Как две молодые израильские стоматологини отомстили коварному обольстителю
Леонид КУРОХТА
Я не боюсь стоматологов. Да, неприятные это люди, но когда срочно потребуются, то "эйн брера", как говорят в Израиле — выбора нет. Правда, часто дотягиваю до последнего, вопреки давно услышанному постулату "Зубная боль — не беременность, сама по себе не рассосётся"…
Дожив до 40 лет в Харькове, я практически не знал, что такое зубной врач. И лишь в 1999 году, в Израиле, у меня впервые заболел зуб. Видимо, смена климата сказалась. Терпел я, терпел, да и не вытерпел, пошёл в клинику. А женщина-врач:
— Вам под общим наркозом или под местной анестезией?
— Под общим, — говорю на всякий случай. — А сколько это будет стоить?
Она назвала такую сумму, что у меня враз исчезла боль. Не, ну как рукой сняло! Но коль уж пришёл, то не уходить же сразу… Решился на местную анестезию. И всё состоялось быстро, почти ничего не почувствовал. Да и спросил: неужели есть люди, которые соглашаются на общий? У-у, говорит, да сколько угодно. Особенно мужчины.
И вкратце рассказала мне дикую историю, в которую я совершенно не поверил. Лишь через пару недель попалась мне статья в газете "Русский израильтянин", где в деталях описывалось это дело. Судебное, правда.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Приехали, значит, в Израиль две девушки — киевлянка Женя и одесситка Тамара. Некоторый опыт врача-стоматолога у них был, да и курсы в Тель-Авиве закончили, приступили к работе. "Леат-леат", как говорят в Израиле — постепенно-постепенно влились в новую жизнь, овладели ивритом, обзавелись автомобилями, жильём, и всё бы хорошо, но вот надоело им одиночество. Решили семьи создать. Подали объявления в газету "Эхо недели", и вскоре познакомились с интересными парнями: Женя — с мелким бизнесменом Моней, Тамара — с владельцем бакалейной лавки Мишей. Сидели в ресторанах, отдыхали на пляжах, гуляли по вечерним тель-авивским улочкам. А когда выяснилось, что женихи имеют вполне серьёзные намерения, то и о свадьбах задумались Женя с Тамарой почти одновременно.
И неизвестно, чем бы всё закончилось, но вдруг заболел зуб то ли у Мони, то ли у Миши. У кого именно — это уже не столь важно. И помчался парень к невесте, скуля да за опухшую щеку держась. И приняла девушка своего ненаглядного (бесплатно, разумеется), да погрузила в общий наркоз, а сама сидит, инструменты готовит. Разомлел любимый, поплыл да и отключился от окружающей среды.
А тут и вторая невеста появилась, в гости к подруге забежала. Как узрела она пациента спящего, да и поразилась несказанно:
— Э-э… а чё это мой суженый у тебя делает? Почему пришёл не ко мне, а к тебе?..
— Какой твой? — возмутилась хозяйка кабинета. — Ты чокнулась?! Это мой Моня!
— Какой твой Моня, окстись! Это мой Миша! Ты чё?!
И тут обе замолчали.
Таки да. Женя никогда не видела Тамариного Мишу, а Тамара не видела Жениного Моню. Так что вот тебе и здрасьте-пожалуйста…
Лишь коротко переглянулись девушки-стоматологи, да молча приступили к работе.
…Отойдя от сладкого сна, жених вздохнул, улыбнулся и… и тут же активно завозил своим языком по недрам своей же ротовой полости. И ничего не обнаружил. Совсем ничего.
Потому как все его тридцать один здоровый и один больной зуб вперемежку лежали на металлическом блюдечке.
…Первый суд состоялся в городе Реховот, по месту проживания обвиняемых. Строгий судья Авраам Шварценбаум (кстати, недавно сам разведенный) обязал девушек безвозмездно провести операцию по установке зубных протезов потерпевшему; выплатить ему компенсацию в сумме 20 тысяч шекелей и отработать 80 часов в пользу государства.
Но Моня-Миша с таким приговором не согласился, сочтя его до смешного мягким. И побежал в суд города Нес-Циона, по месту своего проживания. И потребовал компенсации не менее чем в 50 тысяч шекелей.
Лучше бы он этого не делал. Потому как судья Алла Беленькая, рассмотрев все обстоятельства под другим ракурсом, освободила девушек от общественных работ и обязала их выплатить всего лишь 10 тысяч компенсации. Зверем рычал, ногами топал да локти грыз сердешный, но ничего не попишешь: второй суд — решающий суд. "Ацмо ашем", как говорят в Израиле — сам виноват…
Полагаю, что этот жених вставлял себе новые зубы уже не под общим наркозом. Хотя кто его знает.
Из сборника "Забавная мемуаристика". Харьков — Тель-Авив (Выпуск 61)
