“Дао собаки” и “Дао кота” от Бориса Акунина: Мастер, отметивший 70-летие, остается верен себе
Геннадий РАЗУМОВ, Санта-Моника, штат Калифорния
Замечательный писатель, современный классик русской словесности Борис Акунин продолжает радовать и удивлять своих поклонников неожиданными литературными экспериментами. Вот и его новая книга “Википроза. Два дао” вызывает вопросы уже своим названием. Первое слово, отсылая к интернетовской “Википедии”, указывает на ее энциклопедичность. Вторая требует объяснения, это японский иероглиф, читающийся, как “до̄” (道), и означающий образ жизни, поведение, духовные интересы.
Второй необычной особенностью книги является то, что каждая ее глава состоит из двух частей. В первой, беллетристической, ведется остросюжетный рассказ о тех или иных исторических событиях. Во второй, научно-популярной, развернуто объясняются отдельные непонятные и неизвестные факты давних времен, а также дается подробная характеристика реальных людей – прототипов героев книги. Причем эта часть, скромно называемая автором “Ссылками”, не менее половины всей книги, написана блестяще, и увлекает не меньше первой.
Книга содержит две повести, названия которых тоже требуют мысленного напряжения своей аллегоричностью и связаны с поведением и образом жизни главных литературных героев. Первая “Дао собаки” символизирует собачью преданность своему хозяину, верность долгу, идее, миссии. Соответственно, “Дао кота” во второй повести символизирует противоположный тип поведения — независимость, свободу, следование собственным интересам, кошачье непостоянство.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
В первой действие, происходящее в XVI столетии, погружает читателя в мир самурайской жизни средневековой Японии. Некий англичанин Вильям Адамс, служивший штурманом на потерпевшем фиаско корабле голландской Ост-Индской компании, попадает в плен к владыке одного из княжеств разъединенной тогда Японии Тутугаве Ииясу, который позже становится и ее объединителем. Вильям оказывается весьма полезным своему хозяину – дает ему ценные советы по государственному и хозяйственному управлению, строит быстроходную яхту.
Вскоре князь делает его самураем, что было в то время равносильно приобретению дворянства. Наделяет его землей, дарит дом, женит на родовитой японской девушке. Верно служа своему повелителю, новый вассал участвует во всех его торговых, военных, политических баталиях и становится “ямато”, то есть, входящим в приближенный к монарху круг избранных. Он даже отказывается от заманчивых предложений прибывшего в Японию из Амстердама представителя Ост-Индской компании Ван Ден Брука, который предлагает ему вернуться в Европу.
Говоря о первойповести книги Акунина, последовательного япониста по предпочтениям и образованию, нельзя не отметить его, на мой взгляд, ошибочную переоценку интереса большого числа русскоязычных читателей к самурайской жизни эпохи “сёгунов”. Впрочем вообще, вряд ли слишком сильно многих поклонников фандоринских историй так уж влечет к себе древняя Япония, культура которой во многом вторична (письменность, архитектура и пр. заимствованы в Китае и Европе). Да и основа былого японского экономического чуда во многом опиралась на тогдашние научные и инженерные достижения развитых стран Запада.
Куда большее внимание привлекает вторая повесть книги Акунина — “Дао кота”, которая более близка нам по времени и месту действия. События здесь относятся к одному из нередко повторявшихся в истории России острых периодов смены власти. После ухода из жизни Владимира Ленина в борьбе за трон поначалу столкнулись три претендента. Первое место, по общему тогда мнению, занимал, конечно, главный локомотив октябрьского переворота и победы в Гражданской войне Лев Троцкий. Второе место заслуживал Григорий Зиновьев, ближайший друг и соратник Ильича, сидевший с ним в шалаше, а затем бывший председателем важнейшего для всей страны Петроградского реввоенсовета.
