Марк ЭПЕЛЬЗАФТ | Он приехал из Германии строить новую Россию

0
Один привёз из Германии большевистскую революцию, разрушив Россию. Другой приехал через 100 лет оттуда же, чтобы начать её восстанавливать

 

Передача израильского радио на иврите — "Страницы истории". Профессор-исследователь рассказывает о книгах Солженицына. Сыплет цитатами.

Неожиданно произносит: "Навальный прибыл из Германии в Россию в пломбированном вагоне. И немедленно встретился с Троцким".

— Простите, кто прибыл? — удивляется ведущий.

Пауза…

— Ах, да, простите, конечно, Ульянов. Во всех новостях звучит одно имя, знаете ли: Навальный, Навальный. Оговорился автоматически.

— Понимаю, — произнёс ведущий.

Я задумался. А ведь в этом что-то есть.

Один привёз из Германии большевистскую революцию, разрушив Россию. Другой, по закону цикличности и бумеранга, приехал через 100 лет оттуда же, чтобы избавить почти разрушенную Россию от большевистского и стокгольмского синдрома, начать её восстанавливать.

"Пока Ленин не будет похоронен, все в этой стране останется по прежнему", писал Довлатов. Сто лет от Вовы и до Вовы подходят к своему логическому завершению. Нынешний должен уйти. Мумию пришло время глубоко закопать.

 

***

Когда пройдя до половины

Земную жизнь, страна — в разрухе,

Идут, как тать в ночи, личины,

Берут бразды правленья в руки,

О, серости, лжецы, кликуши!

Чума на вас! На вас — зараза!

Всё — стены ватные… Все уши

Набиты серой до отказа.

Всё — маньки, встаньки, цацки, танки.

Сто лет — от Вовы и до Вовы —

Вы и чуму-царицу в банки

Спокойно уложить готовы.

Владельцы акций, драгметалла,

Торговцы нефтью и душою,

Подслащенная дрянь достала,

Покрыта гнилью и паршою.

Но песни хлесткие по коже

Хлыстом прошлись, огнем по лицам.

И что-то дрогнуло, похоже,

В грозОвом воздухе столицы

От муравьишек-полицейских,

От батогов и стрел державы

Все ж ускользает дух лицейский,

Средь мишуры и лезвий ржавых.

Средь обесценившихся истин

И в мессиве былых утопий…

Источник жизни всё очистит,

Смывая грязь и смрад холопий

Иная, новая зажглась там

Звезда под сенью небосвода.

И, попранная самовластьем,

Грядет последняя свобода.

Что такое — очень плохо

 

Напоминаем: позиция авторов рубрик "Автограф" и "Колумнистика" может не совпадать с мнением редакции.

Добавить комментарий