Как встречать царицу Субботу в космосе?
Александр МЕЛАМЕД
Где только ни встречали иудеи шаббат?! Когда они хотели сделать это на высоте, то, как информирует chatGPT, религиозные гости и делегации выбирали верхние этажи известных небоскребов, как это было в Бурдж-Халифе, а самые отважные — и вершины высоких гор, как это было на Эвересте у евреев-альпинистов во время экспедиций, когда они отказывались от восхождения в этот день.
На вопрос, как отметили шаббат, и те и другие отвечали обычно так: “На высоте”. В прямом и переносном смысле слова.
Но наш случай особенный.
Для некоторых астронавтов еврейского происхождения космос становился не только местом научной работы, но и пространством, где они задумывались о своих культурных корнях. Или с гордостью, заявленной израильтянином Иланом Рамоном, или с тщательно зашторенной идентичностью в случае с россиянином Борисом Волыновым.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Особенно интересная история связана с полетом Илана Рамона. Перед стартом миссии шаттла “Колумбия” Рамон обратился к раввинам с необычным, но, как оказалось, логичным вопросом: как соблюдать шаббат в космосе?
На орбите космический корабль совершает оборот вокруг Земли примерно за полтора часа. Это означает, что восход и заход Солнца происходят примерно шестнадцать раз в сутки. Если следовать обычному религиозному календарю, шаббат следовало бы отмечать каждые девяносто минут.
Как в таком случае выкроить время для выполнения задач миссии?
После обсуждений раввины предложили простое решение: ориентироваться либо на время запуска миссии, либо на время Израиля. Руководство NASA выбрало время для той точки Земли, откуда был произведен старт. Этот эпизод стал примером того, как древняя традиция может неожиданно соприкоснуться с новейшими технологиями, которые используют еврейские космонавты.
Сколько их? Точного “официального” числа нет, потому что многое зависит от критериев. К примеру, в случае с Волыновым — галахическим евреем, но не по самоидентификации — все непросто. Но обычно в исторических обзорах говорят примерно о 14–16 евреях, побывавших в космосе. Список астронавтов и космонавтов еврейского происхождения, летавших на орбиту, выглядит так.
СССР / Россия. Борис Волынов – первый еврей в космосе (полеты в 1969 и 1976 гг.). В биографии Юрия Шаргина, тоже участника двух космических экспедиций, упоминается его отец-еврей.
Израиль. Илан Рамон – первый израильский астронавт (миссия STS-107, 2003).
США (NASA). Джеффри А. Хоффман, Джудит Резник, Эллен Бейкер, Марша Ивинс, Джером Апт, Дэвид Вольф, Мартин Феттман, Джон Грунсфилд, Скотт Хоровиц, Марк Полански, Гарретт Рейсман, Григорий Шамитофф, Джессика Меир, Рональд Гаран.
Если навскидку, то по общей численности живущих сегодня покорителей космоса точно наберется миньян, чтобы прочитать и произнести кадиш и другие молитвы. Согласитесь, это был бы уникальный шаббат.
Джеффри Хоффманн — один из первых астронавтов-евреев — рассказывал, что в космосе он не мог полноценно соблюдать все законы шаббата, но старался отмечать его символически. Современные авторитеты еврейского религиозного права Шломо Залман Ауэрбах, Овадья Йосеф, Менахем Мендель Шнеерсон однажды обсуждали необычную тему — как применять галаху (еврейское религиозное право) к космическим полетам. Кто-то предложил такой принцип — следовать времени того места на Земле, над которым корабль находится. Однако этот вариант практически нереализуем — корабль за сутки пролетает над сотнями регионов.
Было еще несколько подходов, но самый распространенный такой: соблюдать шаббат по времени места запуска или центра управления полетом. Для миссий NASA это обычно означает время Хьюстона.
Именно так поступал астронавт Джефри Хоффманн. Он брал на орбиту маленький сидур (молитвенник) и читал молитвы шаббата. В другом полете во время миссии шаттла Space Shuttle Columbia в 1996 году — его сопровождал маленький свиток Торы — прочитал фрагмент из книги Бытия, что считается первым чтением Торы в космосе.
Было еще и так называемое символическое соблюдение. Почему? Полностью прекратить работу он не мог — астронавт обязан выполнять задачи миссии. Поэтому он отмечал шаббат в рамках рабочего регламента молитвой и размышлением, а не строгим соблюдением всех запретов.
Хоффман инициировал обсуждение еще одной интересной темы. Освоение космического пространства продолжается. Не за горами полеты на другие планеты. Как соблюдать шаббат на Марсе, где сутки длятся 24 часа 39 минут? Согласитесь, это необычный, хотя и несколько преждевременный аспект.
Скептики запоминают еврейскую поговорку: “Поспешность — от глупости”. И дело не только в скудоумии. В Книге Притчей Соломоновых (Мишлей 19:2) обобщается: “И душа без разумения не хороша, и торопливый ногами оступится”.
На Марсе один день длится примерно 24 часа 39 минут, то есть чуть больше земных суток. По еврейскому закону шаббат начинается с заходом солнца в пятницу и заканчивается в субботу вечером. Вопрос: использовать марсианский цикл дня и ночи или земное время?
А, может, все проще? Следовать марсианскому дню. Если человек живет (может, нам посчастливится дожить до такого момента) на Марсе, он должен ориентироваться на местный закат и рассвет. Тогда неделя будет состоять из семи марсианских суток, а шаббат будет наступать каждый седьмой закат на Марсе. Проблема в другом: такая неделя будет расходиться с земной.
