Среди воинов, защищающих Украину от российских агрессоров, есть и израильтяне с солидным боевым опытом. Один из них, боец полка “Айдар” Григорий Пивоваров, недавно дал интервью, фрагменты из которого предлагаем вашему вниманию
Интервью с бойцом полка “Айдар” Григорием Пивоваровым (позывной “Еврей”) велось на смеси украинского и русского языков, журналистка Анастасия Муцей, как мы понимаем, говорила на обычном украинском, речь же Григория может характеризоваться как суржик. Мы перевели и отредактировали (без утраты смысла) часть этого интервью, которое можно посмотреть и прослушать полностью на канале Youtube 24 ОШП "Айдар".
Анастасия Муцей: Представьтесь, пожалуйста, и расскажите о своем боевом пути.
Григорий Пивоваров: Меня зовут Григорий Пивоваров, позывной — “Еврей”. Я боец полка “Айдар”. Сам я иностранец, гражданин Израиля, но с 2014 года воюю за независимость Украины.
Анастасия: Мне рассказывали, что вы приехали в Украину, когда начался Майдан. Это так?
Григорий: Да.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Анастасия: Почему вы приняли решение приехать?
Григорий: Это вышло случайно. До Украины я жил в Барселоне, занимался клубным бизнесом и туризмом. Был конец зимы, начало весны — “мертвый сезон”, а я до этого уже гостил в Украине. Мой друг, который был медиком на Майдане, позвал меня на помощь. Я ответил: “Я же не медик”. А он говорит: “Ты бывший израильский военный, уличный хулиган, ты не боишься крови. Мне нужны крепкие ребята для эвакуации раненых”.
Благодаря ему я и приехал. На Мариинский парк 18 февраля я не успел, но был на баррикаде на Крещатике, когда жгли БТР. Там меня контузило, и утром 19-го меня эвакуировали. После победы Майдана я присоединился к студентам — мы добивались, чтобы Сергей Квит (ректор Могилянки) стал министром образования. Когда ситуация в Крыму начала обостряться, я познакомился с итальянцем из 33-й сотни Самообороны Майдана. Этой компанией в мае 2014 года мы и попали в “Айдар”.
Анастасия: То есть вы служите в “Айдаре” с 2014 года?
Григорий: Да, я приехал туда 19 мая. В конце года мой друг-итальянец погиб на 32-м блокпосту, когда “Айдар” спасал винницкую Нацгвардию. Я тогда был на нелегальном положении, мне нужна была юридическая защита. Через знакомых я попал в 93-ю бригаду. Нас тренировали в спецгруппе, но долго не выпускали на передовую. В итоге Дмитрий Кащенко (“Кощей”), танковый комбат 93-й, позвал нас к себе. Мы работали под его началом как связующее звено между “Правым сектором” и 93-й бригадой.
В феврале 2016 года, когда приняли закон для иностранцев, я официально оформился в батальон “Айдар”, где и служу по сей день.
Анастасия: Почему именно “Айдар”? Почему вы остаетесь здесь столько лет?
Григорий: Во-первых, это семья. Обстановка в “Айдаре” очень напоминает мне подразделение в ЦАХАЛе, где я проходил срочную службу: там тоже берут людей из всех слоев общества и делают из них лучших бойцов. Это подразделение, которое не гонится за пиаром, а просто делает свою работу. Ну и там, где “Айдар”, противник всегда нервничает.
Анастасия: Кем вы служили, какие должности занимали?
Григорий: Сначала был простым пехотинцем. С 2019 года, после гибели побратима, перешел во взвод к “Хуку”. Был гранатометчиком, хотя уже имел опыт работы с БМП-1. В 19-м году взвод назначил меня командиром отделения. Перед полномасштабным вторжением прошел сержантские курсы.
Войну 24 февраля мы встретили в бою, выходя из окружения. После штурма Павловки в мае 2022-го меня назначили главным сержантом взвода. Позже, после боев под Бахмутом, я стал командиром взвода. Весной 2023 года я принял 2-ю роту и был временно исполняющим обязанности командира роты. До ноября 2025 года мы были на ротации на Сумщине. Сейчас из-за ранений и проблем со здоровьем я занимаюсь рекрутингом — рекламирую наш полк и отбираю бойцов.
Анастасия: Вы лечились здесь или у себя в Израиле?
Григорий: Всё лечение здесь. Я уехал из Израиля в декабре 2010 года и больше не возвращался.
Анастасия: Почему после стольких ранений вы каждый раз возвращались в строй?
Григорий: После первого ранения как не вернуться, если побратимы тебя вытащили? После второго — нужно отомстить. После третьего было даже как-то совестно: только стал командиром взвода, и сразу “колбаснуло”. Четвертое я даже ранением не считаю — АГС немного зацепил лицо, я даже в госпиталь не поехал. На тот момент у меня погибли командиры отделений, были обморожения у ребят. Как я мог оставить взвод без управления? Меня воспитали на чувстве товарищества и командном духе. В “Айдаре” нет тупой “уставщины”, мы стараемся всё решать по-человечески.
Анастасия: Какой день был самым страшным?
Григорий: Самые жесткие моменты были в Кодеме, в окрестностях Бахмута. Мы там “махались” с вагнеровцами, была настоящая мясорубка. Тот, кто говорит, что не боится — врет. Боятся все, просто нужно уметь направлять этот страх в действия. Однажды я так громко крикнул “Айдар Акбар”, что противник побоялся выходить из норы и сдаваться нам, ждал, пока нас сменит Нацгвардия. Для врага “Айдар” — это страшнее, чем “Азов”. Пленные рассказывали, что их командование интересуется “айдаровцами” особенно жестко. Поэтому и обменов наших бойцов очень мало — их можно по пальцам пересчитать.
Анастасия: У вас есть семья?
Григорий: В 2015 году благодаря статье в израильской газете я нашел отца. Он живет в Израиле, семейный врач, капитан медицины в резерве. Есть младший брат, он служил в ЦАХАЛе парамедиком. Оказывается, для них я был героем. В Израиле хорошо понимают контекст этой войны: они знают, что советское и российское оружие всегда спонсировало врагов Израиля — ХАМАС и "Хизбаллу". Все эти ПТУРы, минометы и “Грады”, которые летят в них, — от того же поставщика, что и у нас. Отец объяснил, почему они разошлись с матерью, и мы наладили общение.
ОТ РЕДАКЦИИ
Несомненно, как еврейское издание, мы предпочитаем, чтобы граждане Израиля защищали свою историческую родину, а не чужбину. Но, как верно написал Юрий Левитанский, каждый выбирает для себя не только женщину и религию, но и дорогу. В конце концов, Григорий воюет с одной из важнейших составляющих "оси зла", которая противостоит США и Израилю. А посему нам остается только пожелать ему удачи на его воинском пути.
