Экспресс-реанимация для землеройки, шикарный палочник с суставчатыми лапками, цветущие ирисы и ракитник. Весенние зарисовки на бегу
Татьяна БОГУДЛОВ
Израильтяне тоже немного японцы и любят различать сезоны по цветению сакуры, прилёту птиц и направлению ветра. Например, сейчас практически кончился сезон цветения анемонов, но в разгаре сезон ирисов и тюльпанов, и толпы любителей прекрасного кочуют от одного заповедника к другому, делясь в группе "цветение" особенно примечательными локациями.
Правда, в отличие от созерцательных и медитативных японцев, местное любование цветами очень активно и энергично, с подпрыгивающими детьми, возбуждённо виляющими хвостами собаками, кучей камер и тоннами энтузиазма. Ну и, конечно же, созерцание никогда не ограничивается первоначальной целью.
Пожилая пара с детьми и внуками неспешно передвигалась от одного кустика пурпурных ирисов к другому, когда старший внук обнаружил что-то намного более прекрасное: большого шикарного палочника с суставчатыми лапками. Всё семейство было призвано немедленно оставить всё и предаться созерцанию и любованию. Младший братик попытался перейти к более тактильному общению с маленьким чужим, но был вовремя остановлен. Палочник был извлечен из маленьких ручек невредимым.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Семейство с кучей маленьких детей и радостным терьером только начало стратегически расставлять детей для фотосессии, как пёс внёс свои коррективы. Потому что под кустом ракитника, совсем близко, пряталась жутко интересная и вкусно пахнущая землеройка. Она шебуршилась в земле, притягательно пахла и этому зову было совершенно невозможно противостоять. Терьера мягко пожурили и утешили, землеройку отбили и, по-моему, провели ей экспресс-реанимацию, соседа-пенсионера успокоили, что она уже начала шевелить лапками, и вернулись к фотосессии.
А пара брутальных тридцатилетних красавцев презрела скучные и слишком красивые ирисы и позировала друг другу перед столь же брутальными зарослями ярко зелёных сабрес (опунции) с красно-оранжевыми шариками плодов
— А ты помнишь, что сабрес вообще родом из Мексики и тоже совершили репатриацию?
— Ну что ж, они неплохо преуспели и стали интегральной частью пейзажа.
— Прямо как русская алия.
— Ага. И тоже колючие.
И нежно обнявшись, мачо перешли от красно-зелёной сабры к высоким кустам ракитника с маленькими нежно-розовыми цветочками.
А мы дышали свежим февральским воздухом. И фотографировали пурпурные ирисы, и черные ирисы, нежно-розовый ракитник, и что-то ещё неопознанное. И у всех была своя сакура. И все были счастливы, кроме терьера, который тосковал по недосягаемой и неразъясненной землеройке.
