Ничего личного: только бизнес на eвpeйской крови
Елена ЦВЕЛИК
Завершаем публикацию, начатую с первых частей очерка "Продаются вещи убитых" и "«Тодт-Дорман» другие выгодополучатели"
Узники Печеры Аркадий Глинец, Абрам Каплан, Евгения Краснер, Ида Спектор, Михаил Берман хорошо запомнили полицая Михаила Сметанского из местных: этот садист убил и искалечил в лагере не одного человека. Люди боялись его, старались не попадаться ему на глаза. Свою жертву он подкарауливал, а затем добивал особой плеткой, начиненной свинцом.
На сайте «Память народа» встречается имя Сметанского Михаила Мироновича, 1913 года рождения, украинца, беспартийного, который начал свой боевой путь в августе 1943 года в Днепропетровской области в звании рядового и служил ветеринарным врачом 1142 полка 340 стрелковой дивизии. Михаил Миронович имел награды: Орден Красной Звезды и медаль «За победу над Германией». На странице «Бессмертного полка» Днепропетровска внук Сметанского пишет, что его дед в 1938 году окончил Харьковский ветеринарный институт и с 1938-го по 1940 годы проходил службу в армии.
«Когда началась война, Михаил Миронович добровольцем ушел на фронт. Сначала был в 151-м дивизионном лазарете, затем был направлен в 100-ю – стрелковую дивизию… Вместе с Первым Украинским Фронтом в составе дивизии через Калининград, Варшаву, Прагу, Вену дошел до Берлина, где и встретил День Победы. Всю войну он спасал человеческие жизни, и за это был награжден Орденом Красной Звезды и разными медалями. В мае 1946 года был демобилизован и получил звание капитана».
В этом рассказе только доля правды. По состоянию на 22 июня 1941 года 151 дивизия дислоцировалась в Харьковском военном округе, а затем входила в состав Брянского фронта, а 100-я в Минском (Западный фронт), но Первый Украинский фронт, с которым Сметанский, по словам внука, выдержал страшное нападение гитлеровских оккупантов, был сформирован не в 41-м, а 1943 году, и в боях за Калининград и Варшаву не участвовал; 100-я дивизия, давно переформированная, туда не входила. Медаль у Сметанского была лишь одна. Где же служил доблестный ветеринар с осени 1941-го по ноябрь 1943-го, какие человеческие жизни он спасал?
На сайте ”Дорога Памяти” указано место рождения лейтенанта Михаила Сметанского – село Печера УССР Винницкой области. Бывшая узница концлагеря Печера Ида Иосифовна Спектор опознала в лейтенанте ветеринарной службы, чья фотография есть на военных сайтах, полицая Сметанского, который избил ее, девятилетнего ребенка до полусмерти. Этого человека она запoмнила на всю жизнь. Когда Сметанского арестовали, он заявил, что согласился на предложение сельского старосты стать полицейским, потому что боялся отправления обратно в лагерь, где его могут подвергнуть избиениям.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Что касается румынских военных преступников, то судебные процессы над ними начались в Румынии в 1945 году и продолжались до начала 1950-х годов, но лишь на короткое время привлекли к себе внимание общественности. Антиеврейская политика режима Антонеску черпала силу в долгой истории антисемитизма среди румынской политической и интеллектуальной элиты. Они также напрямую заимствовали идеологию фашистской «Железной гвардии» и антисемитской Национальной христианской партии. Многие государственные служащие на средних должностях были бывшими членами Национальной христианской партии. Более того, антисемитское законодательство режима было типично фашистским и иногда открыто вдохновлялось нацистскими расовыми законами.
Из всех союзников нацистской Германии Румыния несет ответственность за гибель большего числа евреев, чем любая другая страна, кроме самой Германии. Убийства, совершенные в городе Одессе (префектура Одесса), Богдановке, Домановке (префектура Голта) и Печере (префектура Тульчин), были одними из самых ужасных убийств, совершенных против евреев во время Холокоста. Румыния совершила геноцид против евреев, и их выживание в некоторых частях страны не меняет этой реальности.
Чем более консолидировался коммунистический режим, тем меньше сообщений о судебных процессах публиковалось в румынских СМИ. Как отмечал историк Жан Анчел, уже по окончании местных судебных процессов появилась тенденция искажать характер совершаемых карателями преступлений, и евреев начали исключать из роли главных жертв. Официальная коммунистическая историография пыталась приуменьшить или полностью отрицать ответственность румын в истреблении евреев, возлагая всю вину на немцев.
В посткоммунистической Румынии политические и культурные элиты часто предпочитали игнорировать, а иногда и поощрять пропаганду в поддержку Антонеску, что открывало двери для явного отрицания Холокоста и реабилитации осужденных военных преступников. Мало кто высказался против этой доминирующей тенденции. Часть военных преступников в Румынии так и не была привлечена к ответственности. В румынских архивах не найдена информация о судьбе брацлавского претора Тиберия Александреску, но имеется достаточно данных о преторе района Бершади (префектуры Балта) Константине Александреску, тридцати шести лет, в прошлом скромном нотариусе из Тодирешти, в 1939 году сдавшем экзамен на должность претора. В чем же заключалась его вина?
Обратимся к документам, которыми мы располагаем благодаря Мататиасу Карпу, летописцу Холокоста в Транснистрии и создателю уникального труда «Черная книга» (”Cartea Neagre”), распространению которой так препятствовали румынские власти. Вплоть до падения режима в 1989 году книга Карпа оставалась единственным серьезным научным трудом о геноциде евреев, который был напечатан в коммунистической Румынии. «Черная книга» была издана малым тиражом, вскоре ее изъяли из книжных магазинов, а последующие издания после 1948 года не разрешались. Более того, коммунистические власти впоследствии хранили ее лишь в секретных отделах публичных библиотек.
