Одна из жен Гоэля Рацона: "Я не понимала, что так он плетет сеть"
Майя ГЕЛЬФАНД
Фото из личного архива
Мы стоим возле старого обшарпанного дома в тель-авивском районе а-Тиква. Здесь Иеудит Херман прожила двенадцать лет, здесь родились пятеро ее детей. По этим замусоренным улицам она каждое утро отводила малышей в детский сад и в школу, а дальше отправлялась на работу — убирать чужие дома. Здесь же ее встретили двое полицейских, когда следствие разоблачило секту. В этом доме жили "женщины Гоэля Рацона".
Недавно Иеудит написала книгу "В плену противоположностей", где подробно рассказала о том, что ей пришлось пережить. И рассказала мне об этом в интервью.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Я не хочу сказать, что в секту может попасть каждый. Но никогда не знаешь, с кем это может произойти. Даже люди, у которых вроде бы все хорошо, у которых отличная семья и стабильная работа, иногда оказываются в ситуации, когда испытывают сложности, им требуется помощь, они ищут смысл жизни. И тогда может появиться кто-то, кто вовремя им скажет: я тебе помогу. Я тебя спасу. Я тебе укажу правильный путь. Так и случилось со мной. Я жила в кибуце, у меня были очень сложные отношения с родителями. При этом мне очень важно было ощущение семьи, ощущение, что меня кто-то видит, слышит, что обо мне кто-то заботится. И в этот момент появился Гоэль Рацон.
* * *
"Оставь свою семью, они не знают, как строить настоящие семейные отношения. Отныне мы будем твоей семьей. Мы будем любить тебя, заботиться о тебе и защищать тебя", — так он повторял без устали".
Отрывок из книги "В плену противоположностей".
* * *
Гоэль Рацон по-своему удивительный человек, который обладал даром убеждения. Он называл себя целителем, Божьим сыном, основателем государства в государстве и просто царем. Слава о нем как о человеке, обладающем способностью чудесного исцеления, появилась задолго до того, как он основал свою "семью". Возможно, он действительно обладал некоторым целебным даром, но совершенно точно, что главным его талантом было умение морочить голову неустойчивым натурам.
Иеудит попала под его чары, когда ей было семнадцать. Она чувствовала себя одинокой, непонятой, покинутой. И тогда подруга рассказала ей о великом целителе, который спасает людей в самых безнадежных ситуациях. И тогда Иеудит решила написать ему письмо, где излила душу и рассказала о своих переживаниях. Сейчас, много лет спустя, она понимает, что сама преподнесла себя Гоэлю Рацону на блюдце, раскрыв перед ним все свои карты.
— Письма были одной из форм коммуникаций. Он очень любил получать письма, потому что с их помощью сразу же вычислял слабые места своей потенциальной жертвы и намечал стратегию манипуляции. Поэтому, прочитав мое письмо, он тут же связался со мной через подругу и предложил встретиться. Я была счастлива.
Когда появился он — чутко и внимательно слушающий, умеющий найти правильные слова, взять за руку, заглянуть в глаза и внушить, что с ним она будет в безопасности, он защитит ее от всего мира, он поможет справиться со всеми невзгодами, — она поверила и пошла за ним. Ей казалось, что она встретила особенного, выдающегося человека, святого, который из скромности живет в бедном районе Тель-Авива, где промышляют наркоманы, орудуют банды хулиганов, действуют подпольные притоны и процветает проституция. Но она всего этого не замечала. Наоборот, именно то, что такой человек скрывается от мира в этом логове разврата, придавало ему в ее глазах особый ореол. На первой же встрече Гоэль сообщил, что никому не дает свой личный номер телефона. Но ей даст. И она может звонить ему в любое время, чтобы рассказать о своих переживаниях.
— И с тех пор каждый день мы часами разговаривали по телефону. Он рассказывал мне о том, как устроен мир, как он сложен и несправедлив. Что мне всю жизнь врали, а он раскроет настоящую правду о том, что мир жесток и непредсказуем. Я слушала его, раскрыв рот. Я была просто очарована им. Я не понимала, что таким образом он плетет сеть и заманивает меня в нее, пока я не оказалась в ловушке, как муха в паутине.
Гоэль Рацон внушал девушке, что внешний мир полон опасностей и ей нужно как можно скорее прервать с ним всякие связи. Что главную опасность представляют мужчины, которые попытаются изнасиловать и убить ее при первой же возможности. Что окружающие пытаются использовать ее и причинить ей вред. Иеудит верила. Она порвала с семьей, друзьями, с родным кибуцем. Она бросила армию, предварительно наглотавшись снотворного и имитировав самоубийство. Она мечтала только об одном: быть с ним, быть любимой им и рожать ему детей.
