVIII веке уничтожили бОльшую часть населения города, а еврейские семьи, которые называют себя «багдади» в значительной степени являются переселенцами, прибывшими позже.
«По именам можно было увидеть, что люди начали приезжать из других мест, — заявил Розен-Кёнигсбух. — Ширази, Дардашти, Язди — персидские топонимы — или Киркукли. Некоторые люди приехали из Грузии. Вот почему мы видим имя Горги. А Ирак был частью Османской империи. В результате среди багдадцев у вас есть семьи даже из Салоник».
Когда фамилия появляется в списке Розен-Кёнигсбуха, это означает, что она взята из какого-то исторического документа. Если вы проводите генеалогическое исследование, теперь у вас есть документальный след, зацепка. Розен-Кёнигсбух доступен через свой аккаунт в «Фейсбуке» людям, которые хотят получить или предоставить дополнительную информацию или внести исправления.
«Во всем мире появилось новое поколение молодых евреев, которые пытаются понять, откуда они родом, — заявил он. — Этот индекс с возможностью поиска показывает им, что их фамилия существовала также в Алеппо, Дамаске или Бейруте».
Ведущий эксперт по сефардской генеалогии Сарина Роффе назвала Розен-Кёнигсбуха «гением».
«Джейкоб любит списки и тщательно к ним относится. Мне нравятся данные, сопровождающие списки, имена и даты, а также то, для чего они нужны», — заявила Роффе, основательница проекта «Сефардское наследие» и бывший член правления Международной ассоциации еврейских генеалогических обществ.
На очереди у Розен-Кёнигсбуха индексы Басры. Или, может быть, Мосула. Или Порт-Саида.
«Они все заслуживают индекса, — заметил он. — Работа бесконечна».
