Две многострадальные оливы, австралийские герои Эрец Исраэль и процветающий Реховот
Реувен БЕСИЦКИЙ, Реховот
Есть в Белоруссии древний город, расположенный в живописном месте — на левом крутом берегу реки Пина, поблизости от ее слияния с Припятью, (приток реки Припять) и поэтому получивший своё имя – Пинск. Более 500 лет назад в городе над Пиной появилась еврейская община. Она внесла большой вклад в экономическую, культурную и общественную жизнь Пинска.
В те далёкие годы, о которых пойдёт речь, — конце XIX века — население города было менее 30 тыс. человек, более 70% — евреи, т.е. настоящий еврейский штетл. Но этот штетл выдал на-гора известных в мире евреев. Назову только несколько имен.
Саймон Кузнец – лауреат Нобелевской премии по экономике 1971 года.
Исаак Лифшюц — этому выходцу из Пинска благодарны все женщины, он изобрёл «эвцерит» — препарат, который активно применяется в туалетных мыле, кремах и лосьонах. Благодаря «эвцериту» стало возможным долго хранить косметику.
Георг Гад Гальперн в юности примкнул к сионистскому движению, более полувека принимал участие во Всемирных сионистских конгрессах. С 1921 г. — президент еврейского колониального банка в Лондоне, экономический советник первого президента Израиля Хаима Вейцмана.
Этот список можно было бы продолжить, но это уже совсем другая история.
Но были в Пинске и менее известные в мире евреи. В этом славном штетле 14 ноября 1863 г. родился и наш герой – Аарон Айзенберг. Летом со своими товарищами он бегал купаться к живописным берегам Пины, зимой под надзором отца-раввина изучал Тору и Тадмуд. Поэтому хорошо знал Священное писание и был воспитан на любви к Эрец Исраэль. Однако возвращение на землю предков было до поры до времени только очень далёкой мечтой.
Но трагическое событие — убийство Александра II 1 марта 1881 г. — стало поворотным моментом в истории самой России и российских евреев в частности. Не надо быть пророком: как всегда в убийстве обвинили евреев и на юге России начались погромы.
Волна погромов вызвала массовый исход евреев из Российской империи. Все они бежали искать счастья в Америку и лишь небольшой ручеёк палестинофилов из этого потока устремился в Эрец Исраэль. Одной капелькой в этом ручейке был Аарон Айзенберг.
Большое влияние на его решение оказали идеи движение Ховевей Цион (Любящие Сион). Идеология этого движения заключалась в возвращении евреев в Эрец Исраэль и создании там сельскохозяйственных поселений.
В период с 1880 г по 1903 г. (Первая алия) в страну приехали около 10 тыс. человек; в еврейских сельскохозяйственных поселениях обосновалось всего 6 тыс. человек, не густо по сравнению с двумя миллионами, уехавшими в Америку.
Аарон Айзенберг прибыл вместе с женой в Яффо в 1886 г., когда ему было 23 года. Он был среди первых основателей поселений Нес-Циона, Ришон ле-Цион и Хадера, но главным в его жизни был Реховот.
Он поддерживал Иехошуа Ханкина при покупке земли, где раньше была лишь небольшая бедуинская деревня, обозначенная на турецких картах как Кирбет-Дуран. Ханкин выкупил 10600 дунамов земли, где было основано поселение Реховот.
Отцы–основатели хотели создать поселение, независимое от помощи барона Ротшильда.
Тысячу дунамов выкупил у Ханкина Авраам Дондиков, получивший за это право выбирать место для дома. Этим местом был выбран центральный холм, который потом будет называться холмом Колокола. Выкупили участки земли и другие поселенцы, в том числе и Айзенберг.
Дондиков построил самый большой на то время дом в поселении. Он мечтал выращивать виноград с помощью еврейских работников, но успел посадить только эвкалипты и умер через три года, не дожив до тридцати лет.
