Неожиданная встреча с нацистским преступником спустя 80 лет
Яна ЛЮБАРСКАЯ
Почти у всех жителей бывшего СССР есть родственники, воевавшие в годы Великой Отечественной войны. Но, к сожалению, ещё не все дети, внуки и правнуки победителей обладают полными сведениями о фронтовой службе своих предков, многих из которых давно нет в живых. Сегодня существуют ресурсы, которые помогут вам не только вспомнить имя-отчество воевавшего родственника, но и узнать подробности его боевого пути, не позволив стереться из семейной памяти, навсегда увековечив в истории имена близких. Среди таких полезных порталов, за которые мы искренне благодарим их создателей и разработчиков — «Память народа. Подлинные документы о Второй мировой войне» — обобщённый банк данных министерства обороны РФ с широким доступом к архивам и рассекреченным документам, сайты «Бессмертный полк», «Подвиг народа», виртуальный Музейный комплекс «Дорога Памяти». Все они призваны помочь своим онлайн-гостям — установить судьбу родственников. Благодаря им, мы можем увидеть лица солдат, офицеров Красной армии, проследить их боевой путь, изучить их награды, заслуги на фронте, узнать, дожил ли ваш предок до конца войны, попал ли в плен, был ли ранен, убит или пропал без вести, найти захоронение, посмотреть архивные документы, не отходя от экрана компьютера, прочитать журналы боевых действий, изучить документы воинских частей. Более того, по вашему желанию, сайт «Память народа» формирует полный альбом (досье) того или иного ветерана и отправляет вам. Всё это сегодня весьма актуально, удобно, востребовано, важно и ценно.
АНТИГЕРОИ И ПОДОНКИ
Рядом с настоящими героями здесь иногда встречаются люди с сомнительным прошлым.
Однако среди отважных воинов, ценой своих жизней, защищавших нашу Родину от нацистского врага, на этих же сайтах иногда можно встретить личностей с весьма сомнительным, даже преступным прошлым – коллаборационистов, сотрудничавших с оккупантами. Видимо понимая это, эксперты сайта «Подвиг народа» заранее «стелют себе соломку» и предупреждают посетителей о том, что встречи с такими персонажами на их порталах возможны:
«Раздел содержит сведения о лицах, принимавших участие во Второй мировой войне (1939—1945 гг.). В подавляющем большинстве, это — люди, прошедшие славный боевой путь, но есть и те, кто встал на дорогу предательства. Их включение в массив данных отражает исторические факты и не является реабилитацией военных преступников».
Этот же канцелярский, сухой ответ я получила от представителей сайта «Память народа» — корпорации «Элар», когда задала им вопрос о том, почему у них на сайте находится карточка садиста, самого жестокого полицая концлагеря «Мёртвая петля» в селе Печёра Винницкой области Украины. Сайт «Память народа» принципиально не стал удалять сведения о нём, после моего обращения, в отличие от нескольких других виртуальных хранилищ сведений о воевавших, которые, после присланных мной доказательств быстро убрали со своих страниц карточки так называемого «героя» Михаила Мироновича Сметанского (1913 – 1945 (? )).
Речь идёт об уроженце села Печёра, полицейском концлагеря «Мёртвая петля», ветеринаре по профессии, бывшем лейтенанте Красной армии, сдавшемся в плен. По словам выживших евреев, он отличался просто невероятной жестокостью по отношению к лагерным узникам, которые хорошо его запомнили. Сначала он орудовал в гетто г. Тульчина, а потом, оккупационные власти перебросили этого, по-видимому, «незаменимого» работника, в село Печёра. «Ветеринар» нещадно расстреливал своих жертв, избивал взрослых и детей, до полусмерти и до смерти. После жестоких побоев этого изверга редко кто выживал. И если людям, избитым Сметанским, удавалось доползти до лагерных бараков к своим родственникам, они вскоре умирали у них на руках.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
ЛАГЕРЬ «МЁРТВАЯ ПЕТЛЯ»
Обратимся к истории. Концентрационный лагерь Печёра, созданный на оккупированной территории, контролируемой союзником нацистской Германии — Румынией в годы Второй мировой войны, располагался на территории бывшей усадьбы польской дворянской семьи Потоцких, на берегу реки Южный Буг. Усадьба после революции 1917 г. была преобразована в туберкулёзный санаторий.
