Как автор оттоптался на ноге Юлия Кима и в последний день земного бытия Арика Айнштейна курил с Шаломом Ханохом
Натан ТИМКИН
Из историй от израильского врача
Ассоциации зачастую кривые…
Когда-то давно я описывал Книжную лавку Шемы Принц, в которой по слепоте глазной оттоптался на ноге Юлия Кима (вновь приношу извинения, с тех пор качество моих очков позволяет мне избегать подобного поведения даже с рядовыми гражданами).
Прошло некоторое количество лет.
Моя старшая племянница занемогла до состояния необходимости приёмного покоя. Я строгим голосом приказал двигаться в Ихилов, рядом с которым она обитала, и пообещал вскоре прибыть.
Врачи приёмного покоя обычно столь загружены, что не проявляют даже коллегиальности. Можно десять раз сообщать им, что ты врач и вообще, но свои часы, а то и сутки ты в приемнике переведёшь.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Короче, время проходило не хай-фай, а куда-то в другую сторону, я был усталым и голодным после целого дня работы, а потому злился и курил с кратчайшим перерывами.
Каждый раз, выбегая на улицу, я сталкивался с относительно высоким, худым, немного сутулым мужчиной. Его волосы были абсолютно седыми и редкими. Пожилой мужик, хоть и стильный. Он курил одну за одной, беспрерывно, мечась перед входом в больницу.
Скоро по хирургии прошелестело, что привезли Арика Айшштейна и сейчас его реанимируют.
"А, — стукнул я себя по лбу, — так это Шалом Ханох там курит", — и пошел проверить свою догадку.
А Арик умер в тот день…
