Египетский поход израильского журналиста
Владимир ХАНЕЛИС
Фото автора
Из домашнего архива
Когда я был ребенком, то детям на день рождения дарили книги. Представляете… На десятый день рождения я получил толстую книгу в белом переплете. Называлась она "Страна Большого Хапи", о Древнем Египте, авторы Н.Петровский и А.Белов. С последним я встретился спустя много лет в Израиле. Звали "А.Белова" Авраам Элинсон. Замечательный человек – писатель, журналист, переводчик – он стал автором международного еврейского журнала "Алеф", редактором которого я был в те годы. Но не об этом сейчас речь.
Книгу эту я выучил почти наизусть и навсегда "заболел" историей Древнего мира и Древнего Египта, в частности. Но даже в столь юном и наивном возрасте я понимал: не увидеть мне никогда гробницу Тутанхамона, не побывать в Каирском археологическом музее, не сидеть на камнях пирамид. Понимал я это и в зрелом возрасте, перебравшись к ним, пирамидам, поближе – в Израиль. Но, как говорила моя покойная бабушка: "Что для человека невозможно, для Всевышнего – пошевелить мизинцем".
Итак, 1979 год. Израиль заключил мир с Египтом. От Тель-Авива можно доехать автобусом до Каира за девять часов. И народ израильский двинулся в туристический поход на свою "до доисторическую" родину.
Я собирался года два пока не решил – поеду и я – за мечтой детства… Пошел в Яффо к своему турагенту Пардо, в прошлом болгарскому партизану, соратнику Тодора Живкова. Господи, сколько интересных историй он мне рассказывал! Но не будем отклоняться от "главной линии". Рассказал я Пардо о своей мечте. Он подумал и предложил:
"Через неделю в Египет едет маленькая, 12 человек, группа туристов из Америки. Они не будут, как наши, суетиться, бегать покупать дешевые кожаные куртки. Солидные люди. Хотят посмотреть страну. Английский ты знаешь. Поезжай с ними. Не боишься быть тринадцатым?"
Я не суеверный, да и время было подходящее – середина зимы. В позапрошлом, 19-м, колониальном веке, в наших краях шутили: "Хорошо жить в Эрец Исраэль. Лето можно проводить в Ливане, а зиму – в Египте".
… Но в автобусе на Кикар а-медина в Тель-Авиве меня ждал сюрприз. Да, туристы были из Америки… но из Южной Америки, и вся экскурсия должна была проходить не на английском, а на испанском языке. Я поначалу растерялся, однако обратил внимание, что десять из 12 туристов (пять супружеских пар) носят до боли знакомые фамилии (помню три): Рабинович, Коган, Штерн… Они хорошо говорили на идише, прилично на иврите, а молодожены из Чили Коган пять лет жили в кибуце, служили в ЦАХАЛе. Вся группа решили, что я, непонятный человек, не говорящий на испанском, – агент ШАБАКа, и буду их охранять. Такая "забота" израильского правительства растрогала туристов-евреев из Аргентины, Уругвая и Чили до слез…
Граница тогда проходила через Рафиах, деля его пополам. (Вообще-то Израиль хотел отдать этот город полностью египтянам. Но покойный Садат отбивался от этого "счастья" руками и ногами – на черта ему было столько палестинцев?). Ну, а где граница – там и таможня. Приблизительно в этих краях, на древнем как мир торговом пути, стояла древнеегипетская таможня, через которую праотец наш Авраам пытался контрабандой, то ли в сундуке, то ли в мешке провезти в Египет жену свою Сарру. Но он не смог обмануть бдительных таможенников.
… На контрольно-пропускном пункте в Рафиахе египетский офицер-пограничник, увидев среди разноцветных южноамериканских документов мою темно-синюю "паспортину", расплылся в улыбке, хитро подмигнул и сказал:
"О, казин!" ("О, двоюродный брат!").
Потом я направился к таможеннику и, согласно правилу, честно показал имеющееся у меня золото – обручальное кольцо. Таможенник снисходительно произнес на английском:
"У нас золото – все что больше полкило… Это – не золото".
И распахнул ворота в Египет. Вот несколько эпизодов из моего давнего путешествия в Страну Большого Хапа.
