Какие пути-дороги привели недавно ушедшего от нас знаменитого тележурналиста к Еврейскому антифашистскому комитету, и почему популярнейший телеведущий Владимир Молчанов, рискуя многим, взялся за доказательство недоказуемого дела об убийстве Соломона Михоэлса
Матвей ГЕЙЗЕР
Увы, нет в живых ни знаменитого тележурналиста, покинувшего сей бренный мир совсем недавно, ни его визави, с которым мы попрощались 20 февраля 2018-го. Но остались архивы, материалы, которые никогда не устареют. Один из них мы предлагаем вашему вниманию.
С Владимиром Кирилловичем Молчановым меня “познакомил” Соломон Михоэлс. Сегодня уже немногие помнят, с того времени прошло уже больше восьми лет, о судебном процессе “генерал Питовранов – телеведущий Молчанов”. Поводом для процесса было заявление Владимира Молчанова по телеэфиру первого канала 14 января 1995 года:
“В 1948 году накануне Старого Нового года, 13 января, в Минске бандиты Лаврентия Берии убили великого артиста нашей страны Соломона Михоэлса. Акцией по уничтожению Михоэлса руководил генерал Лубянки Питовранов”.
Текст этот был произнесен однажды, поздно ночью, но произвел впечатление, как принято говорить, разорвавшейся бомбы. В. К. Молчанов – журналист достаточно опытный и едва ли позволил бы себе сделать такое заявление, не ссылаясь на источники. В своем выступлении он сослался на архив агентства “Рейтер”, которое тогда было соучредителем первого канала российского телевидения. Генерал Питовранов естественно подал заявление в суд на российскую телекомпанию “Останкино” и московское представительство агентства “Рейтер”. Естественно, это было заявление о защите чести и достоинства.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Вот отрывок из заявления Питовранова:
“Бездоказательное и ложное обвинение порочит мою честь и достоинство, причинило мне и моей семье значительный моральный вред, нанесло ущерб моей деловой репутации”.
Надо ли говорить сегодня, что убийство Михоэлса не было расследовано до конца ни тогда – в 95-м, ни до этого и не будет раскрыто никогда. Я очень отчетливо помню, как на вопрос В. Молчанова на судебном процессе в Останкино представителю истца Евгению Питовранову последний ответил:
“По делам, подобным убийству Михоэлса, МГБ документов не оставляло”.
Представителем истца был его сын, так как сам истец по состоянию здоровья и из-за возраста на суде присутствовать не мог. Вот что сказал представитель истца в своем выступлении: “Первое, что для меня наиболее больно – это те последствия для здоровья, которые имела информация, связанная с этим… До этого отец был в сравнительно хорошей форме, сейчас он уже второй раз лежал в госпитале, но и после госпиталя состояние здоровья резко ухудшилось”. Как изменились времена: когда-то хозяин Питовранова, хозяин стран заявил, что дети за родителей не отвечают. Правда, при этом не забывал отправить за тюремную решетку детей Тухачевского, Якира…
В конце ХХ века в России сыновья уже вступали в бой за своих отцов. В качестве возмездия истец потребовал большую денежную сумму и извинения со стороны В. К. Молчанова. Вскоре после своего выступления по телевидению, 28 января того же года, по тому же каналу “Останкино” диктор сообщил следующее:
“…Мой коллега Владимир Молчанов, которого сейчас нет в России, прислал телеграмму следующего содержания: “В связи с тем, что документальные свидетельства, подтверждающие или отвергающие причастность Питовранова (к убийству Михоэлса – М. Г.) не сохранились, приношу свои извинения”, на что истец в своем заявлении написал следующее: “Подобное издевательское “извинение” может быть расценено как продолжение выдвинутых обвинений и как попытка укрепить уверенность общественного мнения в моей причастности к тем трагическим событиям…”
Истец требовал помимо извинения взыскать в порядке компенсации морального ущерба с московского представительства агентства “Рейтер” один миллиард долларов в рублевом исчислении по курсовой стоимости на момент вынесения приговора, с РГТК “Останкино” – 100 миллионов рублей.
