История одного домашнего любимца
Алиса ГРИН
Цыпленка принесла в квартиру Тиша. Она долго возилась с круглой коробкой, в которой явно что-то находилось, пытаясь скрыть ее от родителей и младшего брата. Но это настолько откровенно выглядело, что вечером папа не выдержал и потребовал:
— Давай, дочка, выкладывай! Какой у тебя для нас сюрприз?
— Да ничего такого, — пыталась замять тему Тиша, — не стоит обращать внимания.
— Антонина! — упрекнула ее мама. — В стране принято всерьез относиться к разного рода подозрительным предметам. А этот точно вызывает подозрения. Что внутри?!
— Ну…
Девочке ничего не оставалось, как поставить коробку в центр стола и открыть ее. Из чрева картонного квадрата высунулась пушистая цыплячья головка и старательно завертела по сторонам.
— Какая маленькая птичка! — обрадовался Эдик. — Она улетит?
— Они не летают, — вздохнул папа. — Теперь, стало быть, мы будем разводить кур?
— Курица приносят яйца, — попыталась улыбнуться девочка, — не надо будет ходить за ними в супермаркет. Вы и так жалуетесь, что руки от пакетов отваливаются.
— А ты представила, сколько с ней будет забот? — поинтересовался отец. — И как за ней надо ухаживать? Ты хоть что-нибудь об этом знаешь? Дина, ты занималась птицеводством?
— Не мой профиль, — ответила мама. — Ты у нас тоже, Саша, не силен в домашней птице.
— Только по части аппетита, — вздохнул папа. — И то не всегда. Потому, Тиша, не взять ли тебе ее и не отнести туда, откуда ты взяла это маленькое создание? Я даже не интересуюсь ее происхождением и где ты исхитрилась заиметь подобное существо!
— Ну, папа! Она ведь такая маленькая, такая милая! Мама! Наша курочка никому не будет мешать! Я сама буду за ней ухаживать. А жить Цыпа будет у нас с Эдиком в комнате. Эдик, ты не против?
— Не… — покачал головой братик. — Если мне дадут с ней поиграть.
— Только не в войну, — предупредила сестра. — Иначе ты от меня получишь!
— Мало кроме этого интересного? — обиделся Эдик. — Научу ее играть в футбол, у меня как раз есть маленький мячик…
— Что делать с этими детьми? — вздохнул отец. — И все-таки я требую, чтобы цыпленка убрали из нашей квартиры, и если не сегодня, то завтра.
— Полностью присоединяюсь, — поддержала мама. — У нас просто некому с ней возиться. Дети, вы даже не представляете себе, сколько времени понадобится, чтобы вырастить эту птицу, я уже не говорю о материальных затратах… Надо смотреть на мир рационально!
— Ладно, завтра, — обрадовалась кратковременной отсрочке Тиша. — Завтра я обязательно что-нибудь придумаю.
Она подмигнула младшему брату.
* * *
Цыпленок, как уже не трудно догадаться, остался. Но со временем превратился не в курочку, а в петушка. Петушка назвали Сеней и он довольно быстро акклиматизировался в семье Ройзманов. Характер у этого нового члена семьи оказался покладистым и он, как ни странно, вписался в уже сложившиеся отношения. Причем, к каждому из окружающих у Сени был свой собственный подход. Так, Эдика он воспринимал как равного, мог его не слушаться, задираться, лезть в драку (в шутку, разумеется). К Тише относился почтительно, как к старшей, которую следует слушаться. Отца Сашу почитал как хозяина и ревностно старался показывать перед ним свои достоинства, а маму Дину побаивался и держался от нее подальше — уж больно была строгой.
Как считал отец, Сеня, за отсутствием естественных природных обязанностей, нес охранно-сторожевые функции, то есть, весьма нетерпимо относился к каждому, заглянувшему к Ройзманам. Будь то домкомша, пришедшая собирать взносы за подъезд (ту откровенно терпеть не мог, впрочем, нарывался на взаимность — и будь у нее хоть малейший шанс от него избавиться, она бы это сделала, но Сеню никогда не выпускали за пределы квартиры и соседям проблем он не создавал; даже, как ни странно, не кукарекал в предрассветные часы, возвещая о приходе нового дня!), какой-то случайный гость, вызывавший у петуха подозрение, да и старший брат Саши, Максим. Тут сказывалась, скорее всего, заурядная ревность. Видя, сколько внимания уделяет пришельцу хозяин, Сеня невольно испытывал зависть и старался как мог навредить гостю. Причем, делал это по мелочам и постоянно, вызывая усмешки у членов семьи. Поклевывал тапочки, которые надевал Макс, приходя к ним, мог осторожно подкрасться к нему сзади и гаркнуть что-нибудь изо всех сил, по своему, конечно, по-птичьему, а уж путаться под ногами пришедшего было его любимым занятием.