* * *
Через несколько часов пути я стал протирать глаза и ощупывать голову… Впереди меня появилась "фата моргана", "призрак", "мираж". Посреди песков я увидел… пароходные трубы! Ларчик, как писал дедушка Крылов, открывался просто: впереди нас, по невидимому пока каналу, плыл пароход…
Когда автобус подъехал к берегу канала, то я испытал разочарование, какое испытал увидев в Греции средненьких размеров, невзрачную гору – Олимп или когда проехал по мостику через небольшую речушку в Северной Италии – Рубикон. Граница между Азией и Африкой, "канал фараонов", "ключ к сердцу Индии" и т.д. и т.п. – Суэцкий канал выглядел как унылая речка областного масштаба. На берегу валялась разбитая израильская и египетская военная техника.
Заскрипел допотопный паром, и мы поплыли в Африку. Плыли недолго. Ширина канала по зеркалу воды – от 150 до 350 м (по дну 45-60, глубина 20). Канал строили, перестраивали, засыпали, очищали, снова засыпали и снова раскапывали с незапамятных времен до 17 ноября 1869 года (день открытия Суэцкого канала) много раз. И, как большинство каналов от времен фараонов до наших дней (Беломорско-Балтийский, Волго-Дон), его строили подневольные люди: крестьяне, солдаты, заключенные… Воды большинства каналов в мире наполнены кровью, а на берегах зарыты горы человеческих костей…
…Паром ткнулся в берег. Он был окутан туманом. (Мне показалось, что это туман моих детских грез и мечтаний). Первую фразу, которую я услышал в Африке, произнес уругваец Хорхе из нашей группы:
"Какой собачий холод в этой Африке!"
Наш автобус катил мимо поля. По нему, за деревянным плугом, который тянул бык, шел крестьянин (феллах) в набедренной повязке. Дежа вю! Я мучительно вспоминал: где я это видел? И вспомнил – на картинке в школьном учебнике "История Древнего мира".
…Рано утром я вышел из гостиницы посмотреть на Каир. Я всегда так делаю в незнакомых странах. Лицо утреннего города совсем другое, чем, скажем, в обеденное время, а вечером оно вообще полностью меняется.
В то время в Каире жили примерно пять с половиной миллионов человек. (Сегодня – десять). Утром в этот город приезжали и приезжают на работу сотни тысяч людей из окрестностей мегаполиса. Потрясающее зрелище! Люди ехали на подножках, на крышах автобусов, по трое-четверо на одном велосипеде, на арбах…
Шли толпы… Гудели машины… Скрипели повозки… Эти люди вышли из своих домов еще ночью и никто (как мне потом объяснили) не успел позавтракать. Поэтому на всех углах стояли котлы (типа "выварок" для белья в моем детстве), в которых кипел фул – самая дешевая еда в арабских странах. Люди торопливо подбегали к уличным торговцам, протягивали несколько монет и получали в оловянную тарелку плошку варенных бобов с чесноком и оливковым маслом. Торопливо похлебав, они возвращали тарелку и ложку. Продавец фула макал их в стоящее рядом ведро с водой, и протягивал очередному бедолаге очередную плошку еды, которая должна была насытить его до вечера.
…Первая экскурсия, естественно, к пирамидам. Короткая историческая справка и мы входим в самую большую из них, в пирамиду Хеопса (Хуфу). Вернее, не входим, а вползаем на полусогнутых ногах, опустив голову в узкий, низкий, душный, полутемный коридор. Группа входит, "ползет", и через метров 20-30 попадает в абсолютно пустую комнату. В ней когда-то стоял саркофаг с телом фараона.
Когда наш праотец Авраам 3800 лет назад прибыл в Египет, то большинство пирамид фараонов Древнего Царства, в т.ч. самая первая и древняя – пирамида Джосера, были уже разграблены. Чтобы читатель мог лучше представить себе невообразимую древность пирамид, приведу такой пример. Годы жизни египетской царицы Клеопатры (69-30 гг. до н.э.) и строительство пирамид разделяют, примерно, 2300 лет, а годы ее жизни и полет человека на Луну –1999 лет. Клеопатра "ближе" к нам, чем к строителям первых пирамид.
