Как Мишель Фердинанда Полина Гарсиа Ситчес, более известная как Виардо, повлияла на классика русской литературы по eвpeйскому вопросу
Лариса ВЕЛИКОВСКАЯ, Ашдод
«Судьба не послала мне собственного семейства, и я прикрепился, вошел в состав чужой семьи, и случайно выпало, что это семья французов. С давних пор моя жизнь переплелась с жизнью этой семьи. Там на меня смотрят не как на литератора, а как на человека, и среди нее мне тепло» (Иван Сергеевич Тургенев, прозаик, поэт, драматург, переводчик, член-корреспондент императорской Академии наук)
Это будет не только история любви двух необыкновенно талантливых людей, но и история чудесного перевоплощения русского писателя-антисемита в человека, влюбленного в талантливых представителей древнего народа.
Иван Тургенев, выросший в имении своей матери, женщины жестокой и, в сущности, несчастной, никогда с евреями не сталкивался, а антисемитизм впитал с молоком матери. В его первых рассказах описание евреев как людей омерзительных и гнусных, презрительное отношение к их традициям выдает полное отсутствие достоверной информации.
Так, в рассказе «Жид» он описывает как во время войны 1813 г. с французами некий Гершль, подлый шпион, поставлявший офицерам товары, продал герою рассказа свою красавицу-дочь. Был там эпизод, когда девушка пыталась не дать нападавшим вырвать из ее рук поросенка.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Но евреи не едят свинину и не продают своих дочерей иноверцам. Это было справедливо отмечено Владимиром Жаботинским. Позднее поросенок был заменен гусем. В другом рассказе «Человек в серых очках» один из героев произносит такие знакомые рассуждения:
«Сила и цвет того жидовства, которое теперь завладело карманами целого мира и скоро завладеет всем остальным, Рашель! То же, что Мейербер, который дразнит нас своим «Пророком». Ловкий человек, еврей – одним словом».
Кстати, в опере Мейербера «Пророк» Полина Виардо стала первой исполнительницей партии Фидес. Премьера состоялась в 1849 году. Тургенев прослушал оперу, по его словам, примерно десять раз.
Cлово «примерно» меня удивило. Зал каждый раз был полон. Писатель (по просьбе редактора, которого называет Андреем Александровичем) написал письмо-рецензию, материал был опубликован в одном из парижских журналов. Надо сказать, что он не щадит композитора, указывая на слабые места. Но и достоинства оперы были в рецензии обозначены. Понятно, что исполнение Полины Виардо, выше всех похвал, а ария ее героини – апофеоз всей оперы.
О еврейском происхождении композитора Джакомо Мейербера упомянуто, но, в отличие от презрительных слов героя рассказа «Человек в серых очках» в письме чувствуется уважение к качествам, присущим евреям.
Позволю себе привести фрагмент рецензии:
«…печать строгого и ясного величия. Конечно… мелодия его не течет свободно и обильно, подобно воде из родника, как у Россини… его произведения «пахнут маслом», отзываются трудом. Могут сказать, что он не столько великая музыкальная натура, сколько даровитая и многосторонняя организация, со всем настойчивым упорством, свойственным еврейской породе. …Место, завоеванное им в истории музыки, останется за ним. Влияние на современников несомненно».
Оказавшись в кругу людей, близких Полине Виардо, а среди них немало талантливых евреев, Тургенев совершенно переоценил наш древний народ, народ книги. И это нашло отражение в его произведениях. Что касается Полины Виардо, то о многом говорит факт ее выступления-отповеди композитору-антисемиту Вагнеру, который выпустил книгу, порочащую евреев. Известная певица, авторитет для многих композиторов, первая прервала с ним отношения.
В своих более поздних рассказах Тургенев совершенно другими словами описывает своих героев-евреев. Интересно, что слово «жид» почти исчезает, заменяясь словом «еврей». Я перечитала и проанализировала рассказ, точнее повесть «Несчастная». Автор завершил работу над ней в Бадене 9 сентября 1868 года. Эта повесть была названа Ги де Мопассаном шедевром, а Густав Флобер находил «эту вещь возвышенной».
Дадим слово Просперу Мериме:
«За исключением излишества в подробностях, … рассказ кажется мне превосходным».
Кстати, я согласна с мнением мэтра. Что же так восхитило французских писателей? Не то ли, что Тургенев первым из русских литераторов вывел еврея (здесь еврейку) как положительный образ. Семен Дубнов, историк, написавший краткую историю еврейского народа, прочитав повесть, был крайне взволнован: «Я уткнулся в подушку и заплакал». Далее он делает вывод о том, что «истинно художественное произведение даже без определенной идейной подкладки, может служить таким же источником размышлений, как хороший философский трактат». В России Тургенева не одобрили.