Итак, перед нами выписка из обвинительного акта, составленного Главным прокурором А.Буначиу на процессе по первой партии военных преступников, судимых Народным трибуналом (# 164), озаглавленная «Преследования и издевательства в Бершади. Уничтожение голодом и мучениями»:
«Александреску Константин, претор Бершади, действовавший с октября 1941 г. по август 1942 г., делал все, что мог, для поддержания режима голода и нищеты, который привел к истреблению тысяч евреев в лагере Бершадь. Подсудимый Александреску Константин был признан виновным в трагедии, случившейся с тысячами евреев, погибших от тифа и голода в конюшнях бершадских колхозов. Хотя в должности претора он отвечал за обеспечение жильем и питанием, а также за создание надлежащих санитарных условий для депортированных, ответчик попросил вознаграждение в размере около 10 000 лей на каждого члена семьи, которому будет разрешено переехать из конюшен в гетто Бершади.
Тем, у кого не было румынских денег, приходилось расплачиваться драгоценностями или одеждой. Лица, не имевшие ни денег, ни ценностей, были вынуждены оставаться в тех колхозах, где они умирали от холода, тифа и нехватки еды. Процент смертности тех, кто жил в конюшнях в указанных условиях, был следующим: из двадцати человек выживали только трое (см. показания свидетелей лейтенанта Петреску Петре, Горге Захария, Матиаса Бернара, Малаестера Хамзела, Зинаиды Полоброской и Занда Эфроима).
Константин Михайлюк из Буковины Сторожинецкого уезда был известен своими издевательствами и пытками. Его рекомендовал претор Александреску, который приходился его родственником. Он был назначен начальником гражданской полиции г. Бершадь. Он носил в руке дубинку, наугад поражая любого, кого встречал в гетто. Он был уверен в защите своего кузена, претора Александреску Константина. Своим террористическим поведением ему удалось завладеть деньгами и ценностями (см. показания следующих свидетелей: лейтенанта Петреску Георге, Зинаиды Полоброской и Занда Эфроима)».
В Бершади Александреску имел связь с еврейкой Джулиантой Голдштейн, и об этом стало известно его начальству. Началось расследование, после которого опальный претор был переведен в Тростянец.
За военные преступления (в описании одного из преступлений, помимо вышеперечисленных, было указано, что узникам в Бельцком лагере он не оказал медицинской помощи, и они скончались от экзантематозной болезни). Константина Александреску судили в 1945 году в Румынии и приговорили к пяти годам тюремного заключения, которое он отбывал в тюрьме ДЕВА уезда Хунедоара, откуда уже не вышел. (C.N.S.A.S. DIREC IA ARHIV CENTRAL, P 027 249, дело 3081).
О преступлениях брацлавского претора Тиберия Александреску и его коллег – жандармских офицеров Петреску, Трескулеску и Костуры – имеется определенная информация, но в румынских архивах не обнаружены данные об их привлечении к суду.
Из архивов (материалы Чрезвычайной Государственной Комиссии):
«16 апреля 1945 года Комиссия в составе… установила, что на территории Брацлавского горсовета немецко-румынские преступники подвергли арестам, побоям, насилиям следующих граждан: Переплетчик Маню Владимировну, Вовчек Чарну Львовну, Кабацкую Рахиль Яковлевну, Фок Соню Шумеровну, Брунштейн Этлю, Галицкую Соню Григорьевну, Перепелицкого Шмуля, Гуральника Шмуля. Всех граждан было 18 человек… 31 декабря 1941 года было расстреляно 9 человек, из них три женщины, одна на улице Ленина, а две по улице Базарной, в квартире, и брошены в реку Буг города Брацлава на водопое.
В феврале 1942 года на реке Буг расстреляно и спущено по лед 20 человек…
После пыток и истязаний повесили в 1941 году Тарана, в 1943 году Бурдмана.
Умерло после истязаний и пыток в 1941 году 15 человек, в том числе Розтлендер Этя (девочка), Мильштейн Элык, Патока Хуна, Мохинош (3 человека), Берман Хаим, Вайсман Бася…
В начале 1942 года расстреляны и брошены в реку Буг две сестры и брат Пекарь: Шеля, Бетя, Мотя… В 1943 году в феврале расстреляно 8 румынских евреев, … расстреляны две женщины Мильштейн возле немецкого лагера на улице Ленина и брошены в уборную. Там же расстреляна и брошена в уборную Кабацкая Двойра… Виновниками этих злодеяний был начальники жандармерии города Брацлава Петреску и Трескулеску, начальник участковой жандармерии Костура Александр, Мунтиан, претор города Брацлава Александреску Тиберий и жандармы, фамилии которых неизвестны».
Помимо этого, упоминается об избиении 1300 человек (евреев, депортированные из Буковины и впоследствии расстрелянных).
* * *
Прошло 84 года с начала Холокоста в Транснистрии. Уходят последние свидетели этих трагических событий. К сожалению, не все военные преступники и их пособники были осуждены и получили заслуженное наказание. Многие местные жители, присвоившие себе еврейское жилье и имущество, были заинтересованы в том, чтобы их настоящие хозяева не возвращались. Сыграв на алчности и беспринципности людей, румынская оккупационная власть развратила их, сделав соучастниками своих преступлений. Трудно себе представить, чтобы брошенные ею ядовитые семена не оставили побегов, которые, возможно, и определили дальнейшее отношение к выжившим евреям советской власти, опасавшейся конфликтов с местным населением.
