Когда девочка созрела, а окрестные хатули поют ей серенады, или Урок гинекологического английского в одном отдельно взятом израильском поселении
Гинекологическому английскому меня советская школа не учила (very bad, Галина Алексеевна, sit down, кол!), особенно зоологически-гинекологическому. В левоХайфском университете этому не учили тоже, а в Бар-Илане даже при сдаче инглиша на докторантский минимум такого не спрашивали.
Так и прожила бы я свой век недоучкой, но что-то пошло не так. Юзом пошло, попой кверху, хвостом в сторону и оглушающим мяу. Вот так маленький милый котёнок, подобравший меня второго января, неожиданно вымахал в половозрелую кошь и захотел этакого. Как по мне — рановато, месяцев пять ребёнку, но любовь нечаянно нагрянет. Кстати, когда пару недель назад любовь начала голосами здоровенных деревенских котов призывно орать дурниной под дверями и окнами дома, можно было бы задуматься о грядущих хлопотах. Но как заправская яжемать, я гнала от себя дурные мысли, а от дома — кошаков. В совсем безнадежных случаях плескала в них водой, аж бутылку под рукой возле окошка поставила. Но чаще всё же совестила:
— Она же маленькая совсем, педофил ты мерзкий, — говорила я черному с белыми пятнами. — Харю свою в луже видел? Понятно, что не видел, ни одна лужа такую будку не отразит, а до моря далеко.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Ах ты, скотина полосатая, — увещевала я кошака самой распространенной расцветки. — Да у тебя яйца с половину нашей кошки и нечего с таким гудком гудеть в нашем порту, ты же килограммов десять, поди, весишь, наша маленькая не разродится.
— Ох, какой же ты красавец! — ворковала я с огромным рыжим котищей. — Ты очень представительный кот, через пару месяцев подойди, и если будет актуально — я тебе маякну.
Между нами говоря, рыжий кот был планом В, план А я как нормальная еврейская мама продумала заранее. И не просто продумала, а в деталях — вступила в брачный сговор с младшей доченькой, у которой нынче живёт наш изумительной красоты ориентал Ultima Indiana Jones, в миру Изенька. Шоу-класса котик, воспитанный, деликатный, опытный — первый девичий раз — это ответственно.
Замуж нам с Лушенькой по совершеннолетию оной, предстояло ехать аж в Герцлию, но когда ж еврейских мам останавливало расстояние, если на кону счастье детушек. И так ладно представлялось нам будущее наших хвостатиков, мы уж и котяток мысленно нянчили, но мерзкая природа взяла своё и вчера с раннего с ранья ни с того ни с сего Лушь сказала: "Я — замуж!" и сиганула во двор. Там она сразу принялась исполнять нескромные танцы в стиле ламбада, решив для начала этот номер обкатать перед Набуко. Пёс обалдел и к тому моменту, когда я выскочила ловить блудницу, здоровенный кавказец смотрел на меня взглядом описавшегося щеночка — мол, мама, спасай, тут вот какая напасть, и вообще займись воспитанием отроковицы, негоже этакое в приличном поселении, да ещё и в шаббат.
Устыдимшись, депортировала я кошку домой на мотивационную беседу. А животное она, надо заметить, умное. Умнее многих двуногих, сказала бы я, но вы тут же подумаете, что это вообще не фокус и будете правы, а посему воздержусь.
— Лушенька — начала я очень терпеливо — Ты же умненькая кошечка.
— Ну?! — утробным мявом ответила она
— На лоточек ходить за день научилась.
— Ну?!
— Еду со стола клянчить почти сразу перестала, несмотря на тяжёлое уличное детство
— Ну?!
— Не надо туда, Лушенька, там большие коты, они тебе перехватят.
— Ну?!
— Перестань нукать. Ты знаешь, что у них этот самый… ну, пенис, с шипами. Честное слово, могу после субботы картинку тебе нагуглить и показать. Ты что, думаешь, кошки просто так орут, когда это самое? На радостях? Так нет!
— Ну?!
— Баранки гну! От этого ещё и беременеют, потом рожать больно, эпидурал тебе никто не даст, а после этого котята по всему дому ползают, спать не дают, тебя жрут и мне гадят всюду. А если это будут мамзеры от тех шойгецев, что тут к тебе женихаются, хрен их пристроишь.
— Ну?!
— Ты же всё поняла, моя хорошая?
— Мррр-дя!
— На улицу больше не будешь рваться?
— Буду!
"Мать твоя киска!" — подумала я, закрыла кошку в туалете, и, едва дождавшись сегодняшнего утра, позвонила ветеринарке Шарон из соседнего поселения, благо ту рекомендовали мне аж несколько подруг и приятельниц, да и ехать недалеко. Прямо в 8.00 докторка не ответила, но через час-полтора позвонила мне ейная ассистентка и английским языком спросила, чем они могут мне помочь. На попытку изложить на иврите ассистентка ответила, что она его не знает.
