Около месяца назад к нам в редакцию позвонил житель Хайфы Леонид У. и попросил помочь уладить проблемы с компанией, предоставляющей услуги помощников по уходу. Проблема оказалась вполне решаемой, а история Леонида – достаточно интересной, чтобы о ней рассказать
Петр ЛЮКИМСОН
— Мы с женой приехали в Израиль в 1989 году, когда ей было пятьдесят, а мне – пятьдесят с хвостиком, — рассказывает Леонид. – Я никогда не был на прежней родине диссидентом, но, признаюсь, многие годы подумывал о выезде, поэтому уехали мы, как только открылись "ворота". Там, кстати, мы были очень неплохо устроены, имели все, что только мог иметь советский человек, включая "Жигули". Мы любили проводить отпуск "дикарями" и на своем "жигуленке" объездили полстраны. Единственной нашей проблемой было отсутствие детей. Усыновлять чужого ребенка нам не хотелось — может, как я сейчас понимаю, и зря, а своего родить не получалось. К каким только светилам не обращались, на каких курортах Союза не лечились, все было зря. Приехав в Израиль, выяснили, что здесь эту проблему можно решить, но было уже поздно. Оттикали наши биологические часики!
Начинали Леонид и Мира, как и многие, с уборки. Однако, будучи высококвалифицированными инженерами, уже через год устроились в солидную компанию с высокой зарплатой и всеми социальными условиями, так что приобрели неплохую трехкомнатную квартиру, пусть и не в самом лучшем районе, до пенсии успели выплатить машканту, да еще скопили на "черный день".
— Безусловно, нам грех жаловаться, — говорит Леонид. – У нас небольшие пенсии, но вместе с пособием по старости хватает, и первые пенсионерские годы были для нас счастливыми. Мы успели поездить по миру, побаловать себя. Но по мере приближения к восьмидесяти годам нас стали догонять проблемы со здоровьем. Сначала болезни ударили по мне, усадили в инвалидное кресло, но в целом, если не считать того, что мне крайне трудно выезжать из дома, я все еще вполне жизнеспособен. "Битуах леуми" выделил мне часы по уходу, я получил метапеля, который оказался замечательным человеком и сопровождает меня все эти годы. Дай ему только Бог здоровья, потому что я вижу, что он тоже стареет, и с ужасом думаю, что будет, когда он не сможет работать. Помимо метапеля, за мной ухаживала и жена, так что все было неплохо. Плохое началось, когда жена сама тяжело заболела. К счастью, болезнь вовремя обнаружили, врачи продлили ее дни, но теперь и она практически прикована к постели. Вот так мы и оказались двумя одинокими стариками, по сути запертыми в квартире и нуждающимися в посторонней помощи…
Мире У. также выделили часы по уходу, ей была придана метапелет, которая поначалу показалась супругам замечательной женщиной: бывший преподаватель русского языка и литературы, очень интеллигентная. С ней Леониду, который с юности любит поэзию, было о чем поговорить.
— Первые полгода мы в Анечке души не чаяли, — продолжает рассказ Леонид. – Она делала все, что нужно, ездила с женой в больницу на необходимые ей регулярные осмотры и процедуры. Но где-то через полгода метапелет вдруг стала то и дело заводить разговоры о том, почему после нашей смерти квартира должна достаться племянникам, которым нет до нас никакого дела. Мол, если мы составим завещание на ее имя, она станет нас холить и лелеять до последних дней. Скажу прямо: нам с женой эти разговоры не понравились. Насчет того, что племянникам нет до нас никакого дела, увы, правда. Но я могу их понять – они живут в Тель-Авиве, и у них своих проблем хватает. Да и в любом случае это родная кровь, по меньшей мере, они носят ту же фамилию, что и я. Почему я должен отдавать квартиру совершенно чужому человеку?! Но дело даже не в этом. Я прекрасно понимаю, что нам осталось немного, говорю Богу спасибо за каждый подаренный мне новый день. Но на фоне Аниных разговоров возникло очень нехорошее ощущение, словно нас торопят с уходом… В общем, мы дали Ане понять, чтобы на нашу квартиру и остальное имущество она не рассчитывала. Причем, постарались сделать это в как можно более деликатной форме, чтобы сохранить с ней хорошие отношения. Вот только сохранить не удалось…
По словам Леонида, после того разговора Анечка разительно изменилась. Словно сбросила тщательно пригнанную маску и стала совершенно другим человеком – обычной хамкой, раздражающейся по каждому ничтожному поводу, манкирующей своими рабочими обязанностями. Терпение Леонида иссякло, когда Аня начала откровенно издеваться над его женой и в ответ на ее просьбу о помощи сказала: "Заткнись уже, старая вонючая тварь!"