Ныне он возглавлял 3-й Интернационал, созданный для осуществления основной задачи большевиков – мировой революции. Для устранения первого соперника Троцкого именно с ним вступил в сговор Иосиф Сталин, третий претендент на верховную власть, до этого бывший неким секретарем, то есть, обычным партийным бюрократом. Вскоре его конкурентом остался только Зиновьев. В противостоянии уже между ними и оказался центральный герой акунинской повести А. Абрамов (Абрамович), начальник разведывательного спецподразделения Интернационала и ближайший помощник Зиновьева.
Интрига разворачивается вокруг фигуры комкора Григория Котовского, бывшего предводителя банды налетчиков, перешедшего на сторону советской власти в ходе Гражданской войны. Этот ее знаменитый герой уже в мирное время становится одним из главных командиров Красной армии. И первым, с которого, по слухам, прибиравший власть будущий вождь начинает уничтожать возможных соперников. Следующим оказывается еще более популярный красный полководец нарком Михаил Фрунзе.
По заданию своего шефа А. Абрамов ведет расследование убийства Котовского, в котором обвинен некий одесский торгаш, сразу признавшийся, что совершил преступление по ревности. За этой официально признанной версией стоит 1-й руководитель разведки и замнаркома Украины К. Карлсен. Его-то и пытается разоблачить в обмане Абрамов. В этой борьбе он находит в действиях Котовского следы серьезных коммерческих махинаций и старается даже завести на него уголовное дело.
Однако оно проваливается, Котовского торжественно хоронят забальзамированным в построенном на его родине мавзолее. Кончается эта история тем, что Карлсон убеждает Абрамова в пагубности его принадлежности к лагерю Зиновьева, который теряет силу, особенно вследствие потери значения Интернационала в условиях строительства социализма в отдельно взятой стране. И герой повести перебегает на службу к побеждающему тирану, где тоже неплохо устраивается.
Прочтя книгу Акунина, некоторые критиканы могут сказать, что, вопреки авторскому заявлению, в ней нет ничего нового. Ведь ее жанр, остросюжетный исторический детектив, по-прежнему носит фандоринский характер, а содержание так же опирается на бытовавшие в описываемые времена разные слухи и домыслы. И так называемые автором “Ссылки” написаны уже применявшимся им стилем “Истории государства российского”.
Однако в действительности новое произведение Акунина совершенно необычно объединяет изящную беллетристику с серьезной научно-популярной формой. В результате читатель получает не так часто встречающуюся возможность одновременно насладиться увлекательной прозой и приобрести интересные знания в области истории, этнографии и биографии исторических личностей. Так что перед нами еще один непревзойденный шедевр замечательного мастера пера Б. Акунина, отметившего свой славный 70-тилетний юбилей.
ИЗ ВИКИПЕДИИ
Григорий Шалвович Чхартишвили, он же Борис Акунин, он же Анатолий Брусникин, он же Анна Борисова, родился в Зестафони 20 мая 1956 года в семье кадрового офицера-артиллериста, участника Великой Отечественной войны, кавалера орденов Красного Знамени и Красной Звезды Шалвы Ноевича Чхартишвили (1919—1997) и выпускницы филологического факультета МГУ, учителя русского языка и литературы Берты Исааковны Бразинской (1921, Москва — 2007, там же). Отец был уроженцем села Цихисперди (ныне Озургетский муниципалитет), служил начальником штаба дивизиона 1232-го пушечного артиллерийского полка 9-й артиллерийской дивизии РГК, закончил войну в звании майора и уволился в запас в 1959 году в звании подполковника. Семья матери происходила из Таращи.
С 1998 года пишет художественную прозу под псевдонимом «Б. Акунин». Расшифровка «Б» как «Борис» появилась через несколько лет, когда у писателя стали часто брать интервью. Японское слово «акунин» (яп. 悪人), по словам одного из литературных героев Чхартишвили (в романе «Алмазная колесница»), переводится как «негодяй, злодей», но исполинских масштабов, другими словами, выдающаяся личность, стоящая на стороне зла. Критические и документальные работы публикует под своим настоящим именем.