— Когда мы впервые зашли в его квартиру, он увидел у меня на спине след от загара. Тогда он сказал: ты должна ходить на море только со мной. Только я смогу тебя защитить от насилия. И мне это было очень приятно: такой взрослый мужчина хочет меня защитить! Мы зашли в его квартиру, и меня поразило, насколько она запущенная, грязная, давно не ремонтированная. На полу лежала разбитая плитка, стены были загажены, вход был завален каким-то хламом. Он, как будто бы прочитав мои мысли, сказал: "Я специально сделал такой вход, потому что если сюда влезут грабители, то они увидят, что дом запущенный, и решат, что здесь нечего брать". И вдруг в темноте он нашарил еще одну дверь, открыл ее, и мы оказались совершенно в другой квартире. Просторной, светлой, забитой книгами от пола до потолка, со множеством амулетов, статуэток, каких-то фигурок, которые имели важное духовное значение. И еще огромное количество благодарностей от людей, которых он вылечил и спас.
Естественно, все это он построил самостоятельно, потому что он лучший в мире дизайнер и строитель, и никто другой не может с ним сравниться в этом искусстве. А я внимала каждому слову. Тут из соседней комнаты вышла его дочь, он обнял, поцеловал ее и познакомил нас. Она очень обрадовалась нашей встрече, тепло приветствовала меня, потом приготовила ужин, мы вместе поели и отправились с Гоэлем Рацоном в спальню.
Когда он начал раздеваться, я в первую минуту испугалась. Выглядел он отталкивающе. Я на мгновение поняла, что физически он меня совсем не привлекает, я не могу его любить, как мужчину. Но я тут же себя остановила: он великий человек, внешность не главное, он даст мне то, что ни один молодой мужчина моего возраста не сможет дать. И все женщины в семье его любят, и у него хватает сил, энергии, мудрости и любви для всех. И только с ним я буду по-настоящему счастлива.
В секте было в разное время до восемнадцати женщин. Причем Гоэль Рацон научился так манипулировать ими, чтобы создавать постоянное напряжение внутри женского сообщества. Между женщинами существовала негласная конкуренция: кто родит больше детей? Кто проведет с ним больше ночей? Кого из них он больше любит? И каждая пыталась удовлетворить его желания, ублажить его. Они оплачивали его счета, поездки за границу, походы в рестораны и отдых в гостиницах, дорогую технику, развлечения и абсолютно все, что он желал. Однажды на день рождения они сняли ему зал торжеств, куда внесли на руках. В его квартире, тоже оплаченной женщинами, стоял настоящий трон, на котором он восседал. А чтобы окончательно поработить своих наложниц, он заставлял их делать на предплечье огромную татуировку со своим изображением.
* * *
"Я всегда чувствовала, что не могу даже помыслить жизни без него. Больше десяти лет без зазрения совести он брал наши деньги и деньги, которые выплачивало государство на содержание детей. У него не было к нам ни жалости, ни сострадания. Он никогда не брал деньги напрямую, но построил систему, при которой невозможно было утаить деньги. Он получал то, что хотел, и умел так манипулировать женщинами, чтобы они приносили ему деньги и подарки "по собственному желанию".
Отрывок из книги "В плену противоположностей".
* * *
— Сначала то, что я буду очередной женой Гоэля Рацона, меня немного напрягало. Но я постаралась отбросить сомнения. К тому же остальные женщины приняли меня очень тепло. Но я все-таки какое-то время не была уверена в своем решении, я сомневалась и мучилась. Проблема заключалась в том, что со всеми своими сомнениями я приходила к нему и рассказывала ему о своих переживаниях. И он очень внимательно меня выслушивал и сопереживал мне, и говорил очень убедительно, и в итоге я действительно поверила в то, что мы стали одной семьей.
Некоторых женщин он намеренно лишал своей благосклонности, превращая их в "старых дев". Они трудились на благо большой семьи, зарабатывали деньги, нянчили чужих детей и мечтали о том времени, когда Гоэль Рацон соблаговолит одарить их чрево своим священным семенем. Культ детей был так же важен в секте, как и культ Гоэля Рацона.