Расположенный в румынской зоне оккупации, известной с осени 1941 г., как Транснистрия лагерь находился под наблюдением румынской жандармерии и охранялся украинскими полицейскими, с дубинками и винтовками. С начала декабря 1941 г., евреев из близлежащих районов, в том числе — Тульчина, Брацлава, Шпикова, а позже и из более отдаленных районов, таких как Могилёв-Подольский свозили туда для медленного уничтожения. Также в «Мёртвую петлю» отправляли евреев из Бессарабии и Буковины. В лагере заключённые погибали не от пуль или отравления газом, а от голода, холода, антисанитарии, отсутствия медицинской помощи, болезней, унижений, издевательств и избиений. Кроме того, сотни заключённых были насильственно отправлены для работы в лагерях рабского труда, в германской зоне оккупации и уничтожены там. Согласно румынским документам времён войны, у главных ворот лагеря была установлена табличка «Лагерь смерти». Как и во всех 200 с лишним лагерях и гетто Транснистрии, румынские оккупанты не собирались удерживать еврейское население живым долго. В данном случае инспектор жандармерии Транснистрии прямо заявил в октябре 1942 г., что лагерь в Печёре лагерь создан «исключительно» с целью уничтожения заключённых.
Историки и исследователи считают этот концлагерь одним из самых печально известных из всех, созданных на оккупированной румынами части Украины, «отвратительнейшим преступлением, совершённым против евреев во время Холокоста». В настоящее время (июль 2025 г.), нам не известно о каких-либо фотографиях действующего лагеря, при этом, имеются многочисленные свидетельства его работы от выживших заключённых. 14 марта 1944 г. последних узников концлагеря освободил капитан Борис Шлёмович Нейман со своим отрядом, он первым вступил на территорию лагеря. У него был приказ двигаться дальше, на запад, но, когда стало известно, что в лагере ещё томятся еврейские узники, он изменил маршрут и стал для многих «ангелом-спасителем», живым символом освобождения и спасения.
ЛИЧНАЯ ИСТОРИЯ
Для меня всё, что связано с этим лагерем ещё и очень личная история. У своих родственников, в соседнем с Печёрой Тульчине, небольшом городке Винницкой области, я проводила с рождения (до 2015 г.) каждое лето, оттуда мои дедушка, бабушка, прабабушка, мама и её брат. Многое о судьбе местных евреев в годы войны я узнала из экспозиции местного краеведческого музея. Большинство евреев погибло как раз в этом концлагере. Однажды я увидела в социальных сетях обширную коллекцию чёрно–белых послевоенных фотографий евреев Тульчина, собиравшихся у памятников жертвам Холокоста. Одни и те же люди, скромно одетые, грустные, с цветами в руках, стойко и упорно из года в год приходили на места массовых захоронений как 14 марта, в годовщину освобождения «Мёртвой петли», так и в другие дни. Это был богатый фотоархив руководителя Тульчинского Союза бывших малолетних узников М.А.Бартика (1928–2016), чьи родные, включая младшего брата, погибли в концлагере. Встреча с этими снимками не смогла оставить меня равнодушной и стала началом моих поисков и исследований в данном направлении.
Материалы для исследования собирала по крупицам.
Материалы для своих исследований о лагере «Мёртвая петля» и об оккупационном режиме в Тульчине, мне приходилось и приходится собирать буквально по крупицам, по кусочкам, фрагментам, самостоятельно восстанавливая по ним полную картину событий. Что-то из материалов по данной теме увидело свет на украинском, английском и других языках, но сейчас, в силу понятных обстоятельств, они мне недоступны, так как нет возможности обратиться с запросом в Государственный Архив в Виннице, с просьбой получить копию судебного решения и приговор по делу Сметанского. За неимением нужных мне изданий и сведений на эту тему, из-за невозможности изучить архивные документы, я начала пытаться собирать хоть какие-то сведения самостоятельно, через интернет, переводить некоторые источники с английского, немецкого, осуществлять многочисленные интервью с бывшими узниками концлагеря «Мёртвая петля», с ветеранами войны и с их детьми, собирать их личные изданные и неизданные воспоминания, которые помогли бы мне лучше раскрыть какие-то вещи, детали. Понимаю, что время уходит, унося с собой последних свидетелей эпохи.
Читайте в тему:
РАЗОБЛАЧЕНИЕ «ГЕРОЯ»
В «разоблачении» Сметанского – «героя» сайтов «Память народа» и «Подвиг народа», помогло моё знакомство с исследовательницей Еленой Цвелик (США), консультации моих коллег из Российского Научно-просветительного Центра «Холокост», а также мой 20-летний журналистский опыт: отталкиваясь от скудных сведений — проводить самостоятельные поиски и исследования. Многие важные, но неполные сведения о Сметанском, я обнаружила в изданной в США в 2013 г. книге М.Бронштейна «Мёртвая петля. Интервью с узниками Печорского концлагеря».
