Мертвоморская иллюзия скромного очарования буржуазии
О долгожданная пора отпуска!
Святое время, когда можно никуда не торопиться, совсем не спешить и, в принципе, ничего не делать!
Особенно, когда отдых проходит по популярной израильской формуле "Бэтен-Гав", что в переводе означает практически цитату из мультика о Дюймовочке: "Поели — теперь можно и поспать!"
И нигде этот принцип не реализуется так полно и без угрызений совести, как в отелях Мёртвого моря.
Ну правда — чем там ещё заниматься?
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Это самое "низкое" место на планете, где солнце с утра до вечера методично пытается довести вас до степени прожарки well done, особенно если вы предварительно замариновались в местной соляной воде.
Такой себе SPA-пакет: рассол + ультрафиолет + экзистенциальные размышления о смысле жизни…
Конечно, можно съездить на Масаду и побродить по древним развалинам.
Или в кибуц Эйн-Геди — погулять по ботаническому саду, делая вид, что вы человек активный и культурный.
Но давайте будем честны: вы же не будете ездить на одни и те же экскурсии при каждом приезде?
Один раз — да. Второй — из вежливости.
А дальше организм начинает сопротивляться.
И тогда остаётся оно — простое, проверенное, почти терапевтическое удовольствие, так трепетно ценимое людьми среднего возраста: объедаться, напиваться и… валяться.
В повседневной жизни — занятие недоступное, практически подпольное и социально неодобряемое.
И еще один нюанс.
Ни в одном месте в мире вас не будут кормить так обильно, разнообразно и вкусно, как это делается в Израиле.
Словно шеф-повар поклялся Мирозданию, что его гости должны выползать из-за столов на четвереньках.
Причём не просто сытым —
а тотально,
окончательно
и бесповоротно.
Шведские столы буквально ломятся от подносов, противней, блюд и лотков.
Причем даже за завтраком, начальной трапезой дня, предназначенной, казалось бы, быть легкой, ненавязчивой и почти символической.
Ага.
Сейчас.
Салаты всех видов и мастей, овощные, травяные и фруктовые.
Молочные блюда, творог нескольких разновидностей, сметана, йогурты.
Отдельный стенд с сырами различных сортов.
Хлеб, булочки, выпечка — все многообразное и свежее.
Рыба — вареная, жареная, пареная, маринованная различными способами.
Отдельный прилавок, где специальные повара готовят вам яичницы и омлеты, от шакшуки до многослойных конструкций с грибами, томатами, спаржей и пармезаном.
Блинчики — с кленовым сиропом, джемом, вареньем, медом. И даже с шоколадной пастой.
А десерты?
Все эти пироги, торты, пирожные?
Разнообразные настолько, что взгляд устает раньше, чем вы закончите обзор всей экспозиции.
И это не считая всяческих муссов, маффинов, восточных сладостей, которые смотрят на вас с немым укором: «Ну давай, ты же в отпуске».
Признайтесь, вы уже тоже захлебываетесь слюной?
Еще бы…
И это только то, что я вспомнил навскидку.
Чего я категорически не могу понять — так это людей, которые при всём этом гастрономическом великолепии берут себе… корнфлекс.
Вы серьезно?!
Это протест? Форма аскезы? Тайный культ?
Но в нашей сплоченной компашке таких отщепенцев не было.
А собралось нас, надо сказать немало. Человек 18—20, все люди солидные, серьезные.
С виду.
Который, как общеизвестно, обманчив.
Поэтому на завтрак мы принесли…
Вы правильно догадались.
Водку.
Правда, в бутылках из-под минералки.
Дабы не возбуждать и не смущать не столь предусмотрительную публику.
И не провоцировать черную зависть.
Нет, ну а как иначе?
Как по-другому можно было хотя бы попробовать все эти съедобные излишества, не потеряв человеческий облик уже к десяти утра?
Для нас в ресторане, по предварительной договорённости, сдвигали столы — и мы всем "симпозиумом" (а это, разумеется, была официальная рабочая версия) могли усесться рядом.
Наш единогласный и неформальный предводитель и вдохновитель Питер, как и положено псевдонаучному руководителю, вполголоса предупреждал:
— Значит так! Стаканами не чокаемся, лицами не морщимся, пьём вразнобой. Напоминаю, товарищи… учёные, это не водка, а минералка! Антураж соответствующий — не палимся!
Мы согласно кивали.
И, разумеется, так и поступали.
Первые два тоста — строго по инструкции.
А потом… как правило, забывались.
Уж больно хорошо, весело и привольно становилось.
Общение шло вольготно.