Героиня рассказа молодая еврейка по имени Сусанна. Она красива, образована, талантливая пианистка. У нее благородная осанка. А, между тем, ее унижают и оскорбляют сначала отец, не определивший ее статус, оставивший дочь после своей смерти без средств к существованию, затем дядя, брат умершего отца, отчим и, наконец, молодой человек, почти жених. Последний легко поверил гнусностям, рассказанным о ней пьяным сынком отчима – Виктором. Сусанна то ли кончает жизнь самоубийством, то ли ей помогают уйти из жизни, где ее уже ничто не держит. Рядом с ней люди, желающие прибрать к рукам ее деньги. Дядя, Семен Матвеевич Колтовский, дал ей пособие, можно сказать, сжалился над несчастной. Деньги могли официально перейти к отчиму, Ивану Демьянычу Ратч, только после ее смерти. Вот и мотив для преступления, хотя отчим, откровенный антисемит, и так распоряжался пособием, как своими деньгами.
Мужчины в повести, действие которой происходит, главным образом, в Москве, не вызывают симпатии, они или сластолюбивы, видя в девушке легкую добычу, или жадны до денег, или крайне пассивны, как Александр Давидович — последняя надежда Сусанны. Исключение составляет только благородный Мишель Колтовский, но и он слаб.
В повести несколько раз читателя заставляют задуматься над еврейским вопросом: это и параллель с прекрасной Ребеккой, которую незаслуженно оклеветали. Историю ее спасения читает Сусанна лежащему в постели после полученной травмы Мишелю, своему двоюродному брату (роман Вальтера Скота «Айвенго»). Это и картина на стене — изображение красивой женщины в дорогих еврейских одеждах. И упоминание цитры как еврейского инструмента. Рассказ ведется от лица молодого и благополучного человека по имени – Петр Гаврилыч.
Сусанна вызывает у него участие, но не более. Ему не мешает то, что она еврейка, но мне бросились в глаза строки, сообщающие о его восприятии цитры, считавшейся еврейским национальным инструментом, упоминаемым в Библии. Вот эти слова:
«Всегда чудилось и чудится доселе, что в цитре заключена душа дряхлого жида-ростовщика и что она (цитра) гнусаво ноет и плачется…»
Не знаю, как вы, мой дорогой читатель, а я четко ощутила дух антисемитизма, который чаще всего во все века не распространялся на восприятие красивых еврейских женщин.
Авторское отступление. Конец восьмидесятых годов прошлого века. Москва. НИИ. Кабинет заместителя директора нашего института, фамилия зама — Монахов. Мне 37 лет, я, в статусе редактора, принесла ему на подпись сборник научных статей. Надо сказать, что большинство авторов носят еврейские фамилии. Моему собеседнику это явно не нравится, о чем, не стесняясь, и сообщает:
«Каких странных авторов вы подбираете!»
Я молчу, хотя могла бы сказать: не странных, а умных. Монахов, наконец, подписывает, а после моего «Спасибо!», когда я собиралась покинуть кабинет, неожиданно просит разрешения поцеловать меня в щечку. Я не позволила, уточнив, что мне мужчины целуют руку. И ушла. Вот так: не антисемит по части женщин.
А вот фрагмент из рассказа «Конец Чертопханова» («Записки охотника»). Главный герой спасает еврея, которого избивают, более того, он говорит слова, которые православному и слушать не подобает:
«Лейба, ты, хотя еврей, а душа у тебя лучше иной христианской».
Написан рассказ во время пребывания автора в Лондоне и в Париже. Тургенев — убежденный западник, хотя почти все его друзья юности и даже маститые литераторы, а он был знаком с Пушкиным, Жуковским, Гоголем, Толстым — его убеждений не разделяли.
А вот В.Г.Белинский, находясь за границей, именно И.С.Тургеневу, одному из немногих, прочел свое гневное письмо, адресованное Н.В.Гоголю, письмо, ставшее знаменитым. В этом письме Белинский говорит о судьбе России:
«Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности».
И далее известный критик бичует православное духовенство, стоящее на службе у монархической власти, ратует за пробуждение в народе чувства человеческого достоинства.
Думается, что эти мысли были близки Ивану Сергеевичу — большому писателю, хорошо знавшему положение простого люда. Образованнейший человек, он боролся против крепостного права, но активно выступал, покинув Россию:
«Я не мог дышать одним воздухом, оставаться рядом с тем, что я возненавидел. Мне необходимо удалиться от врага, издали сильнее напасть на него».
В сущности, это тот общественный деятель, которого сегодня в России называют оппозиционером или агентом Запада. Тургенев преклоняется перед Гете – великим гуманистом девятнадцатого века, он находился под впечатление идей автора «Фауста», ратовавшего за внимание не вообще к человеку, а к конкретной личности, отстаивавшего право этой личности свободно собой распоряжаться. Давайте вспомним: как гениально просто доносит эту идею Гете: постаревший Фауст хочет осчастливить человечество, но ему мешают два божьих одуванчика – пожилая супружеская пара: Филимон и Бавкида, владельцы участка земли и маленького домика. Для доктора Фауста их жизнь смешное препятствие для осуществления его планов, но Гете категорически против, жизнь каждого священна.
Тургенев думал, что только усвоение основных начал общечеловеческой культуры может вывести Россию из того мрака, в который она погружена.