— Оспариваем первенство, — усмехался Макс. — Вот уж никогда не думал, что петухи могут так ревновать. Причем, не только к курам.
— Сеня у нас такой, — заверял Саша. — Может телевизор вместе со мной часами смотреть, не издав ни звука. Думаешь, что-то понимает? Вряд ли. Подстраивается… Рабская психология, как и в каждом домашнем животном, жаждущем выслужиться перед тем, от кого зависит.
— Если бы только в животном, — вздохнул Макс. — Среди людей подобных можно встретить на каждом шагу.
Никто с ним спорить не стал.
* * *
А однажды по Сенину душу нагрянула комиссия из общества по охране животных и какого-то связанного с ней благотворительного фонда. Комиссию представляла тощая дамочка в сером свитере, благообразный мужчина в костюме и девушка-переводчица, обладавшая некоторыми знаниями в русском языке (на тот случай, если птица или ее хозяева не понимают на иврите). Видно, кто-то из соседей донес о "незаконной птице" — скорее всего, домкомша.
— Петух добровольно живет с вами или нет? — поинтересовалась дамочка, очевидно пытаясь понять суть происходящего. — Вы его купили для развлечения или поймали на дикой природе? Она бы задала еще с десяток подобных вопросов, а коллега в костюме ее с удовольствием бы поддержал, но Сеня, приняв пришедших за коварных врагов, начал на них с яростью набрасываться, обратив комиссию в паническое бегство.
— У вас, я вижу, все в порядке, — резюмировала дамочка, уже находясь на лестничной площадке. — Птица находится в хорошем состоянии. А вы ей сделали необходимые прививки?
— От птичьего гриппа или от бешенства? — поинтересовалась Тиша, с интересом наблюдавшая за самим процессом освидетельствования. — Нет, еще не сделали, так что все может быть…
— Немедленно сделайте, — посоветовал мужчина в костюме. — Из любви к животному миру и на благо общественного спокойствия.
— Обязательно, — успокоил ее Саша. — А сейчас вам лучше уйти — я едва его сдерживаю…
— Мы понимаем, — кивнула переводчица. — Мы уже… быстро спускаемся… очень быстро спускаемся.
— Мы почти в машине, — добавил мужчина. — А пернатых надо воспитывать в более доброжелательной манере, с любовью к ближним!
— Сам такой вырос, — заверила Тиша. — Может, хотите с ним лично пообщаться?
— Нет-нет, в другой раз, — пообещал представитель фонда, сбегая по лестнице вслед за своими спутницами.
— Сеня бы мог участвовать в битве бойцовых петухов, какие в Таиланде проводятся, — предположил Эдик. — Кучу долларов могли бы на нем заработать. Да и в Израиле, слышал, на пустырях петушиные бои проводятся…
— Кто же его туда отдаст?! — улыбнулся Саша, успокаивая петуха. — Нашего милого любимца?!
* * *
Идея вывезти Сеню на пикник пришла в голову Саше сразу после ухода комиссии.
— Интересно, как он будет вести себя в дикой природе? — поинтересовался он. — Может, не захочет возвращаться домой?
— Да ты его из дома не выставишь, — улыбнулась Тиша. — Для него даже лестничная площадка — вражеская территория. Он туда и шпору не просунет.
— А все-таки попробуем! — решил глава семейства.
В следующую субботу, несмотря на возражения Дины (люди собак вывозят, а мы с петухом выйдем на посмешище!), они выбрались "на природу", спрятав Сеню для надежности в большой мешок. Сначала он сопротивлялся, но потом затих, явно полагаясь на благоволившую к нему судьбу.
Оказавшись на воле, на зеленой травке парка Леуми, петух задумчиво осмотрелся и обошел место, где расположились Ройзманы. И тут же начал отгонять от него любого, кто посмел неосмотрительно приблизиться, хотя бы ради того, чтобы погладить такого красавца.
Причем, не так далеко находящиеся птицы (а некоторые из них были ему наверняка дальними родственниками) его совершенно не интересовали.
— Ну вот, — вздохнул Саша, — я же говорил: не петух, а сторожевая собака. Жаль, что у нас сторожить нечего!
Всем было весело, кроме мамы — у той явно испортилось настроение, особенно, когда она увидела кого-то из знакомых.
— Только этого еще не хватало, — нервничала Дина. — Теперь начнут говорить, что мы разводим домашнюю птицу…
— А еще кошек, собак и попугаев, — подхватил Эдик. — Ма, не тушуйся! Те, кто готовы — врубятся, а остальным и объяснять ничего не надо!