Мог ли генерал Питовранов, начальник Второго Главного управления МГБ СССР не знать о готовящемся убийстве? Допускаю, что мог. Но то, что один из исполнителей убийства Михоэлса полковник Шубняков являлся подчиненным Питовранова известно доподлинно. В своем письме в Политбюро ЦК КПСС от 2 апреля 1952 года на имя Маленкова (тогда Председателя Совета министров СССР) Лаврентий Павлович Берия писал:
“…Огольцов и Шубняков вместе с группой подготовленных ими для данной операции работников выехали в Минск, где совместно с Цанава (тогда – руководитель МГБ Белоруссии – М. Г.) и провели ликвидацию Михоэлса” Федор Григорьевич Шубняков, как говорится, получил по заслугам: 28 октября 1948 года он был награжден орденом Отечественной войны Первой степени за “успешное выполнение специального задания правительства”. Повторяю, в непричастность Питовранова можно было бы поверить, но 29 октября того же года, то есть на следующий день после награждения Шубнякова, такой же наградой и с той же формулировкой был удостоен генерал Евгений Питовранов. Возможно, это случайное печальное совпадение: в отчетах С. Огольцова на имя Берии от 18 марта 1953 года, где названы непосредственные исполнители убийства (среди них — Шубняков Ф. Т., Круглов Т. А., Лебедев В. Е.) и среди тех, кому была поручена организация этого убийства, имя Питовранова не упоминается.
Сегодня этот процесс уже почти забыт, но сам факт, сам поступок Владимира Молчанова заслуживает уважения. Я спросил его однажды:
“Какие пути-дороги привели его к Еврейскому антифашистскому комитету?”
Вот его ответ:
“Трудные, извилистые дороги. Многие документы до сих пор закрыты. Благодаря комиссии Александра Николаевича Яковлева что-то стало известно, но далеко не все. Я встречался со многими людьми, которые причастны к ЕАК, с людьми, от которых тянутся родственные связи к участникам процесса над ЕАК. Я имею в виду и жертв, и палачей. По крупицам собирал их воспоминания, рассказы. К тому моменту времени, когда о ЕАК уже заговорили открыто, я знал уже много подробностей. Конечно, определенную роль сыграло мое знакомство с дочерью Михоэлса Натальей Соломоновной Вовси-Михоэлс (мы когда-то жили в одном доме на Кутузовском). Я был дружен с ее дочерью Виктошей. Это сыграло определенную роль в моем интересе к Михоэлсу, к ЕАК. Но все же не решающее. Впрочем, когда-то, еще в юношеском запале я дал слово Наталье Соломоновне найти убийц ее отца. Наверное, какую-то роль сыграло еще и то, что мне было известно, что вместе с Михоэлсом в Минск должен был поехать Владимир Владимирович Дмитриев – главный художник МХАТа, человек, которого я очень любил и высоко ценил. Что спасло его тогда от гибели – не знаю”.
Теперь становится понятно, почему популярнейший телеведущий Владимир Молчанов, рискуя многим, взялся за доказательство недоказуемого. В своем выступлении на суде 8 августа 1995 года Молчанов заявил:
“…Я убежден в том, что главную роль в организации уничтожения ЕАК и Михоэлса играло Второе Главное управление МГБ СССР, с 1946 по 51-й год возглавлявшееся генералом Питоврановым…
ЕАК и Михоэлс вызывали особое раздражение Сталина. Все, что касалось еврейского комитета, его членов, дела Михоэлса разрабатывало управление генерала Питовранова. После разгрома ЕАК весь его архив был вывезен именно во 2-е ГУ МГБ СССР, и даже называется фамилия сотрудника этого управления – “товарища Шубнякова”, который якобы “медлил с разработкой и перевозом изъятых документов. Шубняков – фигура известная. Ближайший сотрудник и непосредственный подчиненный Питовранова, он стал известен как один из непосредственных ликвидаторов Соломона Михоэлса и его спутника – осведомителя МГБ Голубова-Потапова…”
Как пришел к еврейской, очень еврейской теме истинный русский интеллигент Владимир Кириллович Молчанов. Впрочем, задолго до него также поступали Лев Толстой, Владимир Короленко и многие благородные русские интеллигенты. Я спросил об этом Владимира Кирилловича.