Второе решение — следовать земной неделе, то есть придерживаться непрерывной семидневки. Тогда шаббат наступает по земному календарю даже если на Марсе это не совпадает с местным циклом.
Есть и компромиссная идея: когда человек прилетает на Марс, он продолжает считать семидневный цикл с того дня, который был на Земле. Участники обсуждения — современные раввины, рассматривавшие космическую галаху (их имена указаны выше). Причем, обсуждали не только орбитальную составляющую, но и гипотетические колонии на других планетах.
Что им придавало оптимизма при беседах? То, что похожая проблема уже существует. Не где-то — на Земле. Подобные вопросы возникают у так называемых морозоустойчивых евреев в Арктике, где солнце может не заходить неделями, или наоборот — не восходить зимой. Там обычно используют время ближайшего населенного региона с нормальным циклом дня и ночи.
Есть еще один экстремальный вопрос Галахи — как соблюдать шаббат на космической станции, где Солнце восходит каждые 45 минут. Это обсуждали после появления постоянных экспедиций на International Space Station. Там ситуация намного сложнее, чем на обычном шаттле.
Когда астронавту выполнять задачи миссии? Логика подсказывает: очевидно, что это невозможно.
А как возможно? Некоторые религиозные авторитеты предлагают ориентироваться на время Иерусалима, потому что он считается духовным центром. Довод: Jerusalem — универсальная точка отсчета для еврейского календаря. Другой вариант: астронавт, как ни в чем ни бывало, просто продолжает свой обычный недельный цикл, начавшийся на Земле. Скажем, коли улетел во вторник, то шаббат все равно наступит через столько дней, сколько осталось до субботы.
Есть и “парадоксальное” мнение. Некоторые раввины рассматривали теоретический вариант: если человек находится в месте, где невозможно определить естественный цикл суток, он может считать 6 периодов по 24 часа, а седьмой день сделать шаббатом. Правило не новое: его применяли в древности для людей, которые потерялись в пустыне и забыли, какой сегодня день.
Как происходит на практике? На International Space Station установлено официальное время — UTC. Поэтому религиозный астронавт обычно мог бы следовать UTC или времени своей страны / центра управления, и отмечать шаббат символически (молитва, чтение текстов).
Примечательный факт: первый израильский астронавт Илан Рамон тоже консультировался с раввинами, как соблюдать шаббат в космосе перед полетом. Его решение было довольно необычным — и связано с личной семейной историей времен Холокоста. Напомним: Илан Рамон — первый астронавт Израиля — полетел в космос на шаттле Space Shuttle Columbia во время миссии STS-107 в 2003 году. Раввины посоветовали ему соблюдать шаббат по времени места запуска, то есть по времени Флориды, где расположен космодром Kennedy Space Center. Это означало, что шаббат для него начинался тогда же, когда и на Земле в этом регионе.
Рамон хотел, чтобы его полет представлял весь еврейский народ, поэтому он взял самый трогательный предмет — миниатюрную Тору, пережившую Холокост. Она принадлежала Петру Гинцу. Его, в ту пору 14-летнего пражанина, депортировали в лагерь Терезиенштандт, затем в Аушвиц, где он погиб. В нацистских застенках мечтал о космосе и изобразил рисунок “Лунный пейзаж”, копию которого Рамон взял с собой в космос. Психологи назвали этот рисунок способом сопротивления реальности. В багаже Рамона было также кидушный кубок, маленький серебряный сосуд для благословения над вином в шаббат, а также мезуза и другие иудейские символы.
Для Рамона было важно своим полетом связать все времена: Холокост и его жертвы, современное государство Израиль и будущее человечества в космосе. Поэтому предметы, взятые им в полет, имели огромную важность. Понятно, они после полета предназначались для израильских музеев, однако эту мечту оборвал трагический финал: 1 февраля 2003 года шаттл Space Shuttle Columbia разрушился при возвращении на Землю.
История космонавтики — это история человеческого стремления к познанию.
Она создавалась усилиями инженеров, ученых и астронавтов многих стран. Космос оказался одной из тех редких областей, где, несмотря на различия государственного устройства и понятную гордость за свою страну, международное сотрудничество стало не лозунгом, а повседневной необходимостью.
P.S.
К слову сказать, применительно к актуальной лунной эпопее. В состав будущих лунных миссий включена Джессика Меир — американская астронавтка, которая уже дважды побывала в космосе в качестве эксперта по биологии. Она считает себя еврейкой, несмотря на маму-христианку, по праздникам ходит вместе с семьей в синагогу. С собой на МКС хотела взять флаг Израиля, хотя имеет иное двойное гражданство — американское и шведское. О ее дерзаниях в области еврейской кулинарии неизвестно, но они не исключены, поскольку ее отец, Йозеф Меир, к слову, участвовавший в Войне за независимость и работавший в Израиле врачом, обожал национальную еврейскую кухню и привил эту любовь пятерым детям, в числе которых Джессика.
Автор — собкор еженедельника "Секрет" и онлайн-журнала "ИсраГео" по странам Западной Европы. Перепечатка полных текстов и фрагментов, а также цитирование его публикаций без письменного разрешения Александра Меламеда строго запрещены. Его электронный адрес — [email protected]
