Фотография на троих

0

Как генерал Новак пригласил боевых друзей Горелика и Липиса отметить безоговорочную капитуляцию нацистской Германии

Владислав КАЦ, Нетания

 

Летом прошлого года буквально налётом побывал в Москве. До Петровско-Разумовской аллеи, там находится Музей истории евреев России, добрался за полчаса до его закрытия, когда сотрудники потихоньку готовились расходиться по домам. Тем не менее нежданного посетителя не только впустили, но и провели персонально для него обзорную экскурсию.

Моё стремление непременно попасть в музей имело конкретный интерес к единственному экспонату. Задолго до поездки в столицу Российской Федерации я обнаружил на музейном сайте фотокарточку военных лет. Неизвестный фотограф запечатлел троих фронтовиков, отмечающих какое-то событие. Четвёртый участник дружеской сходки, судя по приборам и полному бокалу с вином, вышел из-за стола на минутку сфотографировать своих приятелей. Снимок получился удивительно живым, чем-то напоминающим картину художника. Судя по окружающей обстановке и убранству стола, встреча происходила где-то в Европе. Снимок меня настолько заворожил, что я решил, во что бы то ни стало, разузнать имена и, по возможности, судьбы каждого офицера.

К сожалению, никто из сотрудников музея не смог ответить на мои вопросы. По возвращении в Израиль я получил письмо от заместителя директора музея Татьяны Разумовой. Она сообщила, что снимок взят из архива полковника Горелика. Свой архив Петр Горелик лично передал в дар музею. На обратной стороне фотографии имеется надпись:

«Май 1945 г. Барт. Отмечают День победы слева направо полковник Липис (начальник опр. отд. штаба 65 А [армии]); генерал-майор Новак (командир БТ и МВ 65 А); майор Горелик (нач. штаба БТ и МВ 65 А)».

Снимок, без сомнения, уникальный. Его персонажи люди весьма незаурядные. О каждом из них можно рассказать немало. Впрочем, один из них сам написал несколько интересных книг. После увольнения в запас из Вооружённых Сил Пётр Горелик получил известность как составитель ряда посмертных сборников стихотворений Бориса Слуцкого и автор книги «По теченью и против теченья» (Борис Слуцкий: жизнь и творчество).

Подвигом Горелика на мирном поприще можно считать издание им книги Бориса Слуцкого «Записки о войне».

Д.Васильев, Б.Слуцкий, П.Горелик. 1937 г.

Писатель Никита Елисеев заметил:

«Если бы Пётр Захарович Горелик, вообще, ничего не сделал бы в русской литературе, он бы всё равно в ней остался благодаря одной только фразе его друга, великого русского поэта Бориса Слуцкого. В состоянии тяжелейшей депрессии он сказал: «Никого не хочу видеть, только Петю Горелика и Дезика» (Давида Самойлова). Их дружба зародилась в Харькове, когда Петя Горелик, Миша Кульчицкий и Боря Слуцкий учились в пятом классе.

Война застала лейтенанта Горелика в Москве. После Одесского артиллерийского училища он некоторое время служил в Западной Украине, откуда убыл на учёбу в Военно-юридическую академию. Ближайший фронт вскоре оказался на подступах к столице. Горелик командовал бронепоездом, до 7 апреля 1942 года прикрывал головной участок железной дороги южнее Москвы. Для немецких пикирующих бомбардировщиков бронепоезд оказался лёгкой добычей. Всё, что от него осталось, отправили в Коломну для ремонта, а бывший         командир бронепоезда принялся хлопотать о переводе в артиллерийскую часть. Хлопоты увенчались успехом. Лейтенанта Горелика определили служить в Управление механизированными и бронетанковыми войсками 3-ой армии, где он дослужился до должности начальника штаба Управления. Любопытный штрих – в 3-й армии и в 65-ой, куда Горелика перевели в канун последнего года войны – везде он находился на полковничьих должностях, оставаясь в майорском звании до окончания войны

На новом месте Горелика встретили тепло. Армейские части заканчивали подготовку к наступлению в северной части Польши. Майор Горелик активно включился в работу.

Начальник Управления генерал Новак Аанатолий Юльевич с особой симпатией относился к Петру Горелику, в числе прочих достоинств ценил в нём интеллигентность в сочетании с высокой офицерской ответственностью. Довольно скоро он добился назначения майора Горелика начальником штаба Управления.

О своём непосредственном начальнике Горелик с теплотой отозвался в своих мемуарах.

«Генерал Анатолий Юльевич Новак, которому я представился, оказался добродушным, несколько располневшим человеком, с открытым лицом, располагавшим к преданности и дружбе. Это первое впечатление меня не обмануло: у нас сложились добрые, почти товарищеские отношения, без мешающего службе панибратства, но и без сухости и недоступности, которые для службы не менее опасны. Вскоре после знакомства он сказал, что будет (не при подчиненных) называть меня Петро, а к нему предложил (опять же не при подчиненных) обращаться по имени-отчеству».

До назначения в 65-ю армию Новак полтора года командовал 116-ой отдельной танковой бригадой. Зимой 1942 года в ходе Острогожско-Россошанской операции танкисты подполковника Новака неоднократно прорывались в тыл противника совместно с десантом автоматчиков из 25-ой гвардейской стрелковой дивизии. В ходе атаки на позиции врага у деревни Довгалёвка им удалось захватить батарею тяжелой артиллерии с расчетом и уничтожить 25 немецких танков. Месяцем позже 116-я танковая бригада участвовала в боях по освобождения Белгорода и Харькова.

Боевое взаимодействие танкистов с гвардейцами 25-ой гсд под командованием прославленного десантника полковника Шафаренко Павла Менделевича значительно ускорило выполнение поставленных перед ними задач.

