Последняя афера "Соньки Золотой ручки"

Где похоронена Софья Блювштейн? 

Михаил ШПАНИН, Торонто 

Начиная настоящее повествование, хочу вспомнить существующее в среде писателей мнение о том, что "одинаково трудно удовлетворить читателей, когда пишешь о предметах либо малоинтересных, либо представляющих слишком большой интерес". Возможно, что это так.

Но бывает и так, что тема очень интересна, а материала о ней совсем мало, и почти не сохранилось ничего достоверного.

Именно к такому случаю относится мой рассказ.

Известные события, связанные с именем героини преступного мира Соньки Золотой ручки, продолжают волновать многих и по сей день. О ней пишутся статьи, книги, снимаются новые фильмы. Автор последней 14-серийной ленты о ней Виктор Мережко предупреждает зрителей, что история не претендует на достоверность. Фильм, видимо, ещё не завершен, и его автор собирается рассказать о последних годах жизни Соньки Золотой ручки. Если это так, то я считаю необходимым поделиться с читателями имеющимися в моем распоряжении сведениями, которые можно считать вполне достоверными: они основываются на воспоминаниях очевидца — моей бабушки Анны Исаевны Блювштейн. Её дед  (мой прапрадед) был двоюродным братом известного одесского картёжника Михеля Блювштейна, одного из официальных мужей нашей героини.

В недалёком прошлом такое родство не составляло особой чести, и, в силу причины, о которой я собираюсь поведать, не стало достоянием нашей истории.

По нынешним представлениям мой прапрадед был очень преуспевающим бизнесменом. Он занимался торговлей драгоценностями. То был особый товар. И сбывал его мой предок только за рубежом.

Однажды, вернувшись из заграничной поездки домой, он узнал, что конкуренты, зная о больших деньгах, проходящих через его руки, похитили его единственного восьмилетнего сына Исая  (моего прадеда) с целью выкупа. Но дело до расчётов не дошло: прапрадед, не выдержав такого известия, скоропостижно скончался, а его жена покончила жизнь самоубийством. Всё состояние семьи Блювштейнов перешло государству. Похитителям ничего не оставалось, как отправить мальчика в далёкую сибирскую деревню, где он воспитывался в православной крестьянской семье. Исай был крещён и впоследствии отдан в кантонисты. 25 лет его жизни были связаны с армией. Прадед участвовал в Крымской войне. Отличился под Севастополем, где получил звание прапорщика и командовал ротой. Уйдя в отставку, прадед женился на сибирячке, русской девушке, которая умерла, оставив ему четырёх малолетних детей, в том числе мою бабушку.

Второй раз он женился на представительнице известного еврейского рода, подарившего миру немало выдающихся людей. Это была Софья Мандельштам. Высокообразованная супруга очень заинтересовалась биографией мужа, и, благодаря жене, прадед узнал всё о своей родословной, в том числе о близком родстве с Сонькой Золотой ручкой. Софья вела обширную переписку с многими известными писателями. Л.Н.Толстой считал её наиболее интересным своим корреспондентом.

Бабушка хорошо помнила, что к ним в Саратов по пути на Сахалин заезжал А.П Чехов. На острове Антон Павлович рассчитывал встретиться с отбывавшей там срок Сонькой Золотой ручкой. Он знал о том, что Блювштейны были близкими её родственниками, и был хорошо знаком с ее дочерьми, проживающими в Москве. Но Блювштейны уже не общались с девушками, так как артистки московского театра Варьете Софья и Антонина всячески скрывали своё родство с матерью и сторонились всех её родственников.

Но, как оказалось, после поездки в Саратов в 1890 г., Чехов встречался с одной из её дочерей, поведавшей ему о своей недавней поездке к матери на Сахалин. Она очень просила писателя сохранить это втайне.

А.П.Чехов совершил путешествие на Дальний Восток и в Александровском посту острова Сахалин навестил Соньку Золотую ручку.

В своей книге "Остров Сахалин" он поделился с нами впечатлениями очевидца. Антон Павлович писал:

"Эта маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым старческим лицом. На руках у неё кандалы, на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и тёплой одеждой и постелью. Она ходит по своей камере из угла в угол и, кажется, нюхает воздух как мышь в мышеловке, и выражение у неё тоже мышиное. Глядя на неё, не верится, что она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков."

Посетивший позднее Соньку Золотую ручку известный журналист Влас Дорошевич застал её уже на поселении. Во время беседы она упомянула о том, что уже давно не имеет вестей от своих дочерей, и очень просила Дорошевича найти их в Москве и дать ей знать об этом.