Думается, что на формирование прозападных взглядов писателя повлиял его отец — Сергей Николаевич Тургенев. Представитель древней дворянской фамилии Тургеневых, красавец-кавалергард, он владел несколькими языками, писал статьи в иностранные журналы. Любил путешествовать, спас четырехлетнего сына Ивана во время путешествия по Европе, в Берне. Подробностей этого случая выяснить не удалось, но … пример находчивости и быстрой реакции. В семье родители, гости и дети говорили только по-французски, даже молились на этом языке, однако отец требовал, чтобы дети письма к нему писали по-русски.
Совсем юным Иван Тургенев пережил сильное любовное увлечение очаровательной девушкой. Ему 15 лет, ей -19. Она – княжна Екатерина Шаховская — жила в небольшом флигеле вместе со своей матерью и в то лето была их соседкой. Несмотря на рой поклонников, она благосклонно принимала обожание юноши. Любовь слепа, и только он не видел, что предмет любви Катеньки находится в его доме. И это его отец. Неожиданное открытие, многое объясняющее… Ее слова, прежде непонятные: «Как похож!». Ее желание сделать сыну своего мучителя больно. Позволю себе привести фрагмент из написанной позднее повести, он довольно точно передает чувства героев:
«Она выпрямилась… все лицо ее облито слезами.
— А! Вы – сказала она с жестокой усмешкой, — подите-ка сюда.
Она положила мне руки на голову и внезапно, ухватив за волосы, начала крутить их.
— Больно… — проговорил я наконец.
— А! Больно! А мне не больно? Не больно?!
Лицо Малевского слегка перекосилось и приняло на миг жидовское выражение».
А теперь обратимся к тому дню, когда юному Ивану все открылось. Лето подходило к концу. Отец, отправляясь на прогулку верхом на лошади, не хотел, чтобы сын его сопровождал, но Иван упросил. В городе отец предложил подождать его, он должен кой-кого повидать. Иван, не удержавшись, все же пошел следом и увидел сцену объяснения отца с молодой женщиной, стоявшей у окна. Это была Катя, недавно вместе с матерью покинувшая флигелек, где проживала по соседству с барским домом. Отец явно сердился, в порыве ярости взмахнул хлыстом. На руке женщины остался след от удара хлыстом, а она, наклонившись, поцеловала рубец. Сергей Николаевич отшвырнул хлыст и вбежал в дом.
Боже мой! Непокорная, своенравная барышня смиренно целует след от удара любовника. Сергей Николаевич требовал от любимой, чтобы та покинула мать, мешавшую их союзу. Эту сцену видит Иван, он понимает, что отец изменяет матери, еще больше сердце юноши ранит то, что теперь он узнал, кого она любит. Он не может осуждать отца, но этот клубок переживаний, первое столкновение с тем, что любовь часто не столько счастье, сколько боль, обиды, отчаянье – все это запомнится и станет основой повести «Первая любовь».
Отец вскоре покинет семью, а спустя еще несколько лет уйдет из жизни. Есть те, кто считает его уход самоубийством.
Авторское отступление. Возможно, я слишком много и излишне подробно уделила внимание этой истории, но именно яркие впечатления детства и юности впечатываются в память навечно, формируя наше подсознание. Сознаюсь, «Первая любовь» — моя любимая тургеневская повесть. Она эмоциональна и правдива. Но! Не удержусь, добавлю каплю дегтя: почему это у господина Малевского «жидовское выражение» лица? А как насчет французского, немецкого, русского? И это чье определение? Юного героя рассказа или все же самого Тургенева? Антисемитизм умом отвергнут, но еще остался в крови?
Повесть написана в Санкт-Петербурге в марте 1860 года. И.С.Тургенев не скрывал: «Описано действительное происшествие без малейшей прикраски… я изобразил своего отца».
Обратимся к началу отношений между нашими героями, между Тургеневым и Виардо. Прежде назову их возраст. Ивану Сергеевичу 25 лет. Полине Виардо 22 года. Место первой встречи – театр. Он приехал послушать европейскую знаменитость. Его мать тоже приезжала, ее отзыв: «Хорошо поет проклятая цыганка!».
«Проклятая цыганка» пела арию Розины из «Севильского цирюльника». Помните: «Я так доверчива, так простодушна. И уступаю я, и уступаю я всем и во всем, всем и во всем. Но! Обижать себя я не позволю, и будет все, как я хочу!». Насчет «простодушна» можно поспорить, но «будет все, как я хочу» никаких сомнений не вызывает. Тургенев влюбился в этот голос, который восторженно описал французский композитор Камиль Сен-Санс: «горький или печальный, тревожный и тоскующий, иногда грустный до слез. Этот голос был создан природой для трагических ролей…»
А вот слова Альфреда де Мюссе:
«Она поет, как дышит! Она обладает главным секретом творчества: прежде чем выразить чувство, она его ощущает. Она прислушивается не к своему голосу, а к своему сердцу».
Многие музыканты отмечали изумительную страстность и изысканную технику. А способности к языкам? В четыре года – четыре языка. Виардо говорила свободно на испанском, французском, итальянском, немецком и русском языках. Учителем русского языка стал Тургенев, после его уроков она пела русские романсы без акцента.
Все отмечают, что Полина не красавица, но один французский художник высказался следующим образом:
«Да, она не красива, но, если я встречусь с ней еще раз, то влюблюсь без памяти!».