Моя коллега из США, прекрасный журналист, писательница Елена Цвелик, тоже успешно занималась историей лагеря «Мёртвая петля». Её интерес к этому трагическому месту, понятное дело, также являлся не случайным — далёкие предки Цвелик проживали в местечке Брацлав, еврейских жителей которого безжалостно отправляли в местное гетто и в «Мёртвую петлю». Исследуя судьбы жертв и полицейских Брацлавского гетто и злосчастного концлагеря, она отправила копию фотографии неизвестного мужчины как раз с сайта «Память народа» Иде Спектор — бывшей малолетней узнице лагеря «Мертвая петля», ныне — члену «Московской Ассоциации евреев — бывших узников и концлагерей» под руководством О.Е.Мортковича.
«НЕВЗРАЧНЫЙ, ХУДОЙ, НИЗКОРОСЛЫЙ, ПЬЯНЫЙ, ВСЕГДА ЗЛОЙ И ГОТОВЫЙ К ИЗБИЕНИЯМ…»
То есть, я только фиксировала в своих интервью его зверства, но никогда не видела его изображения. Но Ида Спектор, с которой у меня тоже записан ряд бесед разных лет, с ужасом опознала на этом электронном фото от Елены Цвелик, своего мучителя-садиста. Потом, с распечаткой снимка этого же изверга, только уже в реальном формате, к ней в гости в один из районов на востоке Москвы, поехала лично я. Ида снова узнала его:
«Конечно, это он! Я глубоко, до глубины души возмущена тем, что он находится на этих сайтах! — воскликнула Ида. — Сметанский был мерзавец высшей марки, очень злобный, нанёсший мне много травм и серьёзных увечий. Он меня так бил, ни за что до полусмерти! Меня мама, бывало, повернет, когда смогла меня забрать от него, и я теряла сознание. За что он надо мной так издевался?! Не знаю. У него имелась палка, до сих пор помню её, она по мне усердно ходила — по всей спине, по голове, по всему. Он просто бродил по территории, как полицейский, выискивая новую жертву. Понятно, что он делал с понравившимися ему девушками, чувствуя свою полную безнаказанность и вседозволенность. Вот вам субъект — бывший лейтенант Красной армии, который сдался в плен, сволочь! Ну, его в конце концов поймали и расстреляли. Кстати, он прятался в Тульчине. Я была в детском доме, когда его вели. Началась перемена, и я стала кричать: «Ребята, Сметанский!» Мальчишки из детского дома выскочили и стали бросать в него камни. А милиционеры говорят: «Мы его ведём на суд». Тогда я видела его в последний раз. Потом мне сказали, что его, вроде, приговорили к расстрелу. Но это слишком лёгкая для него смерть, его следовало бы повесить…»
«Узники Печоры — Аркадий Глинец, Абрам Каплан, Евгения Краснер, Ида Спектор, Михаил Берман и другие хорошо запомнили полицая Михаила Сметанского из местных. Этот садист убил и искалечил в лагере не одного человека. Люди боялись его, старались не попадаться ему на глаза. Свою жертву он подкарауливал, а затем добивал особой плеткой, начинённой свинцом. На сайте «Память народа» встречается имя Михаила Мироновича Сметанского, 1913 года рождения, украинца, беспартийного, который начал свой боевой путь в августе 1943 года в Днепропетровской области, в звании рядового и служил ветеринарным врачом 1142-го полка 340-й стрелковой дивизии. Михаил Миронович имел награды: Орден Красной Звезды и медаль «За победу над Германией». А где же служил доблестный ветеринар с осени 1941-го по август 1943-го, какие человеческие жизни он спасал? Когда Сметанского арестовали, он заявил, что согласился на предложение сельского старосты стать полицейским, потому что боялся отправления обратно в лагерь военнопленных, где его могут подвергнуть избиениям…» — пишет вышеупомянутая Елена Цвелик, в своем статье «Уничтожение голодом и мучениями».
А вот свидетельства других бывших узников лагеря:
«Была устроена засада, во главе с известным в лагере головорезом Сметанским, все были пойманы и зверски избиты, а мне этот изверг сломал руку…» — слова Михаила Бартика, который потерял там папу, младшего братика Яшу, других близких и дорогих ему людей, а сам был неоднократно избит Сметанским, голодал, мёрз, скитался.