Надо полагать, Дорошевич исполнил её просьбу. Последующие события подтверждают это.

Находясь на поселении, наша героиня очень надеялась покинуть места заключения, но как это сделать она не знала. Неоднократные попытки побега ни к чему не привели. Да и здоровье у неё было уже не то.

Дорошевич отмечал, что "она ещё как-то владеет правой рукой, но чтобы поднять левую, должна взять правой рукой её под локоть. Начавшиеся боли в плече сохнувшей руки не дают ей покоя ни днём, ни ночью".

На поселении ей было разрешено выезжать временно на материк, в Хабаровск. Но она понимала, что даже если её освободят, ей не разрешат жить в Москве у дочерей. А именно в то время она стала очень нуждаться в их помощи.

Всё чаще Сонька вспоминала о полюбившейся ей в детстве легендарной мошеннице, француженке Жанне ДеЛамот, которой удалось похитить у королевы Франции Марии Антуанетты очень дорогое бриллиантовое ожерелье, скрыться в Лондоне, а затем, устроив свою фиктивную смерть и могилу, изменив имя, благополучно прожить в другой стране — в России (в Крыму).

Возможно ли ей, Соньке, осуществить нечто подобное? А почему бы и нет.

Изменить ей имя не так уж трудно. Она могла креститься и получить его. Как получить фиктивные документы на выезд, её тоже учить не надо. За взятку можно было сделать всё, что угодно. В своей книге "Москва и Москвичи" В.А.Гиляровский писал: "В стране существовала система, в которой взятка считалась полноправной, и за неё можно было сделать абсолютно всё".

А деньги у Соньки были, недаром же она проводила время на поселении. Только у одного богатого поселенца Юровского похитила 56 тысяч рублей.

Для того, чтобы осуществить своё фиктивное захоронение, ей было необходимо оставаться в Александровском посту, где у неё налажены большие связи. Соньку посылали вначале на поселение на материк в Ишим близ Иркутска, но она опять вернулась на Сахалин.

В 1899 г. она крестилась и была наречена Марией. В этом же году она съездила в Хабаровск.

В конце 1902 г. стал назревать кризис России с Японией. Сахалин мог оказаться непосредственно в зоне военного конфликта, что могло вызвать эвакуацию поселенцев на материк. Надо было спешить. И вот от имени тюремных органов появилось сообщение, что в Александровском посту внезапно  (от простуды!)  скончалась Сонька Золотая ручка и была похоронена на местном кладбище.

Чтобы узнать, что произошло дальше, следует обратиться к воспоминаниям моей бабушки Анны. В конце 1902 г. родился мой отец. Через год Анна отвезла его в Вятку, чтобы показать моему прадеду внука. Будучи у своего отца, она узнала, что их знаменитая родственница уже давно проживает в Москве у своих дочерей. Бабушка достоверно знала, где упокоилась наша героиня. И это подтверждает бытующую в народе версию о том, где похоронена Сонька Золотая ручка.

Посетители Ваганьковского кладбища знают, что если пройти на так называемую Щуровскую дорожку его первого участка и сделать ещё несколько шагов, то они окажутся у могилы, над которой стоит полуразрушенный памятник, некогда представлявший фигуру молодой женщины из белого мрамора под тремя выкованными из металла пальмами. На памятнике нет никаких надписей. Но всем известно, что здесь похоронена знаменитая Сонька Золотая ручка. В многочисленных записках посетители "просят" ее помочь разбогатеть, избежать суда, досрочно освободиться. Экскурсоводы, правда, говорят, что здесь была похоронена то ли умершая от туберкулёза итальянская танцовщица, то ли русская жена итальянского посла. Но все соглашаются с тем, что этот памятник был заказан в Италии на деньги международных воров и прочих почитателей Соньки Золотой ручки.

Уже давно нет тех, кто должен был бы опекать эту могилу. Но на ней всегда лежат свежие цветы. Их приносят местные почитатели нашей героини.

Мною была предпринята попытка визуально реконструировать ныне разрушенный памятник. Полагаю, автор памятника, миланский скульптор Астолли, изобразил нашу героиню с высоко поднятой  (ныне отсутствующей) правой рукой, в которой она держала некое ювелирное изделие. Положение головы фигуры  (в настоящее время тоже отсутствующей) демонстрировало пристальное внимание, с которым Сонька рассматривала эти драгоценности. Отсутствующая сейчас левая её рука, очевидно, придерживала ниспадающее покрывало.

Завершая эту статью, я выражаю надежду, что данная публикация повлечет официальное признание того, что в ней изложено, как неоспоримого исторического факта.

Чехов и евреи: вопреки Жаботинскому