Тосты провозглашались часто — за отдых, за присутствующих (поименно), за отсутствующих… за успешный отдых, за правильный отдых, за отдых вообще, в самом широком смысле!
Бокалы сдвигались всё звонче, радостный смех становился всё громче…
И тогда за нашими спинами вырастал из ниоткуда старший официант Слава.
— Я все понимаю! — сообщал он проникновенно. — Вы пьете минеральную воду. И ей же запиваете. Но только не надо кричать при этом "Лехаим!" Я вас очень прошу: старики, дети и беременные женщины пугаются…
Это действовало безотказно.
Правда, ненадолго.
Мне кажется, что когда мы наконец-то вставали из-за стола, облегчённо вздыхали все — официанты, повара, отдыхающие и, вероятно, сама природа.
Мёртвое море слегка откатывалось назад. На всякий случай.
Позже, уже возле гостиничного бассейна, загорающие и купающиеся с любопытством наблюдали за участниками "конференции", которые передавали по кругу бутылку Coca-Cola Zero и одобрительно крякали, делая длинные, вдумчивые глотки.
Очень быстро становилось понятно, что внутри находится вовсе не тот прохладительный напиток, который задумывал производитель.
Совсем нет.
Там плескалось знаменитое пойло имени товарища Джека Дэниелса — удивительно похожее на безобидную газировку и потому особенно коварное.
— Не понимаю, — говаривал кто-нибудь своей супруге неподалёку от нас, — когда они вообще заседают, эти… люди науки?
Ну а мы, собственно, и заседали.
Просто в несколько расширенном, демократическом формате.
Если бы кто-нибудь из посторонних прислушался, он вполне мог бы стать свидетелем следующих научных диспутов:
— Всё-таки, коллеги, представляется методологически сомнительной допингизация бытия при помощи горячительного — причём с самого начала суток и вплоть до их логического завершения.
— Понимаете ли, коллега, таким образом мы всего лишь сублимируем пространственно-временной континуум под наши, пусть и неказистые, нужды.
— В каком именно смысле?
— Организм попросту перестаёт сопротивляться происходящему.
— Логично.
— Более того, резко улучшается настроение и исчезает желание спорить с жизнью.
— А побочные эффекты?
— Возникает устойчивое ощущение, что жизнь, в целом, удалась.
— Это состояние обратимо?
— К сожалению, да. Обычно к обеду.
— И что же вы предлагаете, профессор?
— Продолжать борьбу с мировым хаосом по давно налаженной и апробированной системе.
— Абсолютно с вами согласен, коллега!
— Вот и не звезди больше!..
На ужин наш научный "семинар" также являлся хорошо подготовленным — с термосом специального японского чая, способствующего правильному раскрытию чакр.
Во всяком случае, так это объяснялось курирующему нас официанту Славе.
Тот с сомнением чесал репу.
— Вообще-то не положено.… А там точно чай? — осведомлялся он с надеждой на самообман.
Мы, с видом оскорбленного достоинства, лишь разводили руками.
В термосе был ОСОБЕННЫЙ чай.
Правда, с неяпонским наименованием. Что-то вроде "Хеннеси-кун" или "Курвуазье-сан".
Но Славе, ради его же душевного равновесия, об этом знать не полагалось.
— Там, кстати, есть стойка с пивом и вином, если что… — с надеждой анонсировал он.
— Бесплатно? — барственно осведомлялся Питер.
— Нет, конечно. — следовал ответ.
— О-О-О! — нравоучительно провозглашал наш предводитель, указывая перстом ввысь. — Нет уж, мы лучше нашим… чайком побалуемся!
И мы баловались.
Практически до самого закрытия ресторана или начальной симптоматики легкого психоза у официанта Славы.
Затем мы перемещались в шезлонги у бассейна и симпозиум продолжался…
Древнее, бесконечное небо с мириадами звезд и желтый диск Луны освещали своим присутствием наш веселый табор.
Ветер из пустыни поддувал, словно халявный фен, усиливая ощущение правильности происходящего.
А мы… кайфовали.
Нам было хорошо, спокойно и безмятежно — так, как бывает только в отпуске.
Только тогда, когда ты точно знаешь: завтра всё повторится вновь, и праздник продлится ещё несколько дней.
Полная иллюзия скромного очарования буржуазии.
На фоне надвигающейся рутины будней.
Ну а пока…
Пока все было просто… отлично!
Так что, короче: поезжайте время от времени на Мёртвое море. Или не обязательно туда.
Но обязательно — в компании весёлых и близких вам людей.
И будет вам счастье.
Это я вам ответственно заявляю.
Как научный работник.