Отзыв о своём командире полковнике Новаке оставил на сайте «Я ПОМНЮ», гражданин Израиля, бывший солдат 116-й танковой бригады, кавалер ордена Славы Иосиф Аронович Файгенбойм: «Нашей бригадой командовал на формировке полковник Трубицкий, но после его смерти в первом же бою командование 116-й ТБР принял полковник Анатолий Юльевич Новак, очень боевой офицер, золотой человек, которого уважала вся бригада, мы звали его «Батей».

Солдат Файгенбойм вряд ли знал все подробности событий тех лет. Известны они стали в 2015 г после публикации в журнале «Звезда» воспоминаний Петра Горелика:

«В 1941 году, во время тяжелых боев под Орлом против танков Гудериана, Новак инспектировал техническую часть танковой бригады. Он находился на командном пункте, когда на его глазах погиб командир бригады, были ранены и увезены в госпиталь заместитель командира и начальник штаба. Как старший по званию Новак принял на себя командование. На неоднократные требования своего фронтового начальства вернуться в штаб Новак отвечал одним и тем же текстом: «Не могу покинуть бригаду, оставшуюся без командования».

Бригада в эти дни хорошо себя показала в боях и командование в конце концов сдалось: поступил приказ назначить Новака командиром бригады.

После Харьковской наступательной операции Новака перевели в штаб 65-ой армии, к генералу П.И.Батову. Прославленный командарм тепло встретил старого знакомого по службе в Испании. Батов занимал там должность военного советника в 12-й Интернациональной бригаде Мате Залки, где Новак командовал ротой броневиков.

На новом месте для полковника Новака забот и хлопот прибавилось. Отныне его хозяйство включало до 15 танковых, самоходно-артиллерийских, зенитно-артиллерийских, противотанковых бригад и полков. Новак умело задействовал их в каждой армейской операции, как правило, находясь при этом на передовых рубежах, за что отмечен высокими наградами, в том числе орденом Кутузова II степени и двумя орденами Богдана Хмельницкого II степени.

Одним из самых опытных офицеров в штабе 65-й армии безоговорочно считался начальник оперативного отдела полковник Липис Фуль Эльевич. Перед войной он заочно, не прерывая службу в войсках, окончил Академию имени Фрунзе, после чего был направлен в Киевский особый военный Округ, вскоре преобразованный в Юго-Западный фронт. Подполковника Липиса назначают старшим помощником начальника оперативного отдела штаба Фронта. Вместе со своим непосредственным начальником генералом И.Х.Баграмяном он участвовал в Киевской стратегической оборонительной операции, закончившейся катастрофой. Запоздалое решение об отводе войск фронта привело к тому, что четыре армии и штаб фронта попали в окружение. Генерал-лейтенант Георгий Надысев вспоминал в своих мемуарах «На службе штабной»:

«9 сентября они (немцы) форсировали Днепр и захватили крупный плацдарм юго-восточнее Кременчуга… Военный совет разрешил выходить из окружения группами и даже поодиночке… На одном из хуторов к нам присоединился небольшой отряд, возглавляемый подполковником Ф.Е.Липисом, помощником начальника оперативного отдела штаба фронта. Стало веселее на душе». Первую награду, орден Красной Звезды, подполковник Липис получил в январе 1942 года. Хлопотал о его награждении будущий маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян: «…Находясь в окружении, Липис сформировал несколько боевых групп и с боями вывел их из вражеского кольца».

Не раз упоминал о подполковнике Липисе, участнике боёв за Сталинград дважды Герой Советского Союза генерал армии П.И.Батов. Приведу одну цитату из его мемуаров «В походах и боях»:

«Я знал, что подполковник пережил невыносимое. Он был в действующей армии с первых дней войны. Отец с матерью остались на Херсонщине. Однажды в минуту откровенности Липис сказал мне:

«Все время думаю о них. Все время думаю, что мог их спасти». Фашисты ворвались на Херсонщину. Изверги придумали страшную казнь родителям офицера-коммуниста. Их бросили живыми в глубокий колодец».

Не забыл Липиса и другой выдающийся полководец, дважды Герой Советского Союза, маршал Советского Союза И.Х.Баграмян. На страницах его воспоминаний «Так начиналась война» подполковник Липис фигурирует многократно.

Летом 1944 г. после завершения Бобруйской операции, в ходе которой войска 65-й армии разгромили 40-тысячную группировку немецких войск, начальник штаба армии генерал Бобков, по согласованию с командармом Батовым, подготовил ходатайство о награждении начальника оперативного отдела полковника Ф.Э. иписа орденом Суворова II степени. Наградной лист подписали генерал-полковник Батов и Член Военного Совета армии генерал Радецкий. Следующей инстанцией был штаб 1 Белорусского фронта. Там и забуксовало представление. Орден Суворова для Липиса штабные клерки переиграли на орден Кутузова II степени, награду высокую, но на ступень ниже.

Финал боевых действий армии генерала Батова совпал с Первомаем. В тот день последний немецкий гарнизон в полосе действий армии добровольно сложил оружие. Ранее в районе города Барта армейские части освободили несколько тысяч американских и английских военнопленных авиаторов из офицерского лагеря. В самом городе разместился штаб армии.

Утопающий в зелени курортный город Барт. Здесь расположился штаб армии. Служба тыла отвела Управлению генерала Новака чистенький двухэтажный особняк, внутри которого сохранился дух мирного времени. 9 мая 1945 года, завершив первоочередные дела, генерал Новак пригласил боевых друзей отметить безоговорочную капитуляцию нацистской Германии. Тогда и был сделан фотоснимок, оказавшийся через полсотни лет в московском музее Истории евреев России.

Дорогому Зямочке

Добавить комментарий