На прошлой неделе вся страна следила за состоянием здоровья бывшего военнослужащего бригады "Голани" Ицика Саидиана, совершившего акт самосожжения возле отделения Департамента по реабилитации при министерстве обороны в Петах-Тикве
Лев ПИНСКЕР
На протяжении многих лет Саидиан, ставший свидетелем страшной гибели товарищей во время операции "Несокрушимый утес" и страдающий посттравматическим синдромом, добивался признания его инвалидом ЦАХАЛа. В конце концов, комиссия минобороны признала его инвалидом, но процент не давал ему перава получать соответствующее пособие и остальные льготы ведомства. Неудивительно, что Саидиан воспринял решение комиссии как издевательство и пытался добиться более высокого уровня инвалидности в различных инстанциях. Тем временем его семья была вынуждена тратить десятки тысяч шекелей в год на сеансы психологической помощи, пока это не стало совершенно непосильным бременем…
В прошлый вторник сотни людей вышли на демонстрацию в Тель-Авиве с требованием не допустить повторения подобной трагедии и изменить отношение к инвалидам, страдающим посттравматическим синдромом. Вскоре после этого министерство обороны сообщило о запуске нового проекта "Нефеш ахат" ("Одна душа"), призванного изменить сложившееся положение. Для того чтобы сократить время рассмотрения просьб бывших военнослужащих о признании их инвалидами ЦАХАЛа и избежать ошибок, штат чиновников Реабилитационного управления будет увеличен вдвое. Кроме того, создается специальный медицинский центр и круглосуточная телефонная линия психологической помощи и приема жалоб бывших военнослужащих, страдающих посттравматическим синдромом. Таким образом, страшный поступок Ицика Саидиана оказался не напрасным: благодаря ему, у тех, кто оказался в аналогичной с ним ситуации, появилась надежда. А некоторые вообще впервые решились обратиться за помощью.
По словам гендиректора амуты НАТАЛь (аббревиатура словосочетания "Нифгаэй траума аль река леуми" — "Получившие травму в результате враждебных действий") Эфрат Шапрут, в течение двух недель, прошедших со дня акта самосожжения Ицика Саидиана, количество обращений к ним бывших военнослужащих, страдающих посттравматическим синдромом, а также их родителей и спутниц жизни увеличилось на 480%.
— Мы стараемся оказать возможную помощь, — говорит г-жа Шапрут. — Прежде всего, это бесплатные беседы с опытными психологами, специализирующимися на посттравматическом синдроме. Как правило, одной беседой дело не ограничивается, и психолог выходит на связь с подопечными регулярно, иногда на протяжении многих лет. Если он приходит к выводу, что подопечному требуется более основательный курс психологической или психиатрической реабилитации, мы готовы субсидировать значительную часть стоимости. Это не так мало, как может показаться на первый взгляд. Амутот могут очень многое из того, чего не делает государство.
Как выяснилось, в Израиле около десятка общественных организаций занимаются проблемами военнослужащих ЦАХАЛа, которым было отказано в получении инвалидности, или таковая была оценена смехотворно низким уровне. Председатель одной из них — Trauma4good — Орен Ор-Битон говорит, что в стране официально насчитывается 5200 военнослужащих боевых частей, признанных министерством обороны инвалидами ЦАХАЛа в связи с пережитым травматическим шоком, но на самом деле их в несколько раз больше.В принципе, у инвалидов ЦАХАЛа есть множество льгот, и им оказывается достойная помощь, — говорит Ор-Битон. — Но дело в том, что из десяти прошений о признании инвалидности удовлетворяется в лучшем случае одно. Бюрократы министерства обороны стараются этот статус не присуждать вовсе или назначать столь низкую степень инвалидности, что польза от нее сводится практически к нулю. Я сам, испытавший травматический шок в дни второй интифады, добивался признания себя инвалидом 16 лет. Таким, как я, это особенно тяжело: тот, кто потерял в бою ногу, может предъявить неоспоримое доказательство увечности, а наша травма скрыта от глаз. Начинается бесконечное и зачастую бесполезное хождение по бюрократическим коридорам, как это было с Ициком Саидианом. Вдобавок ко всему оно еще и унизительно: к тебе изначально относятся как к симулянту, пытающемуся обманом выцыганить у государства деньги. Именно поэтому большинство страдающих посттравматическим синдромом вообще не обращаются за помощью в министерство обороны. Одни просто стесняются своего состояния боятся, что оно будет воспринято как следствие трусости. Другие говорят, что у них просто нет сил на борьбу с бюрократией, и предпочитают справляться самостоятельно.