Несколько общеизвестных цифр: первоначальная высота пирамиды Хеопса (Хуфу) была 146,8 м, но из-за того что вплоть до середины 19 века обдирали ее облицовку, сегодня высота этой пирамиды 138,7 м. Длина стороны – 230 м. На ее постройку пошли 1,65 млн. каменных блоков. Каждый, в среднем, весом в 2,5 тонны.
…Предыдущая группа еще не вышла. (Коридор этот с односторонним движением). Ждем… Я волнуюсь – исполнилась мечта детства. Вдруг из гробницы, откуда-то из ее глубин пространства и времени раздается вопль – крик души "ползущего" к выходу человека:
"Твою мать! Когда это кончится?!"
Мои спутники-южноамериканцы не могли понять, почему я стал истерически смеяться. Пирамида, спустя века, тысячелетия, при мне, на моих глазах (ушах), наконец-то, заговорила, нет, закричала… русским матом!..
И еще одна мечта исполнилась – нас повезли в Каирский археологический музей. Вокруг – статуи и мумии знакомых с детства Тутмосов, Аменхотепов, Рамсесов… На втором этаже залы, в которых хранятся экспонаты из единственной неразграбленной гробницы Тутанхамона, в том числе его знаменитая золотая маска с огромными глазами. Между прочим, выставка золотых предметов из этой гробницы объехала весь мир и только в Париже египтяне заработали на ней 10 млн. долларов. Поистине – золото притягивает золото!
А вот и статуя, как гласит надпись "некоего фараона Шешонка". Этот "некий" фараон в 980 г. до н.э. захватил Иерусалим, разграбил Иерусалимский храм и украл сокровища царя Соломона, в жены которому он раньше отдал свою дочь. (Шешонк захватил Иерусалим после смерти Соломона). Мало того, Шешонк сделал хвастливую надпись на стене храма в Карнаке о том, что он "захватил еврейское царство, его столицу, уничтожил этот народ и имена их навеки исчезнут". Эх, Шешонк, Шешонк… Прошло три тысячи лет, но "Ам Исраэль хай!" Сыны Израиля, из еврейского государства, из Иерусалима, посещая Каирский музей, смотрят, качая головами, на статую "некоего", всеми забытого, фараона. Имя которого, правда, осталось в ТАНАХе.
Следующий музей, который мы посетили, находился в одном из районов Каира – Гелиополисе. Это был Музей победы Египта над Израилем в Октябрьской войне (так в Египте называют Войну Судного дня 1973 года). Помимо военной техники, картин и скульптур, прославляющих героические подвиги египетской армии, одна из главных его достопримечательностей – диорама, похожая на диораму Бородинского сражения. Это подарок и знак поддержки Египта от КНДР и лично товарища Ким Ир Сена. Перед тем, как мы вышли из музея, экскурсовод спросила, есть ли у нас вопросы. Вопросов не было. Все туристы нашей группы хорошо помнили и знали, что в результате этой "блистательной победы" Египта израильские войска оказались в 100 км от Каира и дошли до пригородов Дамаска.
… Эпизод, который я бы хотел выбросить из памяти и сердца – посещение фабрики ковров. Войдя в цех, мы увидели работающих детей. Им было от пяти-шести до восьми-десяти лет. Нам услужливо пояснили – качество и, следовательно, ценность ковра тем выше, чем больше стежков на его квадратном сантиметре.
Добиться высокой плотности можно только с помощь острого детского зрения и тонких детских пальчиков. А когда дети вырастают, то их увольняют. Ведь после нескольких лет такой работы они уже плохо видят… На их места берут новых детей. Маленьких детей в Египте много. Никто из нашей группы не купил на этой фабрике ни одного, даже самого маленького коврика.
Посетив за два дня синагогу Бен-Эзры (12-й в.), Цитадель, построенную Саладином; мечети Султан Хасана и Мухаммада Али; побродив по древнему, огромнейшему городскому базару Хан эль Халили; посмотрев на "то самое место" на берегу Нила, где дочь фараона Батья, купаясь, нашла в корзинке маленького Моше, мы на поезде отправились в Луксор.