Когда Иеудит вошла в "семью" Рацона и стала его "женой", он купил ей обручальное кольцо, заставил сделать огромную татуировку на предплечье со своим портретом и велел надеть на голову платок — как у религиозной замужней женщины. А потом начали рождаться дети, и, как в сказке про Чиполлино, им давали имена по папе: Гоали Хагоаль, Гоалена Хагоаль, Гоэлет Хагоаль, Геулат Хагоаль и тому подобное.
— Я жила с двумя другими женщинами. Работала на уборках — единственная работа, которую Гоэль Рацон позволял делать своим женщинам. Мы не были религиозными, но он заставлял нас надевать платок на голову и скромную одежду, чтобы для окружающих мы выглядели как женщины, соблюдающие традиции. Таким образом он ограждал нас от внешнего мира. Но когда мы шли с ним вместе по улице, он требовал, чтобы мы снимали платки и показывали волосы. Ему было приятно, что он гуляет в окружении таких красивых женщин. К тому же он очень много рассказывал о Боге, который следит за каждым нашим шагом, о Каббале, о том, что он проник в тайну устройства мира. Он заставлял нас слушать лекции раввинов, но трактовал их по-своему. Это было даже интересно, но он умел любую ситуацию или даже мудрость истолковать так, чтобы это было выгодно ему. Когда он приходил к нам в дом, это была огромная радость и торжественное событие. И женщины, и дети собирались вокруг, это было счастье. Когда нам нужно было уединиться в интимном плане, то мы уходили в его квартиру. Он отслеживал наши циклы и выбирал женщин, у которых была овуляция.
Безумие Рацона в желании иметь как можно больше женщин и распространить свое семя как можно дальше было безграничным. Но такой же безграничной была и преданность его "жен". Внешний мир был для них источником бесчисленных опасностей, самая главная из которых — мужчины. Не только общение, но даже взгляд на чужого мужчину мог вызвать гнев Рацона. А он следил за ними постоянно, требовал отчета о каждом шаге, о любом действии. И чем больше они подчинялись ему, тем сильнее становилось его безумие. В конце концов он решил, что его дочери тоже должны безраздельно принадлежать ему, и когда у них начали появляться дети от "неизвестных связей", никто не заподозрил, что они — результат инцеста. Всего же у Гоэля Рацона было около шестидесяти детей, включая шестерых, рожденных от дочерей.
* * *
"Однажды я сказала ему, что хочу встретиться с мамой. Сегодня я понимаю, что во мне жило два человека. Он так и не смог стереть настоящую Иеудит, только пытался заглушить ее и размыть ее идентичность, чтобы завладеть Ли-Хи (имя, которое Гоаль Рацон выдумал для Иеудит. — М. Г.), моей новой сущностью, которая была полностью подчинена ему. Иеудит иногда проявляла себя и изо всех сил пыталась кричать и звать на помощь. Как и в тот раз, когда она проявилась и задала вопрос: где моя семья? Где моя мама?"
Отрывок из книги "В плену противоположностей".
* * *
— Когда человек находится в секте, сложно сказать, где проходит грань между его желаниями и внушением. Расскажу простой случай. Моя дочь Авигайль, будучи младенцем, упала и получила серьезную травму, вследствие которой стала инвалидом и до сих пор страдает частичным параличом. Из больницы сообщили о происшедшем в социальные службы, и к нам пришли с проверкой. Мы знали о том, что придут социальные работники, и заранее к этому подготовились. Убрали дом, купили продукты, детям объяснили, как себя вести. И действительно, когда они пришли, то не увидели ничего, кроме идеально чистой квартиры, умытых детей и улыбающихся мам. Для внешнего мира мы были матерями-одиночками, которые снимают квартиру вместе в целях экономии. Мы панически боялись внешнего мира, но еще больше мы боялись потерять Гоэля. Поэтому готовы были на что угодно, лишь бы сохранить нашу привычную жизнь.
Неизвестно, как долго бы это продолжалось, но одна из бывших жен Гоэля подала заявление в полицию, сообщив, что Гоэль Рацон изнасиловал ее в четырнадцатилетнем возрасте. Началось расследование, которое закончилось громким разоблачением. После освобождения из добровольного рабства Иеудит столкнулась с реальной жизнью, из которой было вычеркнуто двенадцать лет. Пробуждение было болезненным, длительным и очень сложным. Как будто бы она проснулась от наркотического сна и осознала весь ужас того, что совершила. Она до сих пор не смогла создать семью, но надеется, что когда-нибудь ей удастся встретить мужчину и построить здоровые отношения.
Спустя десять лет после разоблачения секты тень Гоэля Рацона и его гипнотический взгляд преследуют ее до сих пор. И еще у нее есть дети, которые удивительно на него похожи.
