Маргалит Хар-Шефи прерывает 30-летнее молчание об yбийстве Ицхака Рабина, допросах с пристрастием и поражении ее в правах. Кроме того, она рассказала о подготовке к выходу ее книги, вызвавшей нервное напряжение в определенных кругах
Марк КОТЛЯРСКИЙ (t.me/markkot56), Вэл ЭЛЕНС
После тридцати лет молчания Маргалит Хар-Шефи, которой сейчас 50 лет, нарушила молчание в эксклюзивном и подробном интервью газете “Бе-Шева” и сайту “Бе-Шева онлайн”.
Хар-Шефи, которая, будучи студенткой университета Бар-Илан, была осуждена за “непредотвращение преступления” после убийства премьер-министра Ицхака Рабина, впервые откровенно рассказывает обо всем. Здесь истории от тяжелого периода допросов в подвалах ШАБАКа до общественной несправедливости, которая, по ее словам, была совершена по отношению к ней, а также о травле, сопровождающей ее на каждом шагу личной жизни до сих пор.
В свое время Хар-Шефи была осуждена на том основании, что якобы знала о намерениях Игаля Амира и не предотвратила убийство главы правительства. Она отбыла пять месяцев тюремного заключения из девяти назначенных судом после того, как получила помилование президента.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
В интервью Хар-Шефи жестко описывает дни допросов в ШАБАКе и с сарказмом называет их “отдыхом по системе all inclusive”.
“Камера, правда, подходила скорее для мышей, но, к счастью, их там не было, — рассказывает она. — Мне устраивали “пытки белых воротничков” — моральные унижения, "изысканные" физические воздействия вроде лишения еды и сна, лишение права на адвоката, а также совершали со мной другие вещи, о которых здесь не место говорить”.
По ее словам, травма от этих допросов и изощренных пыток, осталась в ней навсегда, и помимо физического заключения она уже тридцать лет живет в условиях “общественного заключения”.
"Тогда я впервые сломалась, когда поняла, что делегитимизация позволяет им пытать и невинных людей, — говорит она. — Была пересечена еще одна красная линия. Я категорически против убийства, и если бы кто-то убил трех человек – он бы просидел в тюрьме всю оставшуюся жизнь, но пытать за это столько невинных людей? Мы дошли до того, что к ним относятся как к террористам, которые создают террористическую инфраструктуру против существования государства".
Кульминацией интервью стал вопрос о различных теориях вокруг убийства Рабина и общественном ощущении, что многое остается скрытым. В ответ Хар-Шефи делает громкое заявление:
“Я знаю, что произошло, но не могу говорить”.
Когда ее попросили объяснить сказанное, она ответила саркастическим и многозначительным тоном:
“Как можно подозревать разведывательную структуру, вся деятельность которой основана на честности и правде, в том, что она организовала заговор? ШАБАК и конспирации — это две вещи, которые невозможно соединить”.
Она добавила, что не верит, будто широкая публика вообще способна понять имеющуюся у нее информацию:
“Это не укладывается ни во что из того, что люди знают. Они не понимают, как работает мир разведки”.
Про заявления Игаля Амира, что он собирается "остановить Рабина", Маргалит говорит, что не воспринимала их всерьез – особенно после того, как он сообщил о своих планах по телефону:
"Разве человек, который действительно собирается совершить столь серьезное деяние, станет обсуждать это по телефону? Я воспринимала его как собаку, которая только лает, но не способна укусить".
Еще одна причина, которая заставила ее замолчать, пишет журналистка Ханит Розенбаум, — это "облако страха со стороны Еврейского отдела и СМИ. И те, и другие занимаются дискредитацией, и те, и другие дискредитировали меня, и они могут и сейчас дискредитировать меня, и они могут усилить накал клеветы против меня деятельности, когда я выступлю с публичной речью".
Эти опасения основаны, среди прочего, на событиях, произошедших совсем недавно: в интервью СМИ провокатор Авишай Равив под погонялом "Шампанья" добавил еще несколько черных точек к мрачному резюме, которое ШАБАК создал для Хар Шефи. С ее точки зрения, совпадение не случайно.
"Они готовятся к новой дискредитации меня. Они знают, что вот-вот выйдет моя книга, они знают, что я несколько лет пыталась вырваться из-под их "опеки", они всегда будут на несколько шагов впереди меня".
Несмотря на интерес, вызванный ее словами, Хар-Шефи дала понять, что, вероятно, не сможет рассказать известное ей и в будущем:
“Не думаю, что это когда-нибудь произойдет”, — подытожила она.
