Из цикла "Eвpeйские профессии": шнорер, сборщик пожертвований
Просветительское издание "Я — Тора" посвятило этому явлению отдельную публикацию (Марина Карпова):
Испокон веков еврейские учебные и благотворительные учреждения, не получавшие никаких казенных дотаций, существовали на деньги частных благотворителей. Для сбора пожертвований некоторые еврейские учреждения (например, йешивы) нанимали специальных людей, оставлявших себе часть собранной суммы в качестве заработка. Таких сборщиков называли шнорерами.
Шломо Кацнельсон, Реб Дов-Бер Кацнельсон, благословенной памяти:
"Когда рабби Яаков-Давид бен Зеэв Виловский, известный как РиДВаз, открыл в Слуцке йешиву, он лично объехал местечки вокруг Слуцка для сбора пожертвований. Приехал он и в Любань.
Моему отцу довелось присутствовать при разговоре между рабби Вилковским и городским раввином рабби Иерусалимским. Обратившись к отцу, гость сказал ему: «Реб Бер, ваши ученики завтра станут студентами слуцкой йешивы. Поэтому вы просто обязаны стать сборщиком пожертвований для нашей йешивы".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Как видно из приведенной цитаты, среди сборщиков пожертвований встречались весьма достойные люди, знатоки Торы. Тем не менее, у евреев шнореры пользовались не лучшей репутацией. Во-первых, они отличались назойливостью, а во-вторых, их, не всегда безосновательно, подозревали в том, что они оставляют себе слишком много денег. (Не говоря уже о жуликах, которые просто присваивали себе всю собранную сумму). Поэтому неудивительно, что шнорерами называли не только профессиональных сборщиков, но и просто назойливых попрошаек, отличавшихся наглостью и бесцеремонностью.
Стэнли Крамер, "Трое раввинов в лодке":
"Фред Кого утверждает, что “шнорер” – это: нищий с претензией на респектабельность, нахлебник, проныра, мелкий жулик, паразит, всегда готовый извернуться и получить деньги с другого, словно это его неотъемлемое право.
В каждой европейской еврейской общине был по крайней мере один “шнорер”, а часто и целый взвод. Это был не обычный попрошайка. Он никогда не лебезил и не скулил, а выдавал себя за высококлассного специалиста в тонком искусстве выколачивания денег из ничего и ни за что. Он не попрошайничал – он требовал, этот непревзойденный мастер обхаживания и выдаивания денег. Наглый, нахальный, часто грубый, он мог производить исключительно отталкивающее впечатление. “Шнорер” мог отругать того, кто “недодал” ему или вообще отказывался выполнить его претензии. “Шнореры” считали себя неофициальными агентами Бога, который наказал всем евреям помогать бедным и несчастным и таким образом заслужить себе благословение Божье".
Развитая система еврейской благотворительности существует и в наши дни. Поэтому профессии шнорера по-прежнему остается востребованной.
Гарри Кемельман, "В понедельник рабби сбежал":
"Пока носильщик заканчивал с чемоданами, к рабби подошел моложавый человек в длинном кафтане и широкополой черной фетровой шляпе ортодокса, с густой бородой и длинными, тщательно завитыми пейсами. Он спросил на идиш:
— Вы из Америки?
— Да.
— Вы, наверно, здесь впервые?
— Да.
— Тогда я уверен, что вы бы хотели, чтобы вашим первым действием на этой святой земле был акт милосердия. Я собираю на йешиву…
Расплачиваясь с носильщиком, Гитель нечаянно услышала это и разразилась речью на иврите:
— Постеснялся бы! Человек впервые в стране, только что приземлился, и на него тут же налетают всякие шнореры. Какое у него будет впечатление о нас? — Она втолкнула рабби в машину и села за руль".