— Обстоятельства складывались так, что они вели меня к теме “Михоэлс”. До сих пор, когда я прохожу мимо театра на Малой Бронной, театра, в котором Михоэлс сыграл так много выдающихся ролей, я останавливаюсь у мемориальной доски и кланяюсь этому человеку. Я рассказывал о нем своей дочери. Она делала сообщение об этом своим одноклассникам в школе.
— Когда бываю в Израиле, прихожу в гости к Наталье и Нине Михоэлс. Разумеется, в наших беседах мы возвращаемся к темам о Михоэлсе. Темы эти неисчерпаемы.
Для Владимира Кирилловича еврейская тема началась давно, когда он был еще актером студенческого театра МГУ. Любимой его книгой была и остается сегодня “Черная шкатулка” чешского писателя Людвига Ашкенази.
— Я думаю, — сказал он мне, — что он создал один из самых выдающихся реквиемов жертвам Холокоста…
И тут же прочел вслух по памяти стихи Ашкенази:
В одном храме выложили стену
Необычной мозаикой.
Из букв, цифр и крестов.
То была мозаика
Из имен и фамилий,
Из Адамов, Яковов,
Циль и Давидов,
Из Эмилей, Соломонов,
Иосифов, Рахилей,
Словом, из евреев.
И у всех был
Один надгробный камень,
Холодный, гладкий,
С тонкими прожилками.
И ни одного цветка возле них,
И не цвели здесь плакучие ивы,
И никто не ходил
По тропинкам с лейкой.
Да и к чему поливать
Из лейки буквы!
=И= Выражаем благодарность дочери Матвея Гейзера Марине за предоставленные нашей редакции архивы известного писателя и журналиста, одного из ведущих специалистов по еврейской истории.
ОТ РЕДАКЦИИ
Арест генерала Питовранова 29 октября 1951 года был связан с обвинением в участии в т. н. «сионистском заговоре» (дело В. С. Абакумова).
Подследственных зверски избивали, помещали в камеры-карцеры со специальным охлаждением, почти постоянно держали в наручниках и кандалах, а нежелательные протоколы допросов и постановлений уничтожались.
Из всех арестованных «заговорщиков в МГБ» только Абакумов, Эйтингон, Питовранов и Матусов ни в чём не признали себя виновными.
Вместо жалоб и оправданий Питовранов стал писать план реорганизации разведывательно-контрразведывательной работы, адресованный лично Сталину.
"Я пересмотрел свою работу под началом Абакумова, вывернул себя наизнанку и увидел, что во мне немало грязненького, подгнившего… Коротко моя тягчайшая вина в том, что, пройдя школу этой гадины — Абакумова, я стал послушным исполнителем его преступных указаний, его пособником в проведении подрыва контрразведывательной службы МГБ".
В дальнейшем он предложил Сталину широко использовать в борьбе с «еврейскими националистами» метод провокаций и создания в масштабе всей страны мнимые антисоветские сионистские организации, а именно: создать в Москве, Ленинграде, на Украине, в Белоруссии, Узбекистане, Молдавии, Хабаровском крае, Литве и Латвии:
"…националистические группы из чекистской агентуры, легендируя в ряде случаев связь этих групп с зарубежными сионистскими кругами. Если не допускать шаблона и не спешить с арестами, то через эти группы можно основательно выявить еврейских националистов и в нужный момент нанести им удар".
Ещё до смерти Сталина обвинения с Питовранова были сняты, и по освобождении на рубеже 1952—1953 годов (приказ 30 декабря, заступил 5 января) он возглавил Управление по разведке за границей ГРУ МГБ СССР (5 января — 11 марта 1953 г.), реорганизованное в том числе по его замыслам.