Тургеневу хватило одного раза, чтобы полюбить на всю жизнь. Его восхищение и нескрываемый восторг по поводу Виардо раздражал некоторых светских дам. Особенно возмущалась признанная красавица Авдотья Панова:
«Тургенев клялся всем, что она испанка, но жадность Виардо к деньгам выдавала ее происхождение».
Панова ошибалась, не будучи знакомой с поведением Полины в различных жизненных ситуациях. Полина приютила незаконнорожденную дочь Тургенева и воспитывала ее вместе со своими детьми. Когда у ее друга композитора Шарля Гуно была глубокая депрессия после смерти любимого младшего брата, она приняла его вместе со слепой матерью. Заботилась и нежно опекала. Гости прожили несколько месяцев. Наконец, занимаясь преподаванием, она брала хорошие деньги с тех, кто мог платить, но бедных и способных учила бесплатно. Кстати, среди ее успешных учениц Дезире Арто – романтическая и платоническая любовь Петра Ильича Чайковского. Не думаю, что, если бы мы встретились наедине с госпожой Пановой, я бы ее убедила, ибо не по хорошему мил, а по милому хорош.
Итак, богатый великорусский помещик, о котором ей сообщили, что он хороший стрелок, приятный собеседник и плохой стихотворец. А вокруг нее столько известных знатных людей, приглашающих певицу в свои дома. Сам царь Николай поднялся на сцену и, предложив руку, провел в свою ложу, чтобы представить императрице. Зрители вызывали ее по двадцать раз. Она целую жизнь будет вспоминать проявления восторженной любви: люди, покоренные ее талантом, бросались к сцене, целовали ей руки, а от зрителей, находившихся вверху, цветы летели дождем, ложась к ее ногам. Как же Тургеневу удалось привлечь ее внимание? Он сблизился, в первую очередь, с Луи Виардо – супругом и тем человеком, который занимался карьерой Полины.
Луи был старше жены на 21 год. Их, Луи и Полину, познакомила старшая подруга Полины – Жорж Санд. Многие черты и обстоятельства жизни Консуэло – героини известного романа писательницы — списаны с Полины. Будучи старше на 15 лет, и, исходя из своего опыта, Жорж Санд дала молоденькой 19-летней певице совет: выйти замуж, чтобы иметь надежную опору. Спустя какое-то время Полина напишет своей советчице:
«Как Вы мне и обещали, я нашла в Луи возвышенный ум, глубокую душу и благородный характер. …Прекрасные качества для мужа, но достаточно ли этого?».
Дальнейшая жизнь показала, что недостаточно. Какое-то время любовником уже замужней Полины был Морис — юный сын Жорж Санд, его мама закрыла на это глаза. Что делать, если, по словам самой Жорж Санд, Луи Виардо, ценимый ею как прекрасный человек, в качестве мужа был скушен, как ночной колпак. Позднее серьезный роман завязался между Полиной Виардо и композитором Шарлем Гуно, поговаривали и о романе с Гектором Берлиозом. Работа с Полиной над музыкальным произведением всегда ощущалась как совместное творчество, приносившее замечательный результат. Она щедро делилась своими идеями, не претендуя на соавторство. Среди композиторов, которых она вдохновляла, помимо названных, Фредерик Шопен (Полина пела «Реквием» Моцарта на его похоронах), Камиль Сен-Санс (именно она поддержала первые шаги композитора), Джакомо Мейербер. Не случайно, музыканты и композиторы, сотрудничавшие с ней, утверждали, что невозможно в нее не влюбиться. Луи все ей прощал, не докучал ревностью, они прожили вместе 43 года, до конца его жизни.
Луи и Ивана сблизили как страсть к охоте, так и занятия переводами. Хочу упомянуть, что, помимо того, что Луи Виардо был директором Итальянской оперы в Париже, он прекрасно перевел на французский язык «Дон Кихота» — великий роман Мигеля Сервантеса. Его «Дон Кихот» с рисунками Густава Доре выдержал девять изданий. Вот и произведения Ивана Сергеевича он охотно взялся переводить на французский язык.
Но вернемся к моменту знакомства. Первого ноября 1843 года Тургенева пригласили на охоту. Этот день он будет отмечать как праздник. В одной из охотничьих избушек Луи представил жене своего нового друга. Полина вспоминала:
«Когда он вошел в комнату, он показался мне гигантом: ужасно высокий, удивительно красивый, с голубыми и умными глазами… Но не могу сказать, что он поразил меня сразу. Я долго не обращала на него внимания».
Не эффектная внешность, а умение рассказывать занимательные истории впечатлили Полину. Однажды случилось так, что, поехав на охоту на медведя в Финляндию, Луи простудился и серьезно заболел. Врачи настояли на отъезде в теплые края. В итоге, Полина, подписавшая контракт, осталась в России одна. Вот тут-то влюбленное внимание Тургенева, его умение ее развлечь и поддержать оказались кстати. Это их сблизило, как и уроки русского языка. Позднее не только Луи, но и она будет переводить произведения Тургенева. Более того, она станет его первой слушательницей и критиком.
