Бывший заложник ХАМАСа Бар Куперштейн: "Каждый день я с волнением осознаю, что просыпаюсь по утрам здесь, а не там, в туннелях, и чувствую себя живым и дышу"
Инна ЛЕВИЦКАЯ
Американский телеканал CNN взял интервью у освобожденного заложника Бара Куперштейна — за несколько часов до посадки на рейс в Вашингтон для встречи с президентом США Дональдом Трампом в Белом доме.
CNN описывает 23-летнего израильтянина жизнерадостным и веселым, "как будто он не провел последние два года в аду".
"Я предпочитаю воспринимать вещи с юмором и смехом, быть счастливым со своей семьей и смотреть вперед, а не назад", — сказал Бар.
Террористы ХАМАСа похитили тогда еще 22-летнего жителя Холона Бара Куперштейна с фестиваля "Нова", где он работал охранником. Во время нападения парень проявил себя настоящим героем: он помогал спасать людей и оказывал раненым первую медицинскую помощь.
Именно эта сила характера заставила молодого парня не убежать во время теракта, помогая раненым участникам вечеринки, пока его самого не ранили и не похитили боевики ХАМАСа. Это решение стоило ему 738 дней жизни в плену, констатируют американские журналисты.
"Я отвечал за безопасность участников вечеринки, — рассказал парень. — Если бы я убежал и спасся, зная, что там остались люди, а я мог им помочь, я бы не смог жить с этим… Я просто выполнял свою работу".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Поначалу, вспоминает он, их держали с завязанными глазами и без возможности говорить. Счет времени был одним из немногих доступных занятий: дни превращались в недели, месяцы, года.
"Были моменты, когда нас пытались казнить, морили голодом, издевались над нами, избивали, применяли физические и словесные пытки, лишая нас элементарных человеческих условий, — рассказывает он. — Чувствовал себя самым несчастным человеком на свете".
Он рассказал о периоде особой жестокости террористов — после заявлений министра национальной безопасности Израиля Итамара Бен-Гвира о палестинских заключенных.
"Они пришли к нам, избили нас, а когда мы спросили о причине избиения, они сказали, что это из-за Бен-Гвира и нашего правительства", — вспоминает Бар.
О его похищении семья узнала из опубликованного ХАМАСом ужасающего видео в апреле 2025 года, на котором Бар лежит на земле со связанными руками и отчетливо выкрикивает свое имя.
"Я думал только о том, чтобы моя семья узнала, что я жив, — признался Бар. — Мне было все равно, что они мне прикажут сказать… Я бы сказал все — лишь бы моя семья увидела меня живым".
По словам Куперштейна, в этом "аду" его якорем была вера.
"Бог дал мне силы, помог быть сильным. Я искренне верил и знал, что выберусь оттуда живым и здоровым, — сказал он. — С самого первого дня у меня было это внутреннее чувство. Я продолжал убеждать себя не сдаваться и оставаться сильным — ради семьи, — потому что однажды я выйду и снова стану барменом. Я говорил себе, что хуже уже не будет, — так что просто терпи".
Парень признался, что во время плена его вера в Бога еще больше окрепла:
"Раньше я не был очень религиозным, придерживался только традиционных взглядов, но в плену по-настоящему устанавливаешь связь с Богом, разговариваешь с ним. Он спас меня – не раз и не два. Каждый день, что я оставался жив, был чудом".
В плену заложники практически не имели доступа к внешнему миру и лишь изредка узнавали о происходящем. А потом террористы привезли пленникам радиоприемник для трансляции отрывков Корана, и это дало заложникам неожиданную связь с внешним миром: Куперштейну удалось найти израильскую военную радиостанцию и получать новости с родины.
"Я помню, как каждое утро просыпался, смотрел на радио и ждал, когда же можно будет его послушать, — говорит он. — Это было настоящее чудо. Представьте, что вы находитесь на глубине 30 метров под землей и слушаете радио".
Благодаря радиоприемнику он узнал о попытках семьи добиться его освобождения.
Отец Куперштейна, Таль, за три года до похищения сына перенес тяжелый инсульт в результате аварии на мотоцикле. После той аварии Бар, старший из пяти братьев и сестер, стал кормильцем семьи, управляя киоском с фалафелем и одновременно работая охранником на мероприятиях.
Во время плена своего сына Таль, который годами был прикован к инвалидному креслу и не мог говорить, прошел интенсивную программу реабилитации с логопедами и вновь обрел способность общаться, чтобы иметь возможность отстаивать свободу своего сына.
"Я иногда слышал отца на демонстрациях, мне даже принесли его фотографию, где он стоит на демонстрации, — вспоминает Бар. — Я также слышал, что мама организовала празднование моего дня рождения на площади Заложников".
В последние дни в застенках ХАМАСа он начал терять веру в свое освобождение.
"Было так много сделок, которые не состоялись… Поэтому мы думали, что вот еще одна не состоится, что-то пойдет не так… Даже когда я уже ехал домой, я не верил, что мы действительно освобождены", — признался парень.
Он называет Трампа "посланником Бога", и планирует при встрече в Белом доме первым делом поблагодарить его:
"Он сыграл большую роль в том, чтобы мы оттуда выбрались".
На вопрос о том, верит ли он в прочный мир, Куперштейн отвечает сдержанно:
"Лично я — да, но после двух лет, что я там провел, я знаю, что другая сторона на самом деле не заинтересована в мире… Поэтому как бы мы ни хотели мира, я не думаю, что он возможен с ХАМАСом".
Сейчас он описывает себя как "обновленную версию" того, кем он был раньше, и говорит, что возвращение в Израиль похоже на сон.
"Каждый день я с волнением осознаю, что просыпаюсь по утрам здесь, а не там, в туннелях, и чувствую себя живым и дышу, — сказал Бар. — Я благодарю Бога за это каждый день".
Он признался, что за улыбками и смехом прячутся оставшиеся душевные раны:
"Конечно, бывают моменты, когда я не могу заснуть ночью из-за тяжелых мыслей и желания выйти на свежий воздух".
Парень говорит, что старается "окружить себя любящей, поддерживающей атмосферой, чтобы не попадать в подобные ситуации и просто быть счастливым".
"Это часть процесса реабилитации, и я верю, что Бог исцелит", — говорит бывший заложник.