Лев Минц в заметке "Профессия — шнорер" в издании jewish.ru пишет:
Знаете ли вы, что означает еврейское слово «шнор»? Точнее, что оно означает на идиш, ибо иврит библейских времен такого слова ведать не ведал, а заимствовал его лет эдак сто назад из идиш. Так вот, «шнор» значит «попрошайничество», а «шнорер», соответственно, «попрошайка». Можно, конечно, перевести его и как «нищий», но это не будет стопроцентно правильно, поскольку как «нищий» переводится еще и слово «капцан» («капцн»). То есть в кармане пусто, семеро детей не кормлены, жена восьмым беременна, завтра шабес, а тут не то что гефилте фиш, а три куска селедки на девять частей не нарежешь, чтоб всем хватило, потому что и на три-то куска денег нет. Нищий? Конечно нищий! Но это не значит, что человек побежит на ближайший угол просить подаяния. Нет — он будет ломать голову, комбинировать: тут купить (на одолженные три копейки), там продать на пять, кому-то дров нарубить, кому-то воды принести… Но только не побираться! Может, он и капцн, но не шнорер. И цену себе знает…
Отчего же слово «шнор» появилось в еврейской среде так поздно? Скорее всего, потому, что евреи относились к попрошайничеству крайне отрицательно, хотя и признавали, что люди, оставшиеся без средств к пропитанию, вынуждены будут обращаться за милостыней. Законоучители глубокой древности даже запрещали заниматься этим женщинам — скажем, вдове следовало посылать в богатые дома старших сыновей, дабы не уронить свое женское достоинство, появляясь в чужих домах перед чужими мужчинами.
Вообще говоря, в любой еврейской общине дело помощи нуждающимся было организовано превосходно. К примеру, богатые посылали нуждающимся пищу таким образом, чтобы не задеть этим их чести. Существовали и другие способы помощи. Скитавшихся нищих называли «архей пархей», что приблизительно означает «бездельники». Но даже им следовало предоставить ночлег и пищу на один день. А если такой человек придет в субботу — то на два.
Зато после освободительной войны украинского казачества под руководством Б. Хмельницкого (о которой у евреев остались собственные горячие воспоминания — хмельницкес цайтн) по всей Европе появились тучи лишенных крова и хлеба евреев. И тут уж стало не до приличий. Им, разумеется, старались помочь — ведь в то время в некоторых общинах Центральной и Восточной Европы нищие составляли до двадцати процентов. А еще процентов пятьдесят были людьми, мягко говоря, не очень богатыми — просто капцаним. Но не шнорерами.
Так уж получилось, что в местечках Галиции, Закарпатья и бывшей отечественной черты оседлости шнор превратился у некоторой (ничтожно малой, конечно!) части населения в профессию, передававшуюся по наследству. Поэтому, перечисляя еврейские профессии, представленные практически в любом штетле-местечке, упомянув шадхенов, бадхенов, клезмеров и прочих, грех забыть о шнорерах. Тем более, что на свадьбу, организованную и обслуживаемую всеми вышеперечисленными специалистами, шнореры слетались буквально со всей округи. Они, в некотором роде, тоже обслуживали свадьбу — уж «мазлтов»-то точно кричали громче всех. Да и имели со свадьбы неплохо, дай Б-г хорошую свадьбу хоть раз в месяц!
А заодно следили, чтобы не забрел сюда со столь же благородной целью чужак. Занимательно, что и посторонние как бы признавали их право заниматься шнором на своей территории. И тут традиционное «сами мы не местные» однозначно не сработало бы. Скорее, наоборот.
До войны Закарпатье принадлежало Чехословакии. И повадились с некоторых пор шнореры из тамошних местечек и деревень ездить на промысел в Прагу, чтобы обрабатывать местных богатых и цивилизованных евреев. А тем видеть оборванных и кричащих на идиш соплеменников диковатого вида совсем не хотелось — пражские евреи были людьми очень европейскими. Но поскольку еврейское сердце не позволяло им сдавать непрошеных гостей в полицию, они написали раввинам в Закарпатье, что промышлять у себя позволят лишь имеющим разрешение раввина (да и тем — в ограниченном числе).
Представляете, какими счастливчиками оказались сумевшие раздобыть такое разрешение! И подают в Праге — так это вам не в Коломые! Человек, имевший разрешение, как бы имел а хазоке — достойную наследственную профессию: тут, знаете ли, даже дочек можно выдавать замуж за сыновей такого же зажиточного шнорера с пражской «лицензией» …
Поделиться ссылкой на данную публикацию через блог IsraGeoMagazine в соцсети Facebook вы можете здесь