«Ни одна строка Тургенева не попадала в печать прежде, чем он не познакомит меня с ней. Вы, русские, не знаете, насколько вы обязаны мне, что Тургенев продолжает писать и работать» — утверждает Полина Виардо.
После отъезда супругов Виардо в Париж между ними и Тургеневым завязывается оживленная переписка. Вначале на письма россиянина отвечает только Луи, Полине не до него, у нее в разгаре роман с Морисом. Но позднее и она начинает ему отвечать. Мне не довелось читать ее ответы, но письма Ивана Сергеевича только что не дымятся:
«Ах, мои чувства к Вам слишком велики и могучи. Я не могу жить вдали от Вас, я должен чувствовать Вашу близость, наслаждаться ею. День, когда мне не светили Ваши глаза, — день потерянный».
Фрагмент из другого письма:
«Боже, я хотел бы расстелить всю мою жизнь, как ковер, под Вашими дорогими ногами, которые тысячу раз целую».
Знакомые писателя в шоке. Лев Толстой, считавший Тургенева человеком прекрасным, но очень слабым, не очень глубоким, удивлен: «Никогда не думал, что он способен так сильно любить».
В 1845 году писатель покидает Россию, чтобы быть рядом с любимой женщиной. Он входит в жизнь этой семьи, в их каждодневные занятия, он щедро вкладывает деньги, чем сердит свою мать, присутствует на вечерах, участвует в домашних спектаклях. А среди гостей, посещающих салон мадам Виардо, Оноре де Бальзак, Дюма-отец, Жорж Санд, Альфред де Мюссе и другие не менее известные представители творческой элиты Парижа. Если Полина покидает дом, он сопровождает ее в поездке. Его любовь похоже распространяется и на ее мужа (до конца жизненного пути Иван и Луи оставались друзьями и умерли в один год), и на ее детей. Он относился к ним, как к своим. Когда же в 1857 году родился Поль, по общему мнению, сын Тургенева, радость отца бесконечна. К тому же писатель благодарен Полине за то, что та приняла его внебрачную дочь, превратила неграмотную крестьянскую девочку в образованную французскую барышню. Это случилось, когда мать Тургенева, взбешенная отказом обожаемого сына вернуться на родину, лишила его денежной поддержки и отказалась терпеть присутствие девочки в барском доме в имении Спасское-Лутовиново.
Небольшое отступление. Мне представляется важным, уделив место рассказу об отце, коснуться личности матери писателя – Варвары Петровны Лутовиновой, прототипа жестокой и вздорной барыни из рассказа «Муму». Сама себя выдавшая замуж, не испытавшая любви своего красавца-мужа, ей изменявшего и однажды ее покинувшего навсегда, она, родив троих сыновей, по-настоящему любила только Ивана. В 1839 году произошел пожар, мать сообщает ему «… ружье твое цело, а собака очумела» и добавляет, ибо она одобряла его увлечение охотой, что приобрела пять свор борзых, девять смычков гончих и еще лошадей с седлами. Ничего для него не жалела, но требовала подчинения. В целях воспитания применяла порку сыновей, пока взбешенный муж не запретил эту экзекуцию.
Подросший Иван часто сбегал из дома, проводя на охоте много времени. Во время каникул исходил тысячи верст. Именно так он познакомился ближе с простыми крестьянами, которые и стали героями его охотничьих рассказов. Одного из них, Афанасия Алифанова, прекрасного охотника, владевшего и даром слова, он выкупил и сделал своим напарником на охоте.
Мать проявила свою власть, когда запретила молодому сыну, Ивану было 23 года, жениться на белошвейке Дуняше, беременной от него девушке. Иван подчинился. Оставленную девушку вскоре выдали замуж, ребенка, нареченного Пелагеей, взяли в барский дом, но никто девочкой не занимался. Позднее она вспоминала, что росла, не зная любви, и сама никого не любила. А ведь рядом была бабушка, и внучка-то от любимого сына. Вот такое сочетание большой материнской любви с элементами подчиняющей властности безусловно оставило след в психике Ивана Тургенева.
26 июня 1849 года в его записной книжке «Первый раз с П.» Четыре года преданной любви были наконец оценены. В письме к ней: «Сегодня я был весь день словно в каком-то волшебном сне…». Тургенев называет любимую «моя дорогая повелительница». В 1950 году он в России, есть дела, требующие его присутствия. И, главное, тяжело больна мать.
За издание «Записок охотника», где были сцены, изображавшие тлетворное влияние крепостного права, как на крепостников, так и на крепостных, а также за статью о Н.В.Гоголе Тургенев на месяц посажен в тюрьму, а затем сослан в свое имение Спасское-Лутовиново, доставшееся ему после смерти матери. Что же такое крамольное совершил писатель, опубликовав, в сущности, короткий некролог, начинавшийся словами: «Гоголь умер! Какую русскую душу не потрясут эти два слова!»
