Зиновий Абрамович Шварц, он же Григорий Иванович Чернов
Исаак ГАМЕРМАН, Гедера
У моей бабушки было шестеро детей: три девочки и три мальчика. Её муж — Абрам Шварц — был репрессирован в 30-е годы, и впоследствии реабилитирован.
Все шестеро детей вышли в « люди». Четверо из них участвовали в Великой Отечественной войне, и все вернулись домой.
Но я хочу рассказать сегодня о дяде Зяме.
ВОЙНА
В первые дни войны Зяма был призван в Красную армию. Вскоре попал в плен под Киевом. И попал в печально знаменитый концлагерь в Дарнице…
В первое время немцы не так свирепствовали, и чтобы не кормить военнопленных, часто передавали их местным жителям. Было достаточно просто сказать, что военнопленный — их родственник. Никто и ничего не проверял. Так дядю Зяму забрала жительница глухого села, где не было немцев. Власть представлял только полицай из местных.
Дядя Зяма был мастеровой: он унаследовал это от своего отца Абрама. И дела для него нашлись: кому-то что-то починить, запять, наточить.
Однажды в хату постучали. Огромного роста детина в папахе с красной полосой представился бойцом партизанского отряда под командованием Фёдорова. Он назвал Зяму по имени и отчеству, сказал, что ему всё о Зяме известно, и о его долге помочь Красной армии, как и положено солдату.
Дядя Зяма вначале испугался: мало ли кто сейчас ходит, мало ли что говорит!
Но выбора не было, и по предложению гостя Зяма стал связным отряда. Жильё Зямы — явочная квартира. Кто- то принесёт пакет, а кто-то, назвав пароль, заберёт его…
Тут же Фёдоров достал паспорт на имя Чернова Григория Ивановича.
Шло время. Никто не приходил. Вскоре Киев был освобождён Советскими войсками. Повторно в армию Зяму не призвали, а мобилизовали на восстановление города. И как-то, проходя по разрушенному Крещатику, он услышал, как его окликнули. Он оглянулся, и узнал того детину-партизана. Тот поинтересовался — как работа, жизнь, семья?
Дядя Зяма тогда работал дворником, и жил под лестницей в кладовке, где хранился нехитрый дворницкий инвентарь!
Услышав это, собеседник повёл его в контору, ведавшую нуждами партизан. Дядя Зяма волновался:
«Ну какой я партизан!»
Но к его удивлению секретарь нашёл дело связного — партизана Шварца — Черного. Он был представлен к медали. Ему помогли с жильём. И выдали паспорт.
Дядя попросил оставить ему фамилию Чернов, к которой привык за годы войны. Ему объяснили, что это невозможно.
Жизнь между тем входила в свою колею. Страна оживала. Создавались семьи. Шло время…
И это ещё не конец истории…
ВСТРЕЧА С «НАСТОЯЩИМ» ЧЕРНОВЫМ
В годах 60-х я был в гостях у дяди Зямы. Он с семьёй жил тогда на Подоле, и сыну его было лет 12-13. И тут он приходит из школы с «фингалом» под глазом! Объясняет, что подрался с одноклассником, с Валеркой Черновым. И завтра «тебя, папка, и Валеркиного отца вызывает директор»…
Позднее я узнал конец этой истории.
И так — приходят Шварц и Чернов в школу. Сидят в приёмной директора, ждут, когда их вызовут на «ковёр»!
Знакомятся: «Чернов Григорий Иванович. Шварц Зиновий Абрамович». Ну, Чернов, так Чернов — мало ли Черновых в стране! А потом Зяма говорит, что в войну у него был паспорт на имя Чернова Григория Ивановича. И тут «настоящий» Чернов говорит, что да, всё правильно. Так было нужно…
Секретарь директора смотрела с удивлением, как двое мужчин, не скрывая слёз, обнимаются и говорят, говорят…
И долго ещё эта встреча продолжалась в кабинете директора…
ДЯДЯ ЗЯМА НА ПЕНСИИ
Дядя Зяма, отработав тридцать пять лет в комбинате бытового обслуживания, ушёл на пенсию.
Но как сидеть дома, когда вся жизнь в работе, когда руки могут починить, поправить, оживить любую технику! Руки-то были «золотые», как и у отца Абрама.
И он как и прежде приходит ежедневно в свой комбинат и находит себе дело. Кому-то поможет, кому-то подскажет. Главное — он в коллективе. А тут происходит чрезвычайное происшествие: у посольской пишущей машинки, отданной в ремонт, при транспортировке в лифте погнулся рычаг, что двигает каретку. Как исправить поломку — никто не знал. Рычаг был сделан из дорогостоящего сплава. И как его разогнуть? Короче — катастрофа! Машинка ведь посольская, импортная.
Дядя Зяма предложил директору свою помощь. Директор отнёсся с недоверием. Но что делать:
«Ладно, Зяма, ремонтируй»!
И машинка была отремонтирована. На радостях директор предложил дяде рюмку коньяка.
И это было впервые за все годы добросовестной работы дяди Зямы на комбинате. Никогда дядя не был отмечен за свой труд. Никто не знал о его военном прошлом…
Дядя Зяма не стал пить коньяк. Он молча вышел из кабинета директора. По его морщинистым щекам текли слёзы…