Утром прошел редкий для Египта дождь. Стоим на перроне вокзала. Ждем восьмичасового поезда. На рельсах сидит человек. Консервной банкой он вычерпывает лужи между шпал. Он работает. Он – "при деле". "При деле" были и швейцары, стоявшие с двух сторон каждой двери при входах в гостиницы, рестораны. Один открывал дверь вовнутрь помещения, другой – наружу. "При деле" были и десятки людей в вестибюлях музеев. Они надевали бахилы на обувь посетителей. Наш гид-египтянин вздыхает:
"У нас очень большое население, а работы мало. Людям нужна хоть какая-нибудь работа. Поэтому у нас и такая огромная армия. Нельзя, чтобы сотни тысяч молодых людей болтались на улице…".
7.45 – поезда нет. 8.00 – поезда нет. 8.15, 8.30… Наконец, примерно в девять, появляется поезд. Мы радостно хватаем сумки.
– Не спешите, — говорит экскурсовод, — это шестичасовой поезд.
Еще через час прибыл и наш "экспресс". Он состоял из 8-10 жутких "общих" вагонов и одного старого, английского, колониальных времен, для "белого населения": купе на двоих, мягкие диваны, умывальник, красное дерево.
Вошел проводник и стал о чем-то спрашивать меня по-арабски. В его речи мелькнуло знакомое слово "вахад" ("один"). Я понял, что он спрашивает, один ли я в купе, кивнул и ответил: "Вахад!". Проводник улыбнулся, продолжая говорить по-арабски. Начался драматический диалог по-английски:
— Извините, но я не говорю по-арабски.
— Но вы только что говорили со мной по-арабски.
— Я сказал вам одно-единственное слово.
— Почему вы не хотите говорить по-арабски?
В купе вошел старший проводник и стал выяснять у моего проводника в чем дело. Тот "объяснил" ему, что "этот джентльмен говорил с ним по-арабски и вдруг – перестал". "Старшой", подумав, произнес:
"Может быть джентльмен вдруг плохо себя почувствовал?"
… Луксор. Древние египтяне называли его "Уасет", древние греки "Стовратными Фивами" – столица Древнего Египта в период Среднего и Нового царств. Город и его достопримечательности находятся на двух берегах Нила. На правом: Луксорский храм и Аллея сфинксов, храм высшего божества Древнего Египта Амона-Ра в Карнаке. На другом берегу, в так называемом "Городе мертвых", находятся Долина царей, долина цариц, храм царицы Хатшепсут, колоссы Мемнона…
Обойти и осмотреть весь этот "крупнейший в мире музей под открытым небом" невозможно. Тысячи храмов, колонн, статуй, барельефов, сфинксов, надгробий и гробниц, обелисков, памятников, стел колоссальных размеров плюс тысячи имен, исторических фактов, легенд, цифр подавляют, удивляют, восхищают, восторгают и приводят в полуобморочное состояние. Нечто подобное я испытал проведя день в картинных галереях Флоренции, когда художественные шедевры стали сливаться в моем сознании в какие-то цветовые пятна.
Но это состояние пройдет после того, как вы прогуляетесь по базарам и улочкам Асуана, зайдете в кафе, поболтаете со словоохотливыми жителями. Настроение станет отличным, когда вы попробуете восхитительную баранину испеченную на углях и отправитесь на фелюге под косым парусом по Нилу. (Только не обращайте внимания на мальчишек, цепляющихся за борта лодки и клянчащих монетку). Вечная река начнет напевать вам свои гимны и песни. Постарайтесь их услышать.
Поют не только волны Нила. На его берегу, недалеко от Луксора, вот уже 3400 лет стоят огромные каменные статуи. Больше двухсот лет одна из них… пела. Статуи, высотой в 20 метром изображают фараона Аменхотепа III и весят (каждая) 700 тонн. Греки античного мира назвали их "Колоссы Мемнона". Хотя к мифическому герою Троянской войны, царю Эфиопии, убитому Ахиллом, Мемнону, они не имеют никакого отношения. Но не буду больше интриговать читателя.