Оказывается, писатель обошел цензурный запрет, напечатав 28 апреля 1852 года статью в Москве, тогда как ранее в Санкт-Петербурге посчитали, что недопустимо так восторженно вспоминать о Н.В.Гоголе, называть его великим. Дескать, есть в русской литературе другие достойные имена. Между тем, прочитав только несколько строк из «Мертвых душ», ощущаешь мороз по коже от уникальной, почти мистической оценки: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая, необгонимая тройка, несешься! … Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа». Актуально и сегодня.
Наказание И.С.Тургеневу определено самим императором Николаем I, чтоб другим неповадно было своевольничать. Некстати, ибо совпало со вторым приездом Полины Виардо в Россию. Любимая женщина в Москве, а он находится за триста верст от Москвы. Что же делает Тургенев? Он, нарушая предписание полиции, обманывает свою охрану и, приняв образ бабы-торговки, добирается до Москвы. У Полины – тяжелый грипп, к ней никого не пускают, однако для Тургенева делают исключение, они встречаются.
С 3 по 11 апреля писатель тайно живет в Москве, тогда же он вручает Полине два экземпляра «Охотничьих рассказов», чтобы и в Западной Европе прочитали его произведения. Он постепенно становится очень популярен не только во Франции, но и в Германии. Читателей совершенно завораживают искренние чувства любви, которые испытывают его герои, их моральная чистота. Россию узнавали через его рассказы.
Дорогой читатель! Не напоминает ли вам эта история середины девятнадцатого века ту, что случилась в двадцатом с романом Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Письмо Тургенева опубликовано 28.04.1852 года, а Нобелевская премия, разозлившая советских чиновников, присуждена Пастернаку 23.10.1958 года. Почти 100 лет, а все похоже. Я не поклонница этого романа, но с писателем и поэтом, отправившим роман на Запад, поступили жестоко. В сущности, опалой и гонениями свели его в могилу. Борис Пастернак умер 30.05.1960 года.
Иван Сергеевич Тургенев, получив наследство, дал вольную своим крепостным. Что это, как не влияние взглядов семьи Виардо, жизни в Европе. Давайте вспомним, что царский указ об отмене крепостничества вышел только спустя десять лет. Тургеневу передали слова императора Александра II, что на его решение по поводу отмены крепостного права (1861 год) оказало влияние чтение «Записок охотника».
Шесть лет в разлуке c любимой, но в постоянной переписке. Жизнь на две страны. Когда же он возвращается в Париж, то поселяется в доме Виардо, его кабинет рядом с ее салоном. Он хочет постоянно слышать ее голос.
Были ли попытки устроить свою жизнь иначе, завести нормальную семью, детей, зажить своим домом. Были. Но, почти сделав предложение, он спохватывался и позорно убегал, оставив в полном отчаянии ту, что поверила в его любовь. А ведь были случаи, когда ради него покидали мужей. Не буду в подробностях рассказывать каждую такую попытку, но жертвами становились благородные существа, девушки и женщины интеллигентные, образованные, из хороших семей. Это, например, 18-летняя Ольга, дочь кузена А.Тургенева, Мария – сестра Л.Н.Толстого. В сущности, это прототипы его героинь, те, кого назовут «тургеневские девушки». Он пишет в письме к другу об одной из них: «Она очаровательна, умна, проста… Не буду лукавить»
Ему 36 лет. Так что не так?! Как было сказано, он мечется между Россией и Францией. В конце 56-го он оказывается в Париже и вновь испытывает двойственное чувство: огромное счастье, что встретил такую потрясающую женщину, но при этом чувство неловкости, ибо сидит на краешке чужого гнезда. В письме к другу поэту Афанасию Фету:
«Я заслужил то, что со мной происходит. Счастлив я способен быть только тогда, когда женщина поставит свой каблук мне на шею, вдавливая меня носом в грязь!».
Ему же в другом письме:
«Я подчинен воле этой женщины. Нет! Она заслонила от меня все остальное, так мне и надо!».
Далее вариация грустных слов о блаженстве, испытываемом при почти физическом унижении. Такие сложные отношения: тяжело вблизи и невозможно вдали, а тем паче уйти навсегда. Отголоски этих переживаний мы находим в его творчестве. Мучительное чувство неловкости от сознания, что твой ребенок растет в другой семье, не называя тебя отцом — не об этом ли его пьеса «Нахлебник». Достоевский, Толстой, Герцен его осуждают. Достоевский иронично называет его «рожденный быть эмигрантом». Но так он чувствовал. Он откровенно пишет Полине Виардо:
«Чувства, которые я к Вам испытываю, нечто совершенно небывалое, нечто такое, что мир не знал, что никогда не существовало и вовеки не повторится».
Между тем, Тургенев, разумеется, знал, будучи образованнейшим человеком, получившим классическое образование в университетах России и Европы, примеры вечной любви: Данте и Беатриче, Петрарка и Лаура. Наверное, можно продолжить. Так, что это?! Роль, однажды взятая на себя, маска, которая приросла к лицу, или роковая любовь?! Что на первом месте: предмет обожания или ощущение своей значимости, как носителя большого чувства?! Кто теперь может ответить на этот вопрос. Вспомним строки, завершающие знаменитые стихи Франсуа Вийона «Баллада примет»:
Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, все губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю все, но только не себя.