Леонид никогда никому не позволял оскорблять жену. Он взвился, стал кричать на Аню, та кричала в ответ… В конце концов Леонид указал ей на дверь. Наутро он позвонил в фирму и попросил сотрудницу Тамару, ответственную за предоставление помощников, заменить Аню кем-то другим. На вопрос, с чем связано это требование, ответил, что они Анечке, видимо, надоели, и она стала хуже работать. В подробности вдаваться не стал – ему совсем не хотелось, чтобы Аня лишилась заработка, да еще с плохой характеристикой, знал, насколько для нее важна эта работа.
Спустя пару дней, показавшихся пожилым людям вечностью, им прислали новую метапелет. Но та, во-первых, оказалась невакцинированной, а во-вторых, наотрез отказалась надеть маску, заявив, что не верит в существование коронавируса.
— Мне совершенно все равно, во что она верит или не верит. Но это был пик очередной волны эпидемии, мы с женой находимся в группе риска, и терять супругу из-за того, что метапелет оказалась антипрививочницей, я не хотел. Поэтому в тот же день попросил ее заменить и прислать, по меньшей мере, вакцинированную помощницу, которая станет соблюдать все требуемые меры, — объяснил Леонид.
Следующую, третью метапелет они поймали на кражах, но Леонид снова не назвал сотруднице фирмы причины, по которой они хотят ее заменить.
Четвертая заявила, что не может возить Миру на процедуры в больницу.
Пятая демонстративно нарушала в доме кашрут, готовила мясное в молочной посуде, приносила в дом свинину, а Леонид и Мира последние двадцать лет соблюдают еврейские традиции, и для них это важно. Аня, кстати, очень быстро все усвоила и строго придерживалась правил. Кончилось дело тем, что уже метапелет обвинила супругов… в краже шапочки, которую она купила за границей, заплатив за нее 20 евро. Зачем бы Мире и Леониду могла понадобиться эта шапочка?
После требования заменить пятую метапелет у Леонида, по его словам, произошел конфликт с Тамарой: та якобы обвинила пожилого человека в том, что он банальный склочник, на которого не угодишь, и заявила, что больше помощниц для них искать не будет – пусть живут, как хотят.
— Я понимаю, что со стороны мы, наверное, выглядим склочными полоумными стариками, но поверьте, это не так. Просто я всего Тамаре не рассказывал, — сказал мне Леонид. – И уж, конечно, не рассказывал о том, что не раз подписывал работавшим у нас женщинам бланк отработанных часов, хотя полностью ни одна из них никогда не отрабатывала – все под тем или иным предлогом уходили на полчаса-час, а то и на два часа раньше. Мой помощник работает у меня уже много лет, и у меня к нему никаких претензий. А вот жене с помощницами просто фатально не везет. Но и без помощницы для жены мы просто не выживем. Тамара решила нас наказать, зная, какое это для нас страшное наказание. Но, может, если ей позвонят из газеты, она будет вынуждена сменить гнев на милость. Мы уже согласны на кого угодно, даже на воровку, лишь бы жене был обеспечен уход, и ее вовремя возили на процедуры в больницу.
Зная о том, что моя коллега и бывший член столичного горсовета Марина Концевая уже давно занимается проблемами пожилых людей в Иерусалиме, я сразу же после нашей с Леонидом беседы позвонил ей, чтобы посоветоваться.
— Из той ситуации, которую ты описал, следует, что женщине на самом деле нужна не приходящая метапелет, а иностранная работница по уходу, — сказала Марина. – Поверь, это будет для них лучший вариант…
От этого предложения Леонид Исаакович категорически отказался.
