Находка на старом дедовском чердаке
Саша ГАЛИЦКИЙ
Фото автора
Мой дед Генрих Рудинский умер в 1985 году.
А еще через пять лет, в 90-м, я уехал из Малаховки в Израиль.
А потом в середине нулевых, когда уже след давно простыл от деда, брат Фима собрался переделывать малаховский дом по-новому, по-современному.
И так получилось, что когда жить старому хламу, накопившемуся за полвека на чердаке оставались совсем считанные дни — я оказался опять в Малаховке и полез на чердак.
В пыльной крашеной коричневой масляной краской тумбочке обнаружилась масса давно уже утративших всякую силу и значение “корочек”:
— бабушкино картонное удостоверение зачем-то огромного размера на двух языках (украинском и русском) об окончании ею в 1926 году Киевского мединститута и ее же студенческий билет;
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— полуистлевшая выписка из ее трудовой книжки 50-го года с ошибкой в имени (Фаина вместо Бронислава, но какая теперь разница?!);
— вещевая книжка командира Красной Армии деда Генриха с отметками о выдаче ему в 1943 году пилотки цвета хаки, шинели однобортной, гимнастерки, шаровар, рубахи и кальсон и сапог 43-го размера. Все в количестве одного экземпляра, за исключением рубахи и кальсон, которых, как оказалось, деду тогда было выдано две пары;
— сезонный билет на полгода, проданный деду 14 ноября 1960 года за 62 рубля, годный для проезда от ст. Малаховка до ст. Москва-Казанская с фотографией и печатями и много еще чего другого.
И вдруг среди прочего я увидел бумажку.
Специальным чертежным почерком на ней начертано: “Списочный состав Членов Совета Пенсионеров за 1968 год”.
Порядковый номер. Фамилии. Адрес. Место жительств. (“а” не поместилось) и Примечание.
Как видно, в 60-х годах, уже будучи малаховским заслуженным пенсионером, энергичный дед руководил пенсионерами пос. Малаховка, что указано на обороте документа с подписью: “Председатель Совета Пенсионеров РУДИНСКИЙ”
Интересно, неужели в 1968 году пенсионеров в Малаховке было всего 39 человек, как указано в конце списка?! Хм-м…
А так — список как список.
Все как положено.
Примечания тут и там рукой деда были отмечены следующие: “Умер”, “Больная”, “Работает”, “Выбыл”. И вдруг примечание — “Здох”! Запись под номером 38, против фамилии малаховского пенсионера, проживавшего тогда по ул. Щепкина, на миг вернула мне моего деда вместе с его характером, с его красным командирством, с директорством и с грамматическими ошибками.
Ведь ему некогда было учиться, ему-таки надо было в 1917 году оставить свою полуслепую прачку-мать, оставить братьев и сестёр, оставить дом, оставить хозяйство и вместе с младшим братом Мишей носиться с наганом по городу Киеву, иногда даже друг за другом. Это потом, когда они уже набегались и отдышались, деда ускоренным образом отправили как красного командира в Крым быстренько подучиться, ведь надо же было кому-то в неполных 33 взять на себя руководство киевским заводом им. Артёма, а его брату Мише стать авиационным инженером.
Кстати, что запомнилось деду из учёбы в Крыму — это обеды, которые красным командирам в экспроприированном дворце готовил старорежимный царский повар.
И вот в 1968 году, по мнению моего деда, “здох” пенсионер на улице Щепкина!
И неожиданно для себя, сидя на чердаке полузаброшенного старого малаховского дома среди ненужного хлама, я вернулся 1968 год и мне стало опять одиннадцать.
Автор — израильский художник, писатель, автор курса социально-психологической реабилитации пожилых людей