«Евреи голодали, болели, замерзали, воды не было. Чтобы напиться, надо было спускаться по сотне заледенелых ступенек, вниз, к Южному Бугу. Часто ослабленные, истощённые узники скатывались по этим ступенькам вниз и больше уже не поднимались. Началась повальная эпидемия тифа. Сотни евреев умерли от болезней, от голода и грязи. Помню и лагерных полицаев, отличавшихся особой жестокостью: Сметанский, Семеренко, Ружило, начальник полиции Кабенец, завхоз Бринзюк. Комендант жандармерии румын — Стратулат. Заместителем коменданта являлся румын по кличке Лев. Он и был, как настоящий зверь, вечно ходил с собакой и плёткой, и в любой момент мог спустить пса, чтобы тот разорвал несчастного в клочья», — из воспоминаний о лагере одной из неизвестных женщин.
«Полицейский Сметанский застрелил двух несчастных евреев, которые пробирались в лагерь. Фашисты стреляли по бегущим евреям, которые шли из села Соколец через замерзшую реку Буг, как по мишени. При переходе через реку погибли мать моего товарища Перлы Ткач, замечательная женщина, а также Яша Ботканин и Шепа Пестрогалис. В Вишковецком лесу погиб и мой товарищ Гриша Ткач от рук полицейского, бывшего учителя «Природы»» — писал бывший малолетний узник лагеря Анатолий Шмулензон, в своей книге «Без права на жизнь». Спасся он только благодаря помощи неравнодушных местных жителей. Из когда-то большой, дружной еврейской семьи, на этом свете остались только он и его сестра.
«Справедливости ради, не могу вспомнить каких-то акций, массовых расстрелов, или даже убийств со стороны румынских властей. Чего не скажешь об украинских полицаях, тоже, правда, не всех. Были более или менее, вменяемые, просто несли службу. А были обыкновенные изверги, как, например, тот же Сметанский, Семиренко. «Мишка в кубанке», это была его кличка, он постоянно носил казачью кубанку на голове. Те уж по полной программе «отводили душу». Чуть что – избивали палками, плётками. Сметанский был невзрачным, худым, низкорослым, вечно пьяным и всегда злым, визгливым и готовым к избиениям. Таким же извергом был и «Мишка в кубанке». Последний, кстати, получил самую справедливую кару. На моих глазах его, уже потом, расстрелял еврей-офицер из пистолета, отвёл в сторону и выстрелил в упор. Остальные впоследствии были осуждены на разные сроки, после благополучно вернулись. (Кроме, насколько нам сейчас известно, Сметанского, приговорённого к расстрелу. — прим. автора*). Считаю это несправедливым. В лагере повсюду подстерегала смерть. Если не от голода, холода, жажды, болезней, то от зверств жандармов, полицаев. Разве такое можно забыть?! Это был настоящий ад. Любой человек, попавший в руки этого полицая, если и оставался живым, долго после этого не жил», — вспоминал бывший узник Аркадий Плотницкий, в своих беседах с американцем Морисом Бронштейном, в книге «Мёртвая петля».
КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА
Историк Леонид Тёрушкин, заведующий Архивным отделом Центра «Холокост», дал «МНГ» свой эксклюзивный комментарий по теме: «Когда создавались все эти базы данных — «Память народа», «Подвиг народа», над этим, в частности, работал мой хороший знакомый Виктор Тумаркин, ныне живущий в Израиле. Помню, что я с ним общался, консультировался. Меня тоже интересовал вопрос о внесении и уточнении информации о многих людях. В частности, сведений из Архива НПЦ «Холокост», от родственников. На эти сайты вносились данные, доступные по документам, прежде всего ЦАМО, сведения, где до войны, во время и после войны (многие продолжали службу и после Победы, да и призваны были еще до 1941 г.) человек служил, в каких частях, звания, должности. Ранения, награды. Откуда призван, когда демобилизован. Если пропал без вести, или погиб — где и когда, опять же, по документам воинских частей. А вот другие особенности военной биографии: «перерывы в службе», если пропал без вести, считался погибшим или попал в окружение, в плен, потом снова был восстановлен в рядах Красной армии — как правило не отмечались. На одного человека могут встречаться несколько документов. Иногда с различными, даже противоречивыми сведениями. Но самое главное — на этих порталах не отражается то, что эти люди делали, когда отсутствовали в рядах Красной армии в тот или иной период. Например, если кто-то попал в окружение, будучи военнослужащим одной воинской части, через два-три года после освобождения конкретной территории, его восстановили в рядах Красной армии, повторно призвали. И он продолжил служить, получал награды. А что этот человек делал в период «вне службы», чем занимался — нигде это не отражается, эти данные — не в ЦАМО, если они есть. О тех, кто был в партизанах или в Сопротивлении, дождался освобождения в лагерях военнопленных, мы здесь не говорим. Более того, никто не согласовывал, не сравнивал эту базу данных со сведениями об осуждённых или разыскиваемых нацистских преступниках. Если человек был позже изобличён, как пособник нацистов, коллаборационист, осуждён, как преступник, в конце войны или в послевоенные годы (это вообще, даже хронологически не имеет отношения к «Памяти народа») — это никак не отражается в базе. Проще говоря, допустим, в 1941 г. военнослужащий служил в Красной армии, затем считался пропавшим без вести. И если в 1950-1980-х гг. осуждён как нацистский преступник — на этих порталах этого не узнать. Тем более, что очень часто такие люди меняли имена, фамилии, документы».
