Какими будут в эпоху ИИзации eвpeйские люди в черном?
Все, кроме ультраортодоксов, они же харедим, принимают лозунги:
"Харедим не работают, а мы их кормим".
"Харедим не служат в армии, а мы их защищаем".
Кроме того, иногда добавляют:
"Когда-то они работали, а теперь на нашем иждивении".
"Их становится все больше и нам их не прокормить".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Я попробовал разобраться и поделиться с вами реальными цифрами, касающимся этой части населения.
Насколько можно доверять цифрам, которые я привожу в этой заметке? Я не стал поднимать статистические данные, тем более что исторические факты разбросаны по разным источникам. Я не в силах добавить к моим двум докторатам еще один, и поэтому дал работу трем искусственным интеллектам (ИИ): ChatGPT, Claude и Perplexity. Так как они дают немного отличающиеся результаты и, по своей сути, их ответы всегда “вероятные”, т.е. ответы на один и тот же вопрос отличаются, если ты спросишь несколько раз, то я повторял, для надежности, свои вопросы. Я поверил в результаты, так как все они были близки друг к другу, и, надеюсь, что вы в них тоже поверите. Для этой заметки 68% и 70% это одно и то же, так что не придирайтесь к маленьким отличиям. Кроме того, я отношусь к взрослым вне зависимости от их пола (неважно работает женщина или мужчина).
Какой процент израильтян не-ультраортодоксов в возрасте от 18 до 60 лет работает больше 30 часов в неделю, и каков этот процент у ультраортодоксов в наши дни?
Ответ: около 80% не-ультраортодоксов работают, в то время как 65-70% ультраортодоксов работают.
Действительно количество работающих ультраортодоксов меньше, но то, что они совсем “не работают” — это политическая пропаганда.
“Раньше они работали” — это миф. Процент работающих ультраортодоксов в 1950, 1975 и 2000 годах: 80%, 50%, 40%. Как вы видите, действительно, в 1950 году было больше работающих ультраортодоксов, но в 2000 году их было намного меньше, чем сейчас. Это объясняется значительным ростом работающих женщин среди харедим в XXI веке.
Так как ультраортодоксы не получают светского образования, то их работа малооплачиваемая. Кроме того, у них большие семьи, так что в среднем на одного члена семьи их доходы в два раза меньше, чем у светских евреев (соответственно 4000 шекелей и 7500 шекелей).
Значительно сложнее ответить на вопрос: сколько они “нам” стоят, т.е. какой процент бюджета страны тратится на ультраортодоксов. Если мы посчитаем прямые затраты, т.е., затраты на ешивы, колели, помощь на детей, то окажется, что это составляет 0.5% процента государственного бюджета, на 0.1% больше чем были затраты на это население в конце ХХ века. Эта разница — следствие увеличение пропорции ультраортодоксов в населении Израиля: сейчас 14% населения это харедим, в то время как 50 лет назад их было только 5%.
0.5% бюджета — это большие затраты, но говорить о том, что все наши деньги уходят на ешивы ультраортодоксов, явное преувеличение.
Правильнее посчитать другие расходы, которые распространяются на все население: затраты на инфраструктуру, оборону, медицину. Тогда получится, что на ультраортодоксов приходится 5%-6% всего бюджета.
Обратите внимание: один ультраортодокс обходится казне дешевле, чем один не-ультраортодокс.
Парадокс? Конечно, нет. Затраты на стареющее население существенно превышают затраты на детей, а так как среди ультраортодоксов детей больше, то и средние затраты на харедим меньше. Кроме того, солдат из этого сектора очень мало.
Теперь обсудим армию. Девушки-хареди почти поголовно не призываются, в то время как небольшой процент юношей призывается. Что касается абсолютных цифр то в 2022 году 24800 харедим не были призваны в армию, в то время как в ЦАХАЛ не было призвано 36000 не-ультраортодоксов.
Я, как израильтянин, прошедший срочную службу и 14 лет милуим, конечно, за то, чтобы призывали всех, но, наверное, недостаток в личном составе объясняется не только уклонением харедим.
Сегодня Израилю по карману содержать и защищать харедим.
В наши дни в развитых странах 40% населения (включая стариков и детей) работает. Такая же пропорция была и в XIX веке, когда дети работали, но их было много, а стариков было мало. Если и в будущем нам всем придется работать для того, чтобы поддерживать и развивать общество, харедим могут превратиться в серьезную проблему.
В математике есть понятие асимптотического анализа, т.е. изучение поведения функций при стремлении их аргументов к некоторым предельным значениям, например, к нулю, или к бесконечности. Если процент харедим в населении будет увеличиваться и дальше, то система (государство) асимптотически приблизится к разрушению: система не сможет себя поддерживать. То, что сегодня сносно, и с точки зрения бюджета, и с точки зрения армии, не будет таковым через 50 лет.
Возможны следующие сценарии (читатель может добавить свои).
Появятся религиозные авторитетв, которые объяснят, что “плодитесь и размножайтесь” — это в переносном смысле. Так было в Иране в 80-х и теперь, вместо семерых детей на одну иранку у них 1.7 ребенка. Население Ирана уменьшается.
Светское большинство установит законы, которые сделают жизнь харедим такой тяжелой, что они начнут уезжать из страны. Сегодня жизнь ультраортодоксов в Бруклине или в Антверпене легче, чем в Израиле и светские могут “выдавить” харедим в галут.
Светские признают свое поражение, будут активно покидать страну, и страна перейдет в руки мусульман.
Невероятные изменения тоже возможны, например, массовый уход харедим в более умеренные версии иудаизма.
Все вышеприведенные сценарии обсуждаются при условии, что всем нам надо работать. Есть еще один сценарий, который с каждым днем становится все реальнее. С развитием ИИ будут исчезать работы, не связанные с физическим трудом, а с появлением “пространственного ИИ” пропадет большинство работ, которые мы выполняем руками. Может возникнуть мир, в котором только немногие будут работать и получать большинство богатств, при этом обеспечивая вполне приличную жизнь всем остальным, неработающим. Это такая версия коммунизма: тот, кто не работает — тоже ест. Большинство, наверное, будет играть в игры и смотреть кино, созданное ИИ.
А харедим? Они тоже не будут работать, а будут молиться, так же, как они это делают сегодня.
В каком-то смысле, они, возможно, больше олицетворяют будущее, чем прошлое.