— Нет-нет! — сказал он. — Нам это уже предлагали, но нам не подходит. Мы не хотим, чтобы 24 часа в сутки в нашей квартире находился посторонний человек.
Тогда Марина, а затем и другие мои знакомые, разбирающиеся в подобных вопросах, посоветовали сменить фирму по предоставлению сиделок. По их словам, это довольно простая и быстрая процедура. Поведение же Тамары они охарактеризовали, как наглость, поскольку внутренние инструкции всех компаний предписывают менять сиделку по первому требованию клиента, и такие замены должны производиться до тех пор, пока между помощником и помощницей по уходу и его подопечным не возникнет "химия".
Но и менять компанию Леонид отказался из опасения, что тогда у него заберут его метапеля.
А вот Тамара при личном знакомстве оказалась очень милой и отзывчивой женщиной.
— Я как раз сейчас занимаюсь проблемой этой пары, — сказала она. – Оба они хорошие, интеллигентные люди и, кстати, все, кто у них работал, очень хорошо о них отзывались. Но мне кажется, что они все же не совсем объективны и иногда принимают за реальность то, что им кажется. Я вовсе не говорила им, что отказываюсь прислать нового работника, просто сказала, что теперь мне будет очень непросто найти кого-то подходящего, что это займет время. И это, поверьте, правда. С кадрами на рынке помощников по уходу сейчас огромный дефицит. Все меньше людей готовы заниматься такой работой, особенно если речь идет о тяжелобольном и совершенно не способном самостоятельно обслуживать себя человеке. К тому же Хайфа — очень непростой город с точки зрения рельефа; многие районы плохо связаны транспортным сообщением, приходится совершать частые подъемы. Поэтому искать надо человека, который живет поблизости, а это непросто. К тому же супруги У. хотят, чтобы помощница была вакцинированной, и с этим тоже проблема, так как среди русскоязычного населения Хайфы очень много антипрививочников. Словом, я ищу, но одновременно пытаюсь убедить их вернуть метапелет, которая была у них с самого начала. Насколько я поняла, там возникли какие-то сложности в отношениях, даже было неприятное объяснение, но, как мне кажется, из-за взаимного непонимания. Если Леонид и Мира откровенно расскажут мне, в чем было дело, я поговорю с ней, чтобы больше такого не повторялось. Но если вы думаете, что эта история уникальна, то ошибаетесь: таких или подобных ей историй, увы, немало.
От предложения вернуть Аню Леонид отказался, но Тамара через неделю смогла найти новую помощницу, которая опекает Миру уже месяц, и супруги вроде бы ею довольны. Хочется верить, что так будет и дальше…
P.S. Так совпало, что через неделю после знакомства с Леонидом автор этих строк познакомился с Милой Т., которая вот уже месяц безуспешно пытается найти метапелет для старшей сестры. Мила и сама не девочка — ей 75 лет, но, по ее словам, старается держать себя в хорошей форме, а вот сестра, которая всего пятью годами старше, в последнее время совсем расклеилась и нуждается в уходе. А сама Мила одинокой сестре (единственный сын живет в Канаде) обеспечить уход не может.
— Даже не знаю, что делать. У сестры побывали уже три кандидатки в помощницы и все три заявили, что отказываются у нее работать – дескать, сестра совсем старая и грузная, им будет тяжело ее передвигать, а в доме грязь, все запущено и работа по уборке будет отнимать много сил. Но сестра пока, слава Богу, передвигается самостоятельно с ходунками. А дом… Да, дом давно нуждается в генеральной уборке, но сказать, что там все запущено, тоже нельзя. Надо будет один раз серьезно убрать и затем просто поддерживать порядок. Все объясняется тем, что эти женщины хотят получать деньги, но при этом почти не работать. Одна из сотрудниц фирмы так прямо и заявила: если сестра согласиться, чтобы она работала два часа в день, а подписывать ей за пять, то согласится. Но всего два часа в день нас никак не устраивают…
Словом, похоже, найти нормального помощника или помощницу по уходу все больше превращается в проблему. И проблему эту надо решать. Только не за счет пожилых людей…
[nn]