* * *
Спустя несколько дней Дина сообщила семье за ужином, что приготовила для них экзотическое блюдо.
— Какое же? — поинтересовался Саша, будучи большим и неисправимым гурманом.
— Пока это секрет, — улыбнулась хозяйка. — Но рецепт я вычитала в одном из интернетовских форумов. Есть много положительных откликов. Попробуете — пальчики оближите!
— Не терпится! — вздохнула Тина. — Давай скорее, а то совсем заинтриговала!
— Сейчас! — Дина открыла духовку и вынула оттуда вкусно пахнущее блюдо, прикрытое стеклянной крышкой. — Каждому достанется, не волнуйтесь!
— Оригинально, — заметил Саша, попробовав кусочек, — действительно, нечто необычное. И такой поразительный вкус. Кстати, где Сеня? Я его что-то сегодня не видел…
— А это Сеня и есть, — кивнув на блюдо, пояснила хозяйка. — Жаркое из молодого петушка. Не дожидаться же нам, пока он постареет — тогда и мясо станет жестким и невкусным. К тому же, кому-то еще в голову бы пришло свозить его с нами в музей или на концерт — позора не оберешься!
— Как?! — воскликнула Тиша. — Это — Сеня?!
— Он самый, — кивнула мама. — Я ожидала подобной реакции с твоей стороны, дочка, но ко всему в жизни надо уметь привыкать, даже к расставанию с домашними питомцами, особенно, если они могут принести ощутимую пользу. А это жаркое, как считают таиландцы, приносит человеческому организму неоценимый заряд бодрости и…
Тиша выскочила из-за стола и убежала в свою комнату. Эдик, бросив злой взгляд на мать, поспешил вслед за ней.
— Ты хоть иногда думаешь о том, что делаешь?! — возмутился Саша. — Сеня был членом нашей семьи! Если ты завтра наткнешься на рецепт жаркого из мужа или из сына, тебе не придет в голову и тут попробовать свое кулинарное искусство?! Возмутительно, Дина! Детей нет и я могу говорить с тобой откровенно! Тебя взяла досада, что Сеня проявлял любовь и интерес ко мне и к детям, а тебя практически не замечал?! Скорее всего, это уязвленная женская гордость. Привычка быть в центре всеобщего внимания!..
— Просто надо исходить из общей целесообразности, — возразила Дина. — Петух и так опустошал наш семейный бюджет. Я не могла терпеть и дальше подобных расходов на ерунду! Ты об этом никогда не задумывался?
— Он был для меня другом, — вздохнул Саша. — А для друзей никаких денег не жалко!
— Пустые слова, что за ними? — усмехнулась супруга. — Да и небольшой урок жизни нашим детям не помешает. А то живут, тревог и печали не зная, на всем готовеньком.
— Какие уроки?!.. А, что с тобой говорить?! — Саша махнул рукой и с отвращением отодвинул от себя тарелку. — Я не ожидал от тебя такого циничного поступка. Кажется, много лет живешь с человеком, знаешь его как облупленного, а он исхитряется преподносить тебе столь страшные сюрпризы!
— Но, Саша… — взмолилась Дина. — Ты ничего не понял?!
— Я понял больше, чем надо, — горько усмехнулся муж. — Сегодня я буду спать в салоне, на диване. Мне надо собраться с мыслями и многое обдумать.
* * *
Часа в два ночи Дина все еще не могла уснуть, пребывая в тяжелых сомнениях.
"Напрасно я затеяла весь этот розыгрыш, — думала она. — Надо было после первой же реакции близких признаться, что они едят жаркое из молодого петушка, купленного в супермаркете, а всеобщий любимец Сеня отдыхает в кладовке. Правда, взбешен до невозможности и наверняка накличет всех птичьих богов на мою голову. Но нет, хотелось провести небольшой психологический эксперимент, о котором прочла на том же форуме, а ведь я по образованию — психолог… По крайней мере, хотела им быть…"
Неожиданно на кухне послышался странный шорох.
Дина припомнила все прочитанные и виденные по телевидению истории о квартирных ворах и осторожно прокралась туда. Ей, ходившей когда-то на курсы каратэ, была по плечу встреча с любым грабителем.
Темная фигура что-то делала возле холодильника.
— Стоять! — негромко сказала на иврите Дина и включила свет.
У холодильника застыл Саша, он тайком ел кусочки из вечернего жаркого, столь отвратительного ему еще совсем недавно. Кому-то по душе горячее мясо, кому-то — холодное.
— Вкусный Сеня, — словно в свое оправдание, увидев жену, сказал он.
Что поделаешь, слаб человек…
Еженедельник "Секрет"