Сейчас в этом доме размещается городская галерея искусств Реховота имени Моше Смилянски, одного из основателей поселения. В этом доме проходили первые заседания Совета поселения. Совет избирался из пяти человек, только жителей Реховота, купивших земельные участки. Это был первый в истории нового Израиля независимый орган самоуправления, решавший все жизненно важные вопросы поселения.
Градообразующей, как ныне принято выражаться, организацией поселения было Варшавское общество Менуха ве-Нахала («Покой и удел»), выкупившее у Ханкина 6000 дунамов земли. Улица Менуха ве-Нахала была самой благоустроенной, её украшали самые красивые и роскошные на то время виллы. Во многом это была заслуга руководителей общества Менуха ве-Нахала – Яакова Бройде, его именем названа улица Яаков, и Леви Эпштейна.
В разные годы в Совет поселения входили и возглавляли его основатели. С 1900 по 1922 г.г. Совет возглавлял Аарон Айзенберг. В это время поселение достаточно быстро благоустраивалось и превращалось в зелёный оазис ещё и потому, что оно окружали ухоженные плантации виноградников и апельсиновых садов. Поселенцы стремились доказать себе и другим, что евреи на своей земле могут быть успешными земледельцами.
В 1912 г. на ул. Яаков был построен Бейт-а-Ам (Народный дом). Он был центром культурной и общественной жизни поселка. Здесь же проводил свои заседания Совет поселения.
* * *
Первая мировая война — кровавая бойня, поглотившая в своё чрево более 20 миллионов жизней, пришла в Палестину в марте 1917 г. и началась с наступления британских сил на Газу. Англичане всеми силами стремились реабилитировать свой имидж после поражения от османов в Галлиполи.
Две атаки на турецкие позиции в Газе закончилась неудачей для британцев. Здесь впервые британская армия применила секретное оружие для османов – танки. Но, несмотря на применение такого грозного оружия, можно сказать — монстров, турецкая армия отстояла Газу.
В связи с этой неудачей главнокомандующим британским экспедиционным корпусом был назначен генерал Эдмунд Алленби.
Под руководством Алленби была разработана операции по освобождению Беэр-Шевы. Руководство операцией было поручено командующему кавалерийским корпусом генерал–лейтенанту из Австралии Гарри Шовелу. 31 октября солдаты Великобритании, Австралии и Новой Зеландии (ANZAC) освободили от османов Беэр-Шеву. Через два дня после этой победы – 2 ноября, была опубликована декларация Бальфура, признавшая право евреев на создание национального очага в Эрец Исраэль.
После освобождения Беэр-Шевы – вперёд, в священный Иерусалим. 11 декабря 1917 года британский генерал Эдмунд Алленби в дань уважения к святому городу, отдал поводья адъютанту, а сам через Яффские ворота пешком вошел в Старый город Иерусалима.
Но ещё до освобождения Иерусалима – 14 ноября 1917 года, кавалеристы под командованием генерала Гарри Шовела освободили Реховот, что стало радостным событием для жителей.
Генерал Шовел был опытный и закалённый боец: он участвовал в кровавом сражении за Галлиполи, командовал операцией по освобождению от турок укреплённой османской позиции в долине Эль Ариша в декабре 1916 г., воевал за освобождение Палестины в 1917-1918 годах.
Не только реховотские жители, но и в других поселениях, настрадавшихся от гонений и притеснений со стороны коррумпированных османских властей, с радостью встречали и принимали своих освободителей, особенно на фоне многообещающей Декларации Бальфура. Это обещание придавало силу и волю увидеть своими глазами возрождение Эрец Исраэль и наступление новой эры для еврейского народа.
После трёх лет кровопролитной войны с турками на Синае и в Негеве бойцы Шовела с удивлением и восхищением смотрели на «национальный очаг» — аккуратное и достаточно благоустроенное еврейское поселение. Ещё больше удивляли и радовали их глаза стройные ряды кустов винограда и апельсиновые сады вокруг поселения. Поселенцы с удовольствием угощали своих освободителей и апельсинами, и виноградом.