Не, ну а чё такого, клиника находится в Эфрате, там государственный язык — американский английский, построен городок американцами, живут в основном американцы, в суперах — американская продукция, в конце декабря непременно целая индейка продаётся, поди, ханукальная. На английском там можно родиться и прожив до ста двадцати, на нем же и умереть — никто и не удивится. Примерно как в Хайфе на русском.
Не, ну ладно, кошачье мы можем и на английском, конечно, обсудить, хотя практика на нем у меня сильно редкая и та в основном на деловые, академические и профешнл нон-профитные темы, вот такая специфика. Гинекологического английского, я, как было сказано в начале, не знаю. Но русские не сдаются, особенно если они евреи.
— Мы имеем маленькую кошечку, — начала я издалека.
— Какого возраста она?
— О, тут есть небольшая проблема — я не знаю. Это уличная кошка, я встретила её полтора месяца назад и с той поры она у нас.
— Твоя кошка видела врача?
Таки да, есть у нас выездная религиозная докторка, тоже кстати американка, очень компактного размера, которая несмотря на это так харизматична в глазах животных, что даже наш огромный пёс почтительно перед ней замирает и позволяет делать с собой всякое неприятное. И тут я вспоминаю, как в прошлый свой приезд, сделав Лушке прививки, она предупредила меня, что скоро надо будет ехать в клинику на операцию, а на мой вопрос, как же я узнаю, когда, она, поправив на голове беретик, оттопырила худой тохес, встала в характерную кошачью ламбаду и мелко перебирая ножками пискляво замяукала. После чего деловито отряхнув свой белый халат, стала собирать айболитский саквояжик, на ходу поясняя, мол, когда кошечка так будет делать — в плинику, плиз. Я и тогда еле сдержалась, чтоб не заржать, и сегодняшний вопрос меня флешбекнул так, что тоже еле сдюжила.
— Да, — говорю. — Врача кошка видела, получила прививки.
— Оу, получила прививки. Прекрасно! Чем же мы можем вам помочь?
Ну тут я и зависла. Вот вы знаете, как по-английски кастрация? Лично я — нет. Предположила, что кастрэйшн, но зная свое еврейское счастье, решила не рисковать.
— Видишь ли, — вкладчиво сказала я. — Уже пару недель как под нашими окнами коты делают самопрезентации (я ж говорила, что английский у меня специфичный, да?).
— Оу, интересно! — задумчиво сказала ассистентка. — И как именно они это делают?
— Эм… они поют.
— ?
— Да, да, они поют нашей кошке песни.
— Песни?
— Ну, точнее сказать, серенады . Ты понимаешь, что я имею в виду? Like this, — и тут я мавкнула самым пропащим кошачьим мявом, на который была способна. А у меня опыт с котами немаленький, так что способна.
В пылу беседы я так увлеклась, что забыла, где нахожусь, а находилась я меж тем в рентгенотделении большой иерусалимской больницы. Точнее в регистратуре оного. На мой утробный "мау" дернулись ровно все, регистраторша выронила трубку, рядом стоящая девица облилась кофе, а лежащий на больничной тележке старенький тощий араб начал испуганно озираться по сторонам. Ну та еще картинка — озверевшая сионистка с большим пистолетом на боку взревела пьяным тигром, может вот оно, возмездье-то?
На том конце провода меж тем расплылась в улыбке ассистентка:
— Оу, как мило, серенады! — мечтательно произнесла она, явно думая о чем-то глубоко личном. — Как Ромео и Джулия?
Я облегчённо выдохнула, кажется, меня наконец поняли. На всякий случай уточнила:
— Точно, как Ромео и Джулия! Короче, моя кошка хочет ммм… жениться.
— Икур! (стерилизация на иврите) — радостно воскликнула ассистентка. — You need Yikur!
"Фак ю мазер, — ласково подумала я. — Знать бы, что ты понимаешь это слово, можно было бы обойтись без всей этой лирики, сэкономить время себе, тебе и той улыбчивой санитарке, которая под арабским дедушкой сейчас простынку меняет".
Короче, дальше было совсем просто. Оказалось, что операцию делают кошкам начиная с веса 3 кг, так что сегодня в пять поедем в клинику взвешиваться. Ну вот такая нелёгкая женская доля.
Держите кулаки, чтоб зверёк оказался не менее заветных трех кг, ибо дольше этот плач Ярославны Джульеттовны всему нашему поселению не вынести.
И отрокам накажите, чтобы английским не манкировали, причём разнообразным, а то будет как у меня. Кстати, как на английском будет кастрация/стерилизация?
Страница автора в сети Facebook
Заголовок и подзаголовок даны редакцией
