Как автор трудоустраивала репатриантов 1990-х
Муся РОЙТМАН
Когда я наконец-то благополучно дембельнулась после слишком длинной, слишком тяжелой и изматывающей службы в ЦАХАЛе, пообещала себе, что теперь как минимум месяц проваляюсь на диване с книжкой перед телевизором и пальцем о палец не ударю.
Через неделю я начала работать.
Это была довольно большая и приличная фирма по трудоустройству. По тем временам вроде бы шестая по размеру в Израиле. Наш филиал находился на тихом бульваре в компании еще с пятью филиалами конкурирующих фирм.
Я брала интервью, уточняла анкеты, писала заключения и трудоустраивала клиента. Ну или не….
Поскольку я неплохо владела русским языком, то мне ожидаемо достались все "русские", с ударением на тех, кто за исключением русского другими языками не владели. А поскольку шел 97-й год, русскоязычная публика представляла собой в основном рабочий класс, среднего возраста, процентов на 60 с высшим образованием и слабым ивритом.
Мы спелись. Я и клиенты. Я человек общительный и обаятельный, чего уж прибедняться. Свидетели подтвердят. Клиенты прибегали проведать, узнать, есть ли что-нибудь новенькое, поделиться новостями. Приводили родных, знакомых и нуждающихся. Я была своя.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Мне нравилось и у меня получалось. Один раз мы всем коллективом получили премию за то, что я перед Песахом за две недели заслала в фирму "Мацот Даненберг" три сотни сезонных рабочих. До сих пор недоумеваю, почему премию дали всем.
Однажды я была очень горда собой, когда устроила в новый магазин известной сети одежды нескольких женщин в возрасте 40-50 лет, которые ужасно боялись и говорили, что недостаточно знают язык. Уломала, уговорила попытаться, на пальцах станцевала, что им нечего терять кроме своих цепей. И пристроила всех.
Мне особенно нравились "безнадежные случаи". Раз в несколько дней приходил здоровенный молодой, молчаливый парень, сидел, смотрел грустно и хотел работать. Но вот никто не хотел его брать, потому что тот совершенно не шел на контакт. Я его тормошила, пыталась разговорить, он опускал глаза и мычал что-то невразумительное. Я поднапряглась и дала шанс. И через несколько дней счастливый работодатель хвалил меня по телефону за усердного и непривередливого работника. Работка была еще та, но парень был силен.
Через пару недель после этого он зашел в офис с огромным букетом цветов, сказал: "Это вам", вручил и ушел оставив наш коллектив замеревшим в немой сцене.
Подарки. Мои сотрудницы ужасно завидовали, потому что "русские" благодарили. Меня. Букеты, конфеты… Уже после. Я в лицо помню каждого дарителя. Хромой мясник, устроенный в продовольственную сеть — круглая коробка шоколадных бонбоньерок с вишней. Толстая весёлая "грузинка", детей которой я пристроила на лето — три горькие шоколадки с орехами. Женщина-химик, химзавод — крем для лица на оливковом масле, ею собственноручно состряпанный. И другие.
Я принимала, потому что дарили так трогательно, так от души, что отказать было невозможно.
Были, конечно, и неприятные моменты. Но их я постаралась забыть.
А еще был Толик. Водитель грузовика свыше 15 тон. Голубоглазый симпатичный блондин родом из Мозыря. Он сел напротив, протянул анкету, ответил на вопросы, а потом сказал:
"Выходи за меня замуж".
Я отказывала ему четыре раза. Он не сдавался, приходил, улыбался, заглядывая в лицо и заводил шарманку:
"Давай, выходи за меня. Уедем в Германию, куплю тебе домик на берегу озера. Представляешь, какая красота? А по вечерам, что хочешь, гулянки, оргии!"
Но я устояла. До сих пор не могу понять, почему я должна была соблазниться на оргии.
Толик! Если ты водишься на просторах интернета, мне интересно, ты купил себе домик на берегу германского озера?!
Заголовок и подзаголовок даны редакцией