Л.А.Тёрушкин также добавил, что во-первых, базы данных с осуждёнными и разыскиваемыми преступниками-коллаборационистами не очень-то доступны, во-вторых, никто из сотрудников создаваемых электронных баз данных о фронтовиках, не ставил себе задачу перепроверять каждого фронтовика, краткую военную биографию которого мы можем увидеть на сайтах ЦАМО: «Кстати, об этой проблеме писал в своей книге «Профессия — смерть» (2019 г.) и в нашем сборнике «Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы» (2021г.) известный израильский историк, много лет работавший в «Яд ва-Шем», Арон Шнеер. Он исследовал биографии и следственные дела «травниковцев» — охранников лагерей уничтожения и концлагерей, «выпускников» учебно-тренировочного лагеря СС в местечке Травники в оккупированной нацистами Польше. Многие из них были из числа вчерашних красноармейцев-военнопленных. Когда обстановка изменилась, в конце войны, они по «липовым» документами старались «восстановиться» в Красной армии, продолжали воевать и получали награды. Да и затеряться среди многих сотен тысяч людей, призванных в 1943-1945 гг., с уже освобождённых территорий было легче. А кое-кто и не менял имен и фамилий — да, якобы скрывался на оккупированной территории, был в плену, у родственников – где угодно, только лишь бы скрыть чем они действительно занимались в «свободное от службы» в Красной армии время! Десятки лет потребовались для поиска и разоблачения этих преступников. Но при этом, никто не вносил поправки в старые документы периода войны. Это — колоссальная работа, нужно садиться и проверять, перепроверять все базы данных – отечественные, зарубежные. Но кто это, простите, будет делать?! Да, в прошлом году при подготовке нашего седьмого выпуска «Сохрани мои письма… Сборник писем и дневников евреев периода Великой отечественной войны», я общался с потомками одного фронтовика. На «Подвиге народа» есть его переписка с ЦАМО. Рядовой Ф.А.Шухат 35 лет числился погибшим, его имя было на братской могиле. Только по личному обращению ветерана в 1977 г., он был официально исключён из учёта потерь. Но тут совсем другой случай — ветерану скрывать было нечего. На «Бессмертном полку» — особая ситуация. Потомки фронтовиков, дальние родственники, школьники, учащиеся, даже посторонние люди, самостоятельно подают сведения о своих героях, порой ничего и ни с кем не согласовывая, не сверяя, не сопоставляя, часто даже придумывая и сочиняя детали военных биографий (увы, даже те, которые легко проверяются по интернету). Там тоже есть вероятность встретить тех, кто не только в Красной армии послужил и не только советские награды имел. Но это никак не может рассматриваться как претензия к создателям «Бессмертного полка». Это — очень полезный, нужный, ценный и важный ресурс.
