К 120-летию со дня рождения Моисея Фридлянда
Александр КУМБАРГ, Одесса
Его бы в другое время, в другое общество. Найти другое применение для таланта. Это первое, что приходит в голову, когда читаешь фельетоны и очерки Михаила Кольцова, размышляешь о его биографии.
СОЧЕТАНИЕ НЕСОЧЕТАЕМОГО
Сегодня, когда в русскоязычном Гугле, набираешь слово «Михаил», то в первой десятке Михаила Кольцова, конечно же, нет. Но, если бы Гугл был в 20-30-е прошлого века, то Михаил Ефимович Кольцов (он же – Моисей Ефимович Фридлянд) непременно был бы в этой первой десятке.
Едва ли среди читающей публики того времени встречались люди, которые бы не знали этого журналиста, писателя. Он умудрялся руководить целой основанной им газетно-журнальной империей, куда входило несколько десятков изданий. Был редактором журналов «Огонек», «За рубежом», «Крокодил», «Чудак», создателем книжной серии «Жизнь замечательных людей», фактически главным редактором «Правды»…
Пожалуй, Кольцов был тогда самым известным журналистом СССР. Его часто так и называли – журналист №1. Вы читали Кольцова? Какой у него слог, метафоры, афористичность, сарказм, острота, глубина! Страна была очарована, околдована, зачитывалась. Популярность его была огромна. Приемные переполнены народом.
В то же время кольцовское творчество – это пример противоречий, сочетания несочетаемого, кладезь позитива и негатива. Он писал о строительстве метро и борьбе с кулаками, критиковал черствость бюрократии и воспевал лагеря на Соловках, радовался первым длительным советским авиаперелетам и обличал буржуазность Запада, стал зачинателем метода «журналист меняет профессию» и пытался создавать пристойный имидж сталинщины за рубежом. Он стремился доказать – и жителям СССР, и жителям всего мира, что «я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек».
Хотя на самом деле было, как в том анекдоте, где мужик хочет купить газету.
– «Правда» есть?
– Правды нет. –
– «Советская Россия»? –
– Продана.
– А что есть?
– Труд за 3 копейки.
Стандартный набор
Не знаю, читал ли Михаил Кольцов своего «однофамильца» – известного российского поэта 19 века Алексея Кольцова. Похоже, многое в деятельности, биографии Михаила можно обрисовать такими строчками Алексея из стихотворения «Последняя борьба»:
«Не грози ж ты мне бедою,
Не зови, судьба, на бой:
Готов биться я с тобою,
Но не сладишь ты со мной!»
Михаил любил риск, приключения, без устали отправлялся в горячие точки страны и планеты. Поехал он и в Испанию, раздираемую Гражданской войной. В качестве корреспондента «Правды» и негласно, как личный представитель Сталина, политический советник при республиканском правительстве.
После Испании появился знаменитый «Испанский дневник». Осыпал Кольцова комплиментами Эрнест Хемингуэй в своем «По ком звонит колокол». В Союзе наградили, избрали в Верховный совет РСФСР. Даже сделали членом-корреспондентом Академии Наук СССР, хотя у Кольцова не было высшего образования. Не успел получить – слишком торопился в революцию.
Декабрь 1938 года. Михаил Ефимович по просьбе Йосифа Виссарионовича с успехом прочитал для писателей доклад о «Кратком курсе истории ВКП(б)». Потом приехал в редакцию «Правды» и был арестован. Символично, да?
Предъявили стандартный «джентльменский» набор: троцкист, заговор против ВКП(б) и советской власти, работа на немецкую, французскую и американскую разведку. Месяцы пыток и уничтожение в феврале 1940-го. «Антисоветчику» был всего 41 год.
И в писательской, и в читательской среде многие не могли поверить, что пламенный журналист в чем-то виновен. Уж кто-то, а он был, казалось бы, 100% советским, верным сталинской власти, настойчивым проводником ее политики в массах.
Вы читали книгу «Михаил и Мария: Повесть о короткой жизни…»? Когда Михаила арестовали, его бывшая гражданская жена – немецкая писательница, коммунистка Мария Остен – приехала из Парижа в СССР, пыталась спасти, отбросить абсурдные обвинения. Даже приняла для этого советское гражданство. Очень наивная. Ее расстреляли в 1942-м, в саратовской тюрьме.
СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЛ?
Загадка жизни и загадка смерти… Был Кольцов, хорошо известный всей стране. Но, вероятно, был и другой Кольцов, выполнявший очень «деликатные поручения» Сталина. И об этом «втором Кольцове» знала лишь узкая группа высокопоставленных.
Почему Хозяин решил расстрелять своего верного подчиненного? В «окольцованной» литературе звучат разные версии. Любовные отношения с женой репрессированного наркома внутренних дел Ежова? Свидетель или даже участник тайных операций советских спецслужб в Испании? Сталин не простил поражение СССР в Испании? Хвалебный очерк о Троцком, написанный Кольцовым в начале 1920-х годов? Слишком смелые порой высказывания в прессе? Был слишком умный и прыткий для сталинского времени? Недовольство генсека результатами коммунистической обработки западных писателей, которой занимался Кольцов?
Или, может, все это вместе однажды легло на чашу весов? Помните фразу шефа контрабандистов из «Бриллиантовой руки»? «Как говорил один мой знакомый – покойник: «Я слишком много знал!». Может, и Сталин расправился со своим «знакомым» из тех же соображений.
Точный, «лабораторный» ответ о причинах убийства, очевидно, мог бы дать только сам Сталин, если бы его допрашивали, подобно его жертвам.
Кстати, интересно, что брата Кольцова – известного художника-карикатуриста Бориса Ефимова – не посадили и не расстреляли. Более того – он даже дважды (в 1950 и 1951 годах) становился лауреатом Сталинской премии.
В ОПАСНОЙ ТЬМЕ
Юность Кольцова совпала с детством советского режима. Не имея опыта жизни в других странах, он принял ту жизнь, которая разворачивалась на его глазах. А ведь был (!) в его биографии момент, когда он мог не покатиться по дорожке большевизма. Активный участник Февральской революции, Михаил поначалу восторженно оценивал Временное правительство, Керенского. А вот с большевиками сразу пошло сложнее.
В 1918 году он вступает в РКП(б), но очень быстро понимает, куда попал и выходит оттуда. В открытом письме в прессе говорит, что не по пути ему с комиссарами. Однако вскоре возвращается. А ведь как знать, может, прожил бы другую жизнь – не менее яркую, но более достойную.
«Его пример – другим наука». Можно вывести правило тоталитарной системы: если ты живешь в тоталитаризме, служишь вождю, то может наступить день, когда ты станешь его жертвой.
«Я пробираюсь… в опасной тьме, под беспорядочные выстрелы то близко, то вдали, то вдруг совсем над ухом». Эта фраза из статьи Кольцова «Февральский март» может быть отнесена ко многим совершаемым им в жизни действиям.
https://www.isrageo.com/2014/04/15/levsheinin/