Колоссы Мемнона стояли на страже у входа в храм Аменхотепа. Этот храмовый комплекс был самым большим (35 га) и роскошным в Египте. Сегодня от него почти ничего не осталось. Греческий историк и географ Страбон, живший в начале I столетия нашей эры, рассказывает о землетрясении (27 г. до н.э.), разрушившем северный колосс. С тех пор, каждое утро, на рассвете, он стал "петь". Возможно, его "пение", некоторые историки писали, что это были легкие стоны и посвистывание, было вызвано повышением температуры и испарением влаги внутри пористого камня. Тон издаваемого статуей звука считался во всем античном мире эталонным для настройки музыкальных инструментов. К колоссам стекались толпы путешественников. Но в 199 году римский император Семптий Север приказал собрать треснувшие и упавшие части колосса. Реставрация прошла удачно. Но статуя замолчала… Может быть Авроре, богине утренней зари, матери Мемнона, на рассвете оплакивавшей своего ребенка, надоело двести лет горе горевать?
Из Луксора на комфортабельном пароходе, любуясь фантастическими пейзажами и вспоминая старый фильм по роману Агаты Кристи "Убийство на Ниле", мы отправились вверх по реке Большого Хапи. Нет, нет, я не ошибся – вверх по реке Большого Хапи, вверх по реке Нил, которую как и страну, называют Большой Хапи ("Единственно текущий"). Ведь Нил – это Египет, а Египет – это Нил. И одно невозможно без другого.
Недалеко от Асуана, куда мы плыли, в пещере в одном из источников Нила, жил полноватый мужчина с синей кожей и большим животом – Большой Хапи: покровитель урожая, "Повелитель рыб и птиц болотных", "Повелитель реки несущей растения" – бог ежегодных разливов реки. Тысячелетия люди на ее берегах, видя как прибывает вода, пели гимн:
О, творец света, приходящий из темноты
Вскармливающий стада
Могущественный образ всего
Никто не может жить без него
Люди одеты в одежды из льна, что произрастает на его полях,
Ты облагораживаешь все земли и насыщаешь их непрестанно,
Спустившись с небес.
…Никто сейчас не поет гимны Большому Хапи. И Нил не разливается как раньше – люди построили Асуанскую плотину, о которой речь еще впереди…
Асуан – первый порог Нила, ворота в Африку, в Нубию, с которой фараоны вели бесконечные войны. Правили этой страной, вывозили оттуда рабов и слоновую кость. Но иногда и нубийцам удавалось захватывать Египет. Современный фараон Гамаль Абдель Насер с помощью советских друзей "отомстил" им – построил огромную Асуанскую плотину, символ вечной советско-египетской дружбы, и затопил половину Нубии.
Бог, в данном случае Хапи, оказался "не фраер". Ущерб от этого "символа" огромный. Ушли под воду земли, дома (переселили сто тысяч людей), бесчисленные археологические ценности, нарушился экологический баланс, передохла рыба, понизился уровень реки и в его дельту, заливая поля хлынули воды Средиземного моря; развелись страшные черви и т.д. и т.п. Оправдывает ли все это увеличение поливных земель и выработку электричества? Нужно ли было строить плотину? При катастрофическом увеличении численности населения продуктов питания все равно не хватает. Их приходится завозить, а электроэнергию можно получать и без помощи гигантских плотин.
Как сильно понизился уровень Нила из-за плотины и "моря Насера" хорошо видно с легендарной террасы легендарного отеля колониальных времен "Катаракт" ("Порог"). Старая, роскошная гостиница стоит на огромном розовом гранитном утесе, напротив скал первого порога Нила и острова Элефантин. В ней любил отдыхать король Египта Фарук, на его террасе пили коктейли Уинстон Черчилль, Агата Кристи и десятки других знаменитостей.
Попивая кофе за одним из исторических столиков этой террасы, я обратил внимание на черные полосы на скалах порога Нила. Они находились довольно высоко над уровнем воды. – Это уровень Нила до строительства плотины, — пояснил мне официант. Допив невкусный кофе, полюбовавшись закатом и огнями Элефантина, я отправился смотреть одну из главных туристических аттракций Египта – женский пупок.
…Когда вернувшегося из этой страны Генри Киссинджера спросили, чтобы он хотел посмотреть в Египте в следующий свой визит еще раз, госсекретарь США ответил: "Танец живота".