(Пер. Ильи Эренбурга)
А что же Полина Виардо? Неужели она, видя такую жертвенную любовь, не думала о том, чтобы узаконить эти отношения? Есть у нас свидетельства того, что эта сильная женщина колебалась:
«Я могла совершить большую ошибку, потому что лишилась воли… Понемногу мой разум вернулся ко мне, а с ним и воля. Обладая ею, я была сильнее всех!».
Полина держала его на расстоянии, но он делал все, чтобы стать своим, он вкладывал в эту семью и деньги, и свою творческую энергию. Тургенев дал своей дочери хорошее приданное, помогал всю жизнь, радовался тому, что она совершенно отошла от российского менталитета, даже русский язык был забыт. Л.Н.Толстой выговаривал ему за это. До замужества, увы, неудачного, отец брал дочь Полину в поездки в разные страны, всячески развивал, но все, что у него было, он завещал Полине Виардо.
Тургенев высоко ценил воспитание, которое дала эта потрясающая женщина своим детям: три дочери стали певицами, а его сын Поль Виардо, закончивший Брюссельскую королевскую консерваторию, с годами обрел популярность как скрипач, дирижер и композитор.
В 1863 году Полина Виардо оставила сцену и покинула Францию, так как ее муж Луи Виардо был противником режима Наполеона третьего. Семья переехала в Германию, в Баден-Баден. Тревожное время. Тургенев, оставляя дочь в Париже, едет за ними. Почти десять лет вне Франции. В этот период Полина активно сочиняет музыку. Тургенев ей помогает, подбирая достойные тексты, переводит сам и организует переводы. Так было написано 36 романсов на стихи замечательных русских поэтов и 23 – на стихи немецких. Кроме того, на основе сценария Тургенева поставлена комическая опера «Последний колдун», музыка Полины Виардо, а главную роль без стеснения сыграл сам Иван Сергеевич.
В Баден-Бадене Тургенев осознал то, что ему, выросшему в представлениях о евреях, как о чем-то низменном и недостойном, было трудно принять, а именно: евреи, их способности, их интеллект являются частью европейской культуры, науки и искусства. Таких евреев: активных, творческих, обладающих деловой хваткой, было немало в Баден-Бадене. Их присутствие и участие в издательских делах, в переводах, стало привычным для Ивана Сергеевича. Какой огромный шаг по пути преодоления навязанных стереотипов, привитых воспитанием и средой, проделал русский писатель, чтобы возвыситься над сословными и национальными предрассудками своего времени. Близкие ему люди, например, его друг в молодые годы, Иван Аксаков, страшно боялся расширения прав евреев, появления еврейской либеральной интеллигенции, которая, как ему представлялось, будет угнетать русский народ. Еще круче высказывался Ф.М.Достоевский, говоривший, что евреи превратились в нечто, враждебное человечеству:
«…Они же заполнили всю Европу: все эгоистичные, все дурные человеческие страсти – за них, как им не восторжествовать на гибель миру!».
А Тургенев принял другую точку зрения, отличную от того, что так или иначе высказывали Гоголь, Толстой, Аксаков, Писемский и другие русские писатели, формировавшие общественное мнение. Он единственный возвысился до гуманизма И.Гете, который ратовал за права не человека вообще, нет, за права отдельного человека. В сущности, за права быть не винтиком какой-либо системы власти, а свободной личностью. Возможно, именно подобные взгляды И.С.Тургенева привели к тому, что он первый из русских писателей был принят в семью европейских интеллектуалов, а позднее получил известность и в так называемом Новом Свете. Это после него «первого русского европейца» появился интерес к Достоевскому, Толстому и Чехову. Может не случайно, что его головной мозг оказался таким значительным по весу и размеру, что стал предметом специальных научных исследований.
Когда власть сменится, Тургенев и семья Виардо вернутся в Париж. Много лет Полина проработает преподавателем Парижской консерватории, пользуясь и на этом поприще отличной репутацией. Кроме того, у нее музыкальный салон, который посещали известнейшие люди Европы и России. В 1874 году И.С.Тургенев купил в Буживале (под Парижем) для Полины Виардо дом с парком. Его современник и биограф пишет, что, если б ему предложили быть первым писателем в мире, но никогда не видеть семью Виардо, или же служить у них дворником, сторожем и последовать за ними на край света, он предпочел бы второе.
Еще несколько слов о его отношении к евреям. У него сложились добрые отношения с Марком Антокольским, покинувшим Россию из-за проявлений антисемитизма. Иван Сергеевич подписал письмо-протест против проявлений антисемитизма, но, когда его просили участвовать в коллективном воззвании, отказался: «Нет, не опубликуют, но не теряю надежды» и добавил по поводу еврейского вопроса:
«Он составляет лишь часть других вопросов русской жизни, куда более важных. Когда последние будут разрешены, первый решится сам собой. Извиняюсь перед Вами и прошу не видеть в моем молчании отсутствия дружбы или несочувствия правому делу евреев в России. Но напечатать Ваше письмо, даже со стилистической корректурой было бы немыслимо. К тому же ни один журнал его бы не принял. Но это письмо останется у меня как документ, свидетельствующий о силе Вашего патриотизма и о верности Ваших воззрений. Не теряю надежды, что придет время, когда можно будет обнародовать этот документ».