* * *
Есть удивительная история с саженцем оливы, в которой события реальные чередуются, как мне кажется, с эпизодами сомнительного характера, придуманными рассказчиками за многие годы.
Тогда главой Совета поселения был Аарон Айзенберг. В благодарность за освобождение Реховота от османов он решил поселить боевого генерала Шовела в самой роскошной и красивой вилле на улице Менуха ве-Нахала, хозяином которой был австралийский миллионер Элиэзер Моше Слуцкин.
Поселенцы называли этот дом «дворцом миллионера». За четверть века до появления этого здания турецкие власти не позволили Слуцкину, покинувшему Российскую империю, сойти с корабля в яффском порту. В итоге он поселился в австралийском Мельбурне, где и разбогател. Слуцкин активно помогал еврейским первопроходцам и регулярно навещал родственников в Реховоте.
Генералу вилла понравилась, тем более что хозяином дома был австралиец, и он развернул здесь свой штаб. Вилла прослужила ему штабом до апреля 1918 года, и оказалась самым длительным по времени местом пребывания ставки за всю военную кампанию.
Учтивый и дружелюбный генерал быстро завоевал расположение жителей Реховота. Он регулярно устраивал спортивные состязания, организовывал скачки, а в свободное время, вспоминая детство, проведённое на родительской ферме на юго-восточном побережье Австралии, с увлечением работал в саду, окружавшем дом. В свою очередь, солдаты и офицеры его корпуса стали зваными гостями на молодёжных вечеринках и праздниках, проходивших в Реховоте.
Зимой 1918 года жители поселения собрались в «Народном доме» и впервые после освобождения от османов праздновали Ту би-Шват – «новый год деревьев». Любопытные австралийцы, никогда не слышавшие о таком празднике, конечно, были тут же во главе с генералом Шовелом в качестве почётного гостя.
Незадолго до конца вечеринки на трибуну поднялся Аарон Айзенберг. Он пригласил боевого генерала первым в этот праздничный день посадить саженец оливы:
«И пусть этот саженец станет символом мира и дружбы между жителями Реховота и солдатами Австралии – освободителями поселения от османов».
На улице был настоящий зимний день – дождь лил как из ведра, но генерал, хоть и был уже немолод, с радостью взялся за дело. Он посадил саженец оливы и, несмотря на то, что промок до нитки, вернулся в зал чрезвычайно растроганный.
«Это величайшая честь для меня», – сказал он реховотцам.
В последних числах октября 1918 года Турция капитулировала, война закончилась, пришла счастливая пора солдатам возвращаться на родину, в далёкую Австралию. Но совершенно неожиданно, будто гром среди ясного неба, в поселении появился… генерал Шовел! Он выкроил время заехать в Реховот, чтобы посмотреть, как поживает его олива.
Руководители поселения бросились к саженцу, но его и след простыл. Площадь перед «Народным домом» была центральным местом поселения. Здесь часто проезжали повозки и экипажи, постоянно проходили ослы и верблюды. И саженец оливы исчез. Никто не мог толком сказать, что случилось с посаженной генералом, оливой. То ли её переехали чьи-то колёса, то ли затоптали копыта, а может ее сжевал верблюд.
Айзенберг был в шоке, разумеется, он не мог допустить, чтобы подобный позор пал на Реховот. Что же делать?
Спешно был организован по случаю приезда высокого гостя торжественный обед. Пока продолжалась трапеза, группа молодых жителей поселения выкопала годовалый саженец оливы и, как сумела, приладила его на место прежнего.
После обеда генерал с Айзенбергом и другими членами Совета, пришли на площадь перед «Народным домом». Генерал внимательно осмотрел «свой» саженец, ещё раз поблагодарил Айзенберга за предоставленную ему высокую честь и отправился на Родину.
