Из цикла "Руссо туристо — облико недоволе"
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ
Задолго до "коронных" времен. Двухдневная автобусная экскурсия по Израилю. Туристы — сборная солянка: примерно треть израильские граждане, остальные — из России, Украины, Казахстана и прочих бывших советских республик. Собирались на заветном месте возле главной тель-авивской железнодорожной станции и автостанции "Арлозоров", именуемом "под деревом".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Как всегда, в немаленькой группе находятся те, кого все ждут. Причем, началось всё с места сбора. Экскурсовод провела перекличку перед и без того задержавшимся на полчаса отправлением автобуса — и обнаружила наличие отсутствия (или отсутствие наличия) одной пары. Набрала указанный в заявке номер мобильного — полное молчание.
— Ждём еще минут пятнадцать и уезжаем, — уведомила она группу. — Пусть эти Вовнюки пеняют на себя.
Прошли заветные четверть часа, во время которых гид стояла на улице и всматривалась в прохожих. И не раз пыталась дозвониться. Тщетно. Велела водителю отправляться в путь. И именно в этот момент почти все участники группы повернули головы в сторону тротуара, по которому мчалась крупногабаритная пара средних лет с массивной сумкой.
Запыхавшись, Вовнюки заскочили в автобус и протиснулись к своим сиденьям. Едва они плюхнулись на места, как прекрасная половина этой пары затараторила:
— Простите, господа, это всё Гаврила напутал, на часах неправильное время поставил. Господи, как я перепугалась, когда увидела другое время на других часах! Это все Гаврила!
Гаврила виновато оглядел туристов. Те почему-то сочувственно посмотрели на обладателя столь редкого в наши дни имени, прославленного эпосом Никифора Ляписа-Трубецкого в книге Ильфа и Петрова "12 стульев".
Потом с полчаса Вовнюки пристраивали свою объемистую сумку, которая никак не желала умещаться под потолком. Так в итоге и осталась в проходе.
Экскурсовод уведомила, что из-за опоздания часть запланированной программы придется ужать. Народ пороптал немного, но это же бывшие советские люди — согласились.
Первая остановка была в Иерусалиме. После экскурсии по Старому городу гид дала туристам свободное время — около часа. Как вы уже, наверное, догадываетесь, в назначенное время на месте были все. Кроме Вовнюков. Те прибежали к автобусу примерно через полчаса после того, как он должен был выехать. За пять минут до их восшествия на подножку экскурсовод произнесла:
— Лучше бы мы их не дождались в Тель-Авиве. А теперь я отвечаю за них… Вот увидите, это будет повторяться.
Под испепеляющие взгляды пассажиров, Вовнюки пробрались к своим местам. Гаврила виновато поглядывал на других туристов, а его жена Галина громко возмущалась:
— Гад этот торговался, не хотел бусы отдавать! Но Гаврила ему не уступал. Вот, глядите, какие бусы! И всего за десять долларов!
На дам эти бусы впечатления не произвели. Это мягко говоря. Но о вкусах не спорят.
Следующая остановка была на каком-то перекрестке с торговым центром, где туристам дали полчаса на посещение туалета и быстрый перекусон. Вовнюки при слове "перекусить" тут же принялись вытаскивать из своей сумки пакеты с провизией. Когда они последними покидали автобус, гид попросила их не опаздывать.
— Иначе вам до Тверии придется добираться своим ходом, — пригрозила она.
— Господи, да конечно, мы вовремя будем! Раньше всех! Попысаем, покушаем — и придем!
Через полчаса гид и несколько добровольцев искали эту пару по всему торговому центру и его окрестностям. Нашли в небольшом скверике за столом, где Гаврила и Галина уплетали последние бутерброды.
— А? Чо? — испугался Вовнюк и, ударив себя по лбу, покаянно воскликнул. — Что ж это я на часы не посмотрел…
В Тверии гид сразу же предупредила, что никто никого больше ждать не будет даже минуты, дала название отеля и его адрес. И — о, чудо! — Вовнюки вернулись к автобусу вовремя.
Наутро после завтрака в гостинице их ждали не очень долго — минут десять. И экскурсовод негромко, так, чтобы ее услышали лишь рядом сидящие, произнесла:
— Кажется, жизнь налаживается…
Эти слова не оказались пророческими — Вовнюки продолжали опаздывать. То причиной этому были неисчерпаемые запасы бутербродов, которые пара поглощала в те моменты, которые назывались "свободным временем", то торг в лавках, чаще всего завершавшийся без покупки искомого, то еще что-то, не поддающееся объяснению.
И вот — последний сбор отряда перед отправлением в Тель-Авив. Было это в Хайфе, возле Бахайских садов. Вовнюки словно сквозь землю провалились. С отчаянием во взоре, гид произнесла сакраментальную фразу:
— Вовнюк — не только фамилия, это состояние души.
И вот, наконец, Вовнюки появились. С ними по тротуару шествовала столь же солидная по размерам пара. Они живо беседовали о чем-то.
— Вовнюки, быстрее! — выбежала из автобуса гид. — Сколько можно вас ждать!
— А ты, девушка, не хами, — заявил мужчина, шедший рядом с Галиной. — Сколько надо — столько и будешь ждать. Деньги плочены — значит, ты должна ждать. Мы давно в Израиле и найдем на тебя управу.
Экскурсовод от такой наглости опешила. Но Гаврила вступился за нее:
— Ты чего это, Петруха, не надо. Мы виноваты, опять припозднились… Зато свиделись, спасибо, что вы пришли.
Когда автобус отъехал, гид пробормотала:
— Вовнюки, какие же вы все-таки… Вовнюки…
К ее сожалению, микрофон оказался включенным. И Галина тут же отреагировала:
— А чем вам Вовнюки не нравятся? Это гордая фамилия! Мы — Вов-ню-ки, а не какие-то там говнюки!
Те пассажиры, что не успели во время долгого ожидания уснуть, захохотали. А Вовнюки достали оставшиеся бутерброды и приступили к вечерней трапезе.