Еврейские писатели Иосиф Соркин, Григорий Богров, потрясенные волной погромов, обращались к Тургеневу, воздавая должное его авторитету:
«Два поколения выросло на Ваших превосходных произведениях. Одна Ваша маленькая статья, сочувственно относящаяся к безвыходному положению ограбленных и избитых евреев, произведет на всех сильное впечатление и заставит многих призадуматься…».
И далее почти мольба: хотя бы раз выступить защитником. Тургенев в ответных письмах объяснял, как он уважает евреев, как много у него друзей в нашем народе, но открыто объявить войну антисемитам и поддерживавшим их представителей власти не хотел. Он уже и так плыл против течения.
Однако вернемся к теме любви. Нашему писателю было уже немало лет, когда между ним и знаменитой русской актрисой Марией Савиной вспыхнул роман. Он был ей признателен за то, что она своим талантом сумела довести до воплощения на сцене его пьесу «Месяц в деревне». Вначале были письма, в которых Тургенев соглашался со всеми предложениями актрисы, он оправдывался, что пьеса не была написана для сцены: «Простите, она не достойна Вашего таланта». Но спектакль состоялся, успех был грандиозным.
Иван Сергеевич приехал в Санкт-Петербург и немедленно отправился в театр. Он был очарован: «Верочка…Вы живая Верочка. Все правда». Тургенев поцеловал ей руку и сочувственно спросил: «Отчего у Вас такое грустное лицо? Это всегда так?» Откровенный и доверительный разговор их сблизил. Она не скрыла обстоятельства своего неудачного замужества. На следующий день они вместе читали его комедию «Провинциалка».
Уехав в Париж, он благодарит ее в письме: «Встретить Вас на пути было величайшим счастьем моей жизни». Она зовет его вернуться в Россию. Тургеневу 63 года, Марии Савиной 27 лет. Он приглашает ее погостить в свое имение. Какая женщина устоит, получив такое письмо:
«Милая Мария Гавриловна! Вот уже третий день, как стоит погода божественная, я с утра до вечера гуляю по парку или сижу на террасе, стараюсь думать о различных предметах – и вдруг замечаю, что мои губы шепчут: «Какую ночь мы бы провели. А что было бы потом? А Господь ведает». И мне глубоко жаль, что эта прелестная ночь так и потеряна навсегда. Жаль для меня – и осмелюсь прибавить – и для Вас, потому что уверен, что и Вы бы не забыли того счастья, которое дали бы мне».
Она приехала после третьего приглашения. Он с ней предельно откровенен. Главное в его жизни – любить. Мария Гавриловна решается на прямой вопрос: «А что, если госпожа Виардо попросит Вас немедленно вернуться?». Тургенев без лукавства: «Поеду!».
А Виардо и в самом деле позвала, и Тургенев сразу поехал, чтобы, прожив еще два года, умереть на руках любимой женщины. Вспомнилось, как об этом мечтал Фредерик Шопен. Он, обидевшись на Жорж Санд, не шел на примирение, отвергал все ее попытки. Но, говорят, что последними словами музыкального гения были: «Она обещала, что я умру на ее руках!».
Расставшись физически с замечательной актрисой и безусловно умной женщиной, Тургенев еще два года до конца своих дней с ней переписывался. Однако Савина прекрасно понимала, что эта женщина (Полина Виардо) никогда его не отпустит. Со своей стороны, Савина скорее преклонялась перед писателем и драматургом, чем видела в нем человека, с которым можно строить серьезные отношения. Она сообщила ему о решении еще раз выйти замуж, он пожелал ей счастья в браке. Они продолжили переписку. Счастья не было, она вскоре разошлась и со вторым мужем.
Переписка продолжилась: «Милая Мария Гавриловна! Я Вас очень люблю, гораздо больше, чем следовало бы, но я в этом не виноват». Были и редкие встречи, которые его очень радовали. Невольно вспоминаются слова поэта Петра Андреевича Вяземского, друга Александра Сергеевича Пушкина, обращенные к их общей приятельнице Долли Фикельмон:
«Мое сердце не узкая тропинка, а широкая дорога, по которой свободно, не мешая друг другу, могут шествовать несколько прекрасных женщин!».
Дорогой читатель! Привожу это изречение по памяти, но уверена, что довольно точно.
Влюблялся, но все же главной оставалась Полина и вся семья Виардо. Как уже было сказано, с 1874 года местом проживания выбран Буживаль, где писателем куплен дом, и где он занимал последний этаж. Именно Полина и члены семьи Виардо были рядом с Иваном Сергеевичем в последние минуты, им он произнес прощальные слова: «Ближе, ближе ко мне и пусть я всех вас чувствую около себя. Настала минута прощаться… Простите…».
Закончить рассказ о любви захотелось строчками из письма Тургенева к Полине Виардо:
«Я ничего не видел на свете лучше Вас. Встретить Вас на своем пути было величайшим счастьем моей жизни. Моя преданность и благосклонность не имеет границ и умрет вместе со мной!»
Но память о великой любви не умирает, чему доказательство этот рассказ.