Подводя итоги, Леонид Тёрушкин объяснил, что нацистский коллаборационист Сметанский — далеко не единственный, который может присутствовать на порталах о героях и об участниках войны. Это, по его словам, частный случай, связанный с Печёрой, с лагерем «Мёртвая петля», который, к сожалению, до сих пор очень плохо изучен. Леонид Абрамович уверен, что нам требуется отдельная программа по уточнению и дополнению сведений о солдатах и офицерах Красной армии, указанных на этих сайтах по сохранению памяти, с использованием разных источников: «Надо вносить коррективы, дополнения, причём — важные, как приведённый выше пример с Ф.А.Шухатом, и указывать, но очень и очень осторожно, тщательно проверяя сведения о каждом. Ведь сама идея создания таких порталов — очень нужная, важная. Она позволяет увековечить имена героев, наших предков, сражавшихся с врагом, не жалея себя, разглядеть их портреты. А может быть, следует вообще создать отдельную Международную базу коллаборационистов—осуждённых, не осуждённых, но находившихся в розыске, побывавших и в Красной армии, и в военных формированиях, по другую сторону фронта. Тех, которых разыскивали с привлечением международных специалистов. Но, повторюсь, это — огромная, колоссальная деятельность, отдельное направление, со своим бюджетом. Что-то вроде списка «охотника за нацистами» Симона Визенталя, только рангом пониже и не столь известных, с учётом тех, кто уже понёс наказание за свои «подвиги»», – завершает он наш разговор.
«ЕВРЕЙСКОЕ СЧАСТЬЕ» НАШЛОСЬ… В ГЕРМАНИИ…
От своего товарища, доктора Марата Гринберга, профессора русского языка и гуманитарных наук Рид-Колледжа (Портленд, Орегон), я недавно узнала о книге «Еврейское счастье». Именно под таким названием, на немецком языке, в Германии вышла книга Семёна Уманского (Semjon S. Umanskij, "Judisches Gluck", Frankfurt am Main, 1998, Fischer Verlag, 188 s.).
Автору было двенадцать, когда началась война. Семья проживала в г. Тульчине, эвакуация не удалась. По его словам, с чем я совершенно согласна, сегодня о том времени написано немало, но больше всего — о концлагерях, расположенных на территории Германии, Польши и иных стран (Освенцим, Равенсбрюк, Треблинка и т.д.). Что же касается массы остальных лагерей, развёрнутых на оккупированной территории, то о них и сейчас имеются лишь отрывочные воспоминания переживших те страшные времена. Вскоре, после прибытия Уманских в концлагерь "Мёртвая петля", умерла мать Семёна и много десятков других его родственников, после чего мальчик бежал из лагеря в соседнее гетто, где у него было больше шансов выжить. Книга вызвала в Германии столь огромный интерес, что за счёт издательства и института, руководимого профессором В.Бенцом, автора на неделю пригласили в Берлин для представления новинки. Семён Уманский был приятно удивлён тем, что в витринах магазинов, в метро и т.п. были расклеены большие афиши о его книге. Такие же, но размером с почтовую открытку, раздавали на улицах, в магазинах, короткие объявления печатались в журналах и газетах. После презентации, Семён Уманский по праву гордился тем, что книга его воспоминаний была издана в Германии столь авторитетным издательством.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Выжившие узники лагеря «Мёртвая петля» и гетто в Тульчине прошли в период Холокоста все мыслимые и немыслимые ужасы, по их судьбам безжалостно прокатилось трагическое колесо истории, раздавив и покалечив массу жизней, кому-то предоставив шанс спастись, а кому-то — не оставив права на жизнь. Энциклопедия «Холокост на территории СССР», подготовленная НПЦ «Холокост», содержит сведения, что в лагере было убито четыре с половиной тысячи евреев, выжило полторы тысячи. В справке Винницкого архива от 21 октября 1988 г. из дела 6022/1/2 по Тульчинкому району сказано, что оттуда в Печёру 7 декабря 1941 г., было депортировано 4340 человек, из них умерло, расстреляно и замучено 4030 человек (см. приложение).
Сколько всего узников находилось в лагере – до сих пор точно неизвестно. В Тульчин, после освобождения города 15 марта 1943 г., вернулось около 500 евреев из Печёры. Уцелевшие в лагере и гетто, цепляясь за последние нити надежды, пытались собрать оставшиеся силы и начинали жизнь заново, в послевоенной нищете и разрухе.
От больших многодетных, дружных еврейских семей до войны остались лишь осколки — 1-2 человека в лучшем случае. Вернувшихся из концлагерей и из гетто, из эвакуации и с фронта, ожидали пепелища и могилы. Их дома были давно разрушены, разворованы или заняты соседями. Материальные компенсации Германия стала выплачивать бывшим узникам лишь с началом Перестройки. Тогда же началось активное составление списков узников — выживших и погибших. Многие ушли из жизни, так и не дождавшись статуса жертв нацизма и каких-либо материальных выплат, за все перенесённые ужасы….
Первоисточник информации – «Московская Немецкая Газета»
Фотографии из архивов Э.Краснера и М.Бартика, фото Сметанского – с сайтов «Память народа» и «Бессмертный полк»
