17 августа Псковский городской суд приговорил политика Льва Шлосберга к одиннадцати годам и одному месяцу лишения свободы по делу о повторной "дискредитации" российской армии и распространении "фейков" о ней. В последнем слове он выразил сочувствие… судье
За полсуток этот диалог стал будущим фрагментом учебника истории России.
— Осужденный Шлосберг, вам понятен приговор?
— Я вам сочувствую, ваша честь. Вам с этим жить.
Тут-то и проходит российский разлом — вот буквально между первой и второй строкой этого диалога. Это именно то, о чем говорила Ахматова, примеряя великую русскую литературу к воздуху, которым дышала у стен Большого дома, где выла старуха, как раненый зверь…
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
"Достоевский думал, что если убьешь человека, то станешь Раскольниковым. А мы сейчас знаем, что можно убить сто человек, а вечером пойти в театр".
И вот — Лев Маркович Шлосберг скорбит о погубленной душе судьи Виктории Малямовой, а никакой души там и нет, вот в чем штука-то. Ни смертной, ни бессмертной. Некоторое количество условных рефлексов поверх безусловных, а вечером можно и в театр, за культуркой.
Бездна.