В 1923 году он был назначен Главнокомандующим австралийской армией, а в 1930-м в возрасте 65 лет подал в отставку.
С отъездом генерала в повседневной суете жители поселения забыли о саженце. Но на этом история оливы не закончилась.
И спустя 25 лет генерал Шовал не забыл об оливе, посаженной на Святой Земле. В разгар Второй мировой войны в Реховоте внезапно появился австралийский военный капеллан. Он рассказал, что прибыл по просьбе своего давнего друга генерала Шовела. Тот пожелал, чтобы капеллан навестил Реховот, а заодно, конечно, и проведал оливу. Трудно себе представить, по крайней мере, автору, что в разгар войны кто-либо решился бы на такое опасное путешествие из Австралии к берегам Средиземного моря, чтобы посмотреть саженец оливы. Но чудеса случаются.
На сей раз, старожилы города признались капеллану, что саженец оливы, который они показывали генералу, перед отъездом в Австралию, не был посажен руками генерала и попросили прощения за своё «преступление».
Но и это дерево тоже пропало. К этому времени и Айзенберг, заваривший эту кашу, давно скончался. Поселенцы честно рассказали капеллану всю правду, но просили ничего не говорить генералу, чтобы не огорчать его.
Но капеллан неожиданно удивил поселенцев: генерал заметил их хитрость. Но, не желая ставить их в неловкое положение, он деликатно сделал вид, будто не заметил подмену.
Оказалось, что Аарон Айзенберг и остальные жители Реховота недооценили зоркий глаз опытного генерала, выросшего на ферме.
«Я участвовал в гораздо более важной посадке, – объяснил, по словам капеллана, генерал, – изгнав турок, я посадил в этой земле ростки еврейского государства, и надеюсь, его-то уж точно не затопчут и не съедят».
После этого эпизода капеллан вернулся в Австралию, где поведал генералу о строящемся и процветающем Реховоте, ставшем для него близким.
Спустя несколько месяцев, в марте 1945 года, не дожив буквально трех недель до своего 80-летия, генерал Гарри Шовел скончался.
Прошло ещё семь десятилетий. В 2007 году Реховот отмечал своё 90-летие. Приехала отметить эту дату внучка генерала Шовела, Дирейн Бинни, сама уже очень пожилая дама. Она прошлась по коридорам Дома Слуцкина, превращённого теперь в среднюю школу, сфотографировалась на ступенях, где почти за век до того запечатлели себя на фотографии её дед и офицеры его штаба. Посетила она и «Народный дом», разросшийся теперь до большого современного здания из стекла и бетона, но сохранивший на фасаде остатки старого каменного сооружения с черепичной крышей.
Домой она уезжала с подарком от мэра Реховота — маленьким оливковым деревцем в память о замечательной истории – генерале и саженце оливы – символе дружбы между народами Австралии и Израиля.
В октябре 2017 г. в Израиль прилетела журналистка из Австралии Салли Криппс и несколько тысяч её соотечественников, чтобы торжественно отметить 100-летний юбилей освобождения Беэр-Шевы от османов силами ANZAC (Австралийский и Новозеландский армейский корпус), которыми командовал её дядя, генерал Гарри Шовел. Она и её соотечественники гордятся подвигом и героизмом генерала и его солдат, и свято хранят память о солдатах, отдавших свои жизни за освобождение Беэр-Шевы и других городов Эрец Исраэль.
На Британском военном кладбище в Беэр-Шеве покоятся 1240 рядовых и офицеров армии Британской империи, погибших в жестоких боях с турками на всей территории Эрец Исраэль (Палестины).
Аарон Айзенберг оставил о себе еще одну добрую память – оливу, но другую, посаженную в 1896 г. в честь рождения сына Оведа.
https://www.isrageo.com/2015/02/03/anzak084/