…Небольшой полутемный ночной клуб при отеле, где остановилась наша группа, был переполнен. Ожидалось выступление какой-то звезды. Атмосферу ожидания нагнетал небольшой оркестр. Он доходил до самых высоких нот и… музыка обрывалась… Огни, взрыв аплодисментов… Но звезда не "всходила". И все начиналось сначала… Молодежь бешено аплодировала. Почтенные шейхи утирали платками вспотевшие лбы.
Барабанная дробь и… "звезда живота" вспорхнула на сцену. "Вспорхнула" в переносном смысле этого слова. Ведь арабские танцовщицы похожи на рубенсовских женщин, а рубенсовские женщины – на арабских танцовщиц. Разные эпохи, разные страны, одежды, обстановка, скажете вы… Ничего подобного. Вспоминаю, как драматург, писатель, телеведущий Эдвард Радзинский объяснял мне, давая интервью, что вся история человечества – всего лишь смена костюмов и декораций.
Я и представить себе не мог, чтобы человек мог такое проделывать со своим животом, бедрами и бюстом. Последний подпрыгивал до подбородка, живот перекатывался бушующими волнами Нила, а бедра улетали в зрительный зал… Молодежь стонала от восторга. Пожилые шейхи были в полуобморочном состоянии и, тяжело сопя, засовывали звезде в прозрачные шальвары купюры.
Когда я вернулся домой и делился впечатлениями от танца живота в Луксоре, то израильские ценители этого искусства уверяли меня, что у нас оно развито не хуже, чем в арабских странах. И, более того, одна из самых известных танцовщиц Рахель – доктор наук Еврейского университета "русского" происхождения.
После бурной ночи, тихим утром, мы поплыли на остров Элефантин. О нем я скажу буквально несколько слов, потому что настойчиво советую прочесть об этом удивительном месте, очень важном для еврейской истории, обстоятельную статью в "Еврейской энциклопедии". Здесь, на маленьком островке (1200 м длины и 400 м ширины) в 6 в. до н.э. находилась самая южная погранзастава Персидской империи. Ее гарнизон состоял из профессиональных солдат – наемников-евреев. Здесь же, до 411 г. до н.э. стоял храм, посвященный богу Яхве. Жизнь этой древней еврейской общины описана в дошедших до нас Элефантийских папирусах.
Рядом с северной оконечностью Элефантина – небольшой остров Китченера. Он назван в честь Горацио Китченера, британского фельдмаршала, виконта, графа и барона, командующего англо-египетскими войсками, получившего этот остров в подарок за победы над мятежниками в Египте и Судане. На острове находится один из пяти лучших ботанических садов в мире. Его площадь – шесть гектар.
…Гуляем по прекрасному парку. Все в восторге. Все кроме молодой девушки из Чили. Она специально приехала в Египет, чтобы сфотографировать полет ибисов, священных птиц Древнего Египта. Это была ее мечта.
Ибисы есть. Сидят стаей на большом дереве и никуда лететь не хотят. Мне стало жалко девушку. Я сказал:
"Давай отстанем от группы. Будет тебе полет ибисов. Ты только аппарат приготовь".
Затем я подошел к дереву, на котором сидели ибисы, взял в руку камень, размахнулся и… Полет ибисов продолжался долго. Священные птицы обалдели от такого святотатства, и все кружили над деревом, кружили… А чилианка Коган все снимала и снимала, все плакала и плакала от счастья… Ее мечта сбылась.
Гид предложил нам отклониться немного от маршрута и съездить посмотреть храмы времен фараона Рамсеса II Абу-Симбел в 300 км южнее Асуана, недалеко от египетско-суданской границы. Все согласились.
…Безумие арабских водителей хорошо и широко известно. Но этот шофер был их чемпионом. Он гнал микроавтобус по ночному шоссе со скоростью 140-150 км в час. Одной рукой шофер чуть касался руля, во второй у него была пита с хумусом. Иногда он бросал руль и вытирал губы салфеткой. Громко играло радио. Водитель, разговаривал с гидом, что-то кричал встречным машинам, поворачивался к нам, улыбался и давил, давил на педаль газа… Тут багровым пинг-понговым шариком из-за горизонта выскочило солнце. Стало как-то повеселее. Мы тоже заулыбались. Смерть на рассвете показалась нам романтичнее гибели ночью. Кто-то даже пошутил: "Если будете так давить на газ, то мы промчимся через всю Африку и окажемся в Кейптауне!" Водитель спросил: "Вам нужно в Кейптаун? Но тут вмешался гид: "Не шутите! В Кейптаун – не Кейптаун, но наш шофер человек серьезный – шуток ваших не понимает. Прибавит скорость и мы запросто окажемся в Судане или в Уганде!"
