Фееричный март военной поры 2026 –го – словно угодил во фрагмент из "Звёздных войн" с дорогими спецэффектами
У моей младшей дочки был недавно день рождения — событие, к которому я, как обычно, подготовился морально и финансово.
Я заранее прикупил букет — не просто большой, а такой, что его впору регистрировать как ручную кладь.
Еле дотащил его до работы, периодически меняя руки и мировоззрение.
Со стороны, думаю, выглядело так, будто это не я несу букет, а букет медленно, но уверенно транспортирует меня.
Договорились вечером, после моей работы и её дежурства, встретиться и где-нибудь поужинать.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
По её усмотрению.
Она у меня девушка взрослая, служит уже полтора года.
Поэтому самостоятельная, ответственная, да ещё в придачу вооруженная. Табельным оружием.
Так и поступили.
Вечером она заехала за мной, и мы направились в один известный ресторанчик неподалёку — праздновать в обстановке, максимально приближённой к мирной.
Внутри оказалось неожиданно многолюдно.
Преимущественно молодёжь — категория граждан, склонная к оптимизму даже в условиях ограниченной безопасности.
Мы чинно уселись за стол, усадив букет на отдельный стул как почётного гостя. Дорогого в прямом смысле этого слова.
Заказ принесли неприлично быстро.
Так что мы даже почувствовали лёгкое разочарование.
Как будто нам тонко намекали: "Поели — и на выход. Время, знаете ли, нервное, военное… не до романтики".
Впрочем, обслуживание было, как всегда, на привычном израильском уровне.
Это когда вы сначала помогаете официанту накрывать на стол, а потом — убирать с него.
Причём он в процессе ещё и роняет на вас еду.
И, что характерно, выбирает исключительно самое жирное — видимо, по наитию.
Всё как обычно.
Всё как обычно, но только с краткой вводной инструкцией от метрдотеля, куда бежать в случае обстрела.
Так сказать, аперитив к ужину.
Посидели мы неожиданно отлично.
Моё настроение не испортилось даже после того, как официантка уронила на меня лимон из моей "Короны".
Прямо на парадные джинсы — те самые, которые надеваются два раза в год и оба раза неудачно.
Новый лимон, кстати, она приносить не стала.
Судя по выражению лица, посчитала, что я уже достиг нужной степени маринования.
Мы кушали, болтали и много смеялись — нам было хорошо.
А я всё любовался своей красавицей, украдкой думая о том, как же быстро бежит время…
Ещё недавно — косички и кеды, а теперь — форма, служба и шмайсер с серьёзным калибром.
Расплатившись, мы пошли к машине, припаркованной где-то в районе соседнего климатического пояса.
Было холодно, ветрено и темно, но нам это совершенно не мешало.
Людей и автомобилей было совсем немного, поэтому к её дому мы добрались довольно быстро.
А вот там…
Сначала мне послышался какой-то новый фоновый шум снаружи.
Я выключил музыку — и мы сразу услышали, как на улице во всю лужённую глотку орёт сирена…
Я резко тормознул почти у самого подъезда и распахнул дверь:
— Давай, дуй в миклат, я следом! — крикнул я дочке.
— Без тебя не пойду! — мгновенно отреагировала она.
— БЫСТРО! — недипломатично гаркнул я, с тайным удовлетворением отметив, что иногда авторитет отца всё-таки работает.
Сам я, кое-как припарковавшись, кинулся следом на последних аккордах сигнала тревоги.
В ночном небе надо мной уже вовсю рвались ракеты. Грохот стоял оглушающий.
Но было неожиданно… красиво.
Даже феерично.
Словно какой-то фрагмент из "Звёздных войн" с дорогими спецэффектами…
— Очень короткий анонс — и сразу действие! — автоматически отметил я про себя на бегу. — Долбанные "хезболлоны", чтоб вам всем обкакаться…
А моя храбрая дочурка нагло стояла у подъезда, вместо того чтобы уже сидеть в укрытии, и командовала:
— Папа, быстрее! Хорош любоваться!
В бомбоубежище мы скатились уже рысью — в темпе вальса, как того требовала нарастающая над нами какофония.
От слова "кака"…
Привычные ко всему соседи даже не моргнули при нашем шумном появлении.
Только какой-то молодой парень весело улыбнулся нам навстречу.
— Весело… там! — сказал он, махнув рукой в неопределённом направлении. — И… шумно!
А моя девочка хихикнула:
— Пап, ты так… смешно бежал…
— Смешно тебе! — ворчливо огрызнулся я. — Чуть не нае… навернулся… два раза!
Минут через пять я снова услышал осточертевшие звуки новой тревоги.
Они доносились даже в подвал.
— О! — прокомментировал я очевидное. — Новая сирена!
— Это не сирена, — спокойно сказал парень. — Это шакалы.
Они наслушались сигналов и научились выть очень похоже…
— Охренеть! — искренне изумился я. — Даже шакалы научились нас… кошмарить! Мало того, что живут в центре города… нелегально, так ещё и стрёму добавляют! Будто нам не хватает…
Все присутствующие расхохотались.
И принялись обсуждать, что же больше действует на нервы: сирены, сигналы скорых и полиции, выхлопы некоторых мотоциклов… или эти грёбанные шакалы, устроившие ночной концерт.
А я в очередной раз подумал о том, что люди у нас, может быть, и пугливые, но всё равно мужественные.
И стойкие.
И оптимистичные.
Потому что точно знают — вся лажа когда-нибудь заканчивается.
И тогда мы снова будем просто жить.
Назло всем этим гнидам и ненавистникам.
И просто работать.
И просто растить детей.
И просто любить…
Так, как это и должно быть в нормальной реальности…
Ведь настоящая сила не в отсутствии тревог, а в том, чтобы любить, смеяться и быть вместе — несмотря ни на что.
