История еврея с говорящей фамилией
Евгений МИНИН
Все знают выражение Антона Павловича: В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа и мысли. Мне так хочется добавить: и фамилия. Всё-таки красивая фамилия влияет на modus vivendi человека. Ведь выдумал же Достоевский фамилию Родиону, убившему старушку, Раскольников, а не скажем, Тихонов или Добролюбов. Конечно, бывают исключения из правил, но вот вам история, финала которой даже я, любитель фантастики, не смог предвидеть…
Через пять лет, после того, как я репатриировался в Израиль, всё-таки решился навестить город, откуда уехал, и который уже находился в стране с другим названием, поскольку колосс под названием СССР развалился на отдельные буковки.
Так вот. Иду из гостей по тротуару, а на противоположней стороне улицы с импозантным видом и целлофановым мешком бредет Изя Киллер. Коллега, с которым долгое время работал на часовом заводе. У Изи, работавшим моим помощником, была нехарактерная еврейская черта – любил выпить больше, чем можно. В работе это был его единственный недостаток – трудился хорошо, мои задания выполнял быстро и чётко.
Однажды на элеваторном хранилище, рассматривая остатки партий деталей, наткнулся на две замаскированных бутылки вина. В пересменок вызвал к элеватору обоих помощников – Сашу Борисенко и Изю. Увидев бутылки, я изобразил неподдельное изумление:
– Ой, мужики, у нас клад!
– Тогда нам двадцать пять процентов, как нашедшим, – обрадовался Борисенко, тоже не дурак выпить на халяву. Но Изю такой поворот дела не устраивал и делиться «кладом» ни с кем не собирался:
– Это моё хозяйство, мужики, – хмуро сказал Изя.
– Хорошо, Изя, раз твоё, то бить бутылки не буду, но заберёшь в конце смены.
Хотя Изе не понравилось, что я ему испортил обеденный банкет, но вынужден был согласиться. После этого эпизода он зауважал меня по всем габаритам.
Так вот. Увидев Изю, я заорал:
– Изяааа! Киииллер!
Люди кругом – это я заметил уголками глаз, стали не то чтобы разбегаться, но как-то незаметно растворялись в пространстве, а Изя ускорил шаг. Перебежав улицу в неположенном месте, я помчался следом. За вторым поворотом Изя резко схватил меня за плечо – он был на полголовы выше:
– Жека, ты что – с дуба рухнул? Что ты орёшь на всю улицу: киллер, киллер? Не знаешь, в какое время живём? Но встречу надо отметить – внезапно подобрел, увидев, как я роскошно выгляжу, одетый во всё импортное:
– Питьё с тебя, а закусон… – тоже с тебя.
Мы отоварились в «синем» (здание было синего цвета – за это и получило кличку) продовольственном магазине, перешли дорогу и мимо театра Якуба Коласа по мосту через Двину поспешили на улицу Кирова, где в одном из переулков жил Изя.
В квартире моего приятеля было не убрано – Изя давно развёлся и за порядком не следил. Сказал, что иногда приходит уборщица, по совместительству любовница, хотя я предположил, что наоборот, но промолчал.
Убрали всё со стола. Открыли бутылку, на наклейке которой аляповато красовалось «Коньяк белорусский». Я нехорошо подумал об этом коньяке, но опять промолчал. Выпили за дружбу между нашими странами, за общих друзей, живых и умерших.
Изя захмелел и начал жаловаться на жизнь и особенно на фамилию:
– С работы уволился. Подрабатываю в ЖЭКе. Сантехником. Придёшь на вызов, скажешь – сантехник Киллер – матерятся и в милицию звонят. Братки приходили, интересовались: мол, спец или фамилией фасонишь. А если какого-то где-то бизнесмена прихлопнут, то участкового прессуют – мол, только в твоём районе киллер живет – сходи, поговори, обыщи…
А он, блин, когда приходит, только заначку находит, и мы её вдвоём приговариваем. Вот тайны следствия какие. Кстати, участковый предложил поменять фамилию. И типа мне комфортно будет, и ему спокойнее. Сказал, что в паспортном бюро договорится. Только не знаю как лучше – то ли Каллер, то ли Куллер, то ли Коллер. Всё фигово звучит. Ну не с моей же мордой брать фамилию Иванов-Петров-Сидоров.
– Это идея, – ви-до-из-ме-нить фамилию, – с пьяных глаза еле выговорил это слово, но на Изю его торжественность произвела впечатление. Но, Изя, почему ты меняешь вторую букву? А замени первую. И чтоб звучно было. Как и киллер!
– Ну уж куда звучнее! И что присоветуешь? – грустно вздохнул собутыльник.
А замени-ка букву «К» на «Ш». Будешь Шиллер. Это ж был известный на весь мир писатель!
– Что уже сыграл в ящик? – напряжённо спросил Изя.
– Да, давно умер! Даже – очень давно.
– Что? И тогда были бандюганы? – нецензурно выругался Изя. – Приличному человеку пожить не дали. А что он сочинял, Жека?
– Рассказы, пьесы. Кино смотрел про Вильгельма Телля? Это его пьеса.
– Это который в яблоко на голове стрелял?
– Точно!
– Это классный писатель. Согласен. Уговорил. Поменяю фамилию. Давай обмоем Изю Шиллера.
Мы прикончили спиртное и я, пошатываясь, встал из-за стола. Изя посадил меня в автобус, и я поехал к друзьям на ночёвку.
И вот через год получаю по электронной почте письмо, адрес которой мой приятель раздобыл у друзей-литераторов:
"Привет Жека. Как я признателен тебе за фамилию. Раньше стоило произнести – народ вздрагивал, а теперь смотрят с уважением, а иногда и спрашивают, не родственник ли я того, который придумал по яблокам на голове стрелять. А главное, после того, как поменял фамилию, стал вдруг сочинять рассказы. Иногда со стаканчиком вина, не без того. Хороший напиток вдохновляет. Освоил компьютер, купил принтер. Родня хвалит – говорят – интересно пишешь. Хожу по редакциям – нигде не берут. А тут мне подсказали, что ты редактор какого-то журнала в Израиле, Может, напечатаешь пару моих рассказиков, чтобы я чувствовал себя настоящим писателем? А приедешь, обмоем это дело. Твой друг Изя Шиллер".
И вспомнилась мне песенка из мультика про капитана Врунгеля:
Имя вы не зря даёте,
Я скажу вам наперёд
Как вы яхту назовёте,
Так она и поплывёт.
https://www.isrageo.com/2017/09/01/shkog219/