Когда мы подъезжали к Абу-Симбелу, то слегка притормозили возле машины военного патруля. Водитель достал абсолютно чистый лист бумаги и высунул его в окно. Солдаты взяли под козырек. – Он показал, что у нас есть разрешение на въезд в пограничную зону, — пояснил гид, — в Египте верят бумаге…
Храмы Абу-Симбел я узнал сразу. В СССР, в начале 70-х годов видел их изображение на этикетках 30-и градусной египетской спиртовой настойки "Абу-Симбел".
Два храма были высечены в огромной скале. Большой, в честь великого фараона и посвященный богам Амону-Ра, Ра-Хорахти и Птаху; другой, малый, воздвигнут в честь его жены, царицы Нефертари, простояли, засыпаемые песком, тихо-мирно, примерно, с 13 в. до н.э. до начала позапрошлого столетия, когда их откопали археологи.
Большой храм был спроектирован таким замечательным образом, что дважды в год в шесть часов утра 22 октября и 22 февраля – солнечный луч преодолевал коридор длиной 65 м и освещал четыре сидящие скульптуры богов; по шесть минут Амона-Ра и Ра-Хатхи, 12 минут – 20-метровую фигуру Рамзеса (в центре) II. На бога Птаха солнце не падало никогда.
(В середине 90-х, в день весеннего равноденствия, я был в Мексике, на севере полуострова Юкатан, в столице древних майя городе Чичен-Ица. В этот день здесь, возле огромной пирамиды "Храм Кукулькана", собираются десятки тысяч любителей мистики и чудес со всего мира. Примерно в 15.00 свет солнца образует на центральной лестнице пирамиды семь равнобедренных треугольников. Они складываются в "змейку" длиной в 37 метров. По мере продвижения солнца "змейка" "ползет" к вырезанной из камня голове бога Кукулькана – бога ветра и воды, огня и воздуха – пернатого змея с человеческой головой… Но, извините, отвлекся. Вернемся на берега Нила).
…Спокойная жизнь богов, фараонов и археологов в Абу-Симбеле закончилась в середине прошлого века, когда начали строить Асуанскую плотину и наполнять "озеро Насера" (о нем я тоже упоминал выше). В 1959 году началась операция по спасению храмов Абу-Симбел. С 1964 по 1968 год их разрезали на крупные части весом до 30 тонн, переносили на новое место – скалу у старого русла Нила в 180 метрах от их первоначального места и собирали заново. Все работы производили иностранные, в т.ч. и советские специалисты. Перенос памятников Абу-Симбел считается одной из крупнейших инженерно-археологических операций в мире. Только солнце уже никогда не освещает священные статуи…
На этом и закончу свой рассказ о том, что слышали наши уши, что видели и что прочли наши глаза. И да поведают другие, о чем не поведали мы. А кто будет хулить наше повествование – да покарает его великий Хапи!
РЕКОМЕНДУЕМ КНИГИ В. ХАНЕЛИСА
"РОДИЛИСЬ И УЧИЛИСЬ В ОДЕССЕ". Материалы к энциклопедическому словарю), 570 стр. большого формата, около 5.000 персоналий. Стоимость книги: в Израиле – 99 шек.; в Европе, США и странах СНГ – $34,99.
"В НАШЕМ СТРАННОМ ГОРОДЕ". Сборник мистических и фантастических рассказов. Стоимость книги: в Израиле – 55 шек.; в Европе, США и странах СНГ — $19,99.
"НУ, АЛЬЦГЕЙМЕР, ПОГОДИ!". Замечания из жизни — смешные истории, байки, шутки". Стоимость книги в Израиле 49 шек.; в Европе, США и странах СНГ — $14.99.
В цены входит пересылка.
Для заказа обращаться: V. Hanelis, 11 Livorno str., apt. 31, Bat-Yam, Israel-59644, tel.\fax +972-3-551-39-65, e-mail – [email protected]