— Каким образом этим людям может помочь ваша амута?
— Для начала мы посылаем обратившегося к нам человека к независимому психиатру, который должен решить, действительно ли тот страдает посттравматическим синдромом, и связан ли он со службой в армии. Если такое заключение получено, то мы организуем помощь, в том числе адвокатскую, в получении статуса инвалида ЦАХАЛа и обеспечиваем ему и его семье психологическую поддержку. Дело в том, что посттравматический синдром неминуемо сказывается не только на том, кто им страдает, но и на его близких. Дом такого инвалида нередко напоминает минное поле, и его жене или подруге помощь нужна, как правило, не меньше, чем ему самому. Но следует понять: ни одна амута, ни даже все они вместе не могут заменить собой государство.
Председатель другой организации — "Амутат элем крав" ("Амута переживших боевой шок") — Яир Шавит сейчас создает специальный реабилитационный поселок для страдающих посттравматическим синдромом. Но решение проблемы, по его мнению, заключается в изменении процедуры признания инвалидов ЦАХАЛа законодательным путем. Ситуация, при которой на такое признание уходит от трех до пяти лет, а иногда, как в случае с Ициком Саидианом, намного дольше, нетерпима.
Как известно, по следам страшного поступка Саидиана министр обороны Бени Ганц решил создать общественную комиссию, призванную дать рекомендации по улучшению процесса определения степени инвалидности военнослужащих ЦАХАЛа, и в первую очередь — страдающих посттравматическим синдромом. Но дело в том, что это далеко не первая такая комиссия. Критерии, на основании которых военнослужащий может быть признан инвалидом ЦАХАЛа, были разработаны в 1950 году и приняты в качестве закона в 1959-м. О посттравматическом синдроме в те годы врачи просто не имели понятия.
В 2010 году была создана комиссия Горена, которая должна была пересмотреть критерии, а заодно решить вопрос о том, кто вообще должен подпадать под определение "инвалид ЦАХАЛа". На тот момент любой, кто получил инвалидность в бытность служащим в армейских рядах, автоматически признавался инвалидом ЦАХАЛа. Например, солдат мог в субботу, находясь в отпуске, сломать ногу во время игры в футбол и получить этот статус со всеми предусмотренными им льготами. Комиссия отмела подобные случаи, но в то же время рекомендовала признавать инвалидами ЦАХАЛа и тех, кто во время службы начал страдать ем или иным тяжелым заболеванием, а также испытал травматический шок в ходе боевых действий, во время учений или вследствие теракта, пусть даже в это время находился за пределами армейской базы.
В 2012 году правительство приняло рекомендации комиссии Горена, и проблема, казалось, была решена. В том числе, и финансовая: бюджет, выделяемый на нужды инвалидов ЦАХАЛа (к ним также причисляют инвалидов полиции и спецслужб) с 1994 по 2019 годы увеличился с 2.3 до 5.1 млрд шекелей. Однако бюрократические препоны для признания инвалидности не только остались, но, как ни странно, даже увеличились. Даже при явном увечье (потеря руки, ноги, глаза и т.п.) этот процесс занимает более двух лет, а в случае посттравматического синдрома растягивается до пяти и более лет.
В 2019-м Департамент по реабилитации министерства обороны был разделен на два: первый, сохранивший свое название, должен был заниматься только инвалидами, а второй стал называться Департаментом по проблемам семей погибших и увековечиванию их памяти. Предполагалось, что это позволит чиновникам сосредоточиться на решении более ограниченного круга проблем и повысит эффективность их работы. Увы, по неведомым причинам этого не произошло.
В октябре 2020 года были опубликованы рекомендации и выводы комиссии по проблемам инвалидов ЦАХАЛа под председательством генерала запаса Эяля Бен-Реувена, созданной по инициативе тогдашнего гендиректора министерства обороны Уди Адама. В отчете комиссии среди прочего указывалось на многочисленные недостатки, выявленные в работе Департамента реабилитации, и указано, что они нуждаются в немедленном исправлении. Но, судя по всему, за последние месяцы в деятельности комиссии ничего не изменилось. Более того: в армии утверждают, что департамент работает прежними архаическими методами. Например, до сих пор не принимает документы по электронной почте — только по факсу, которым в наши дни почти никто не пользуется.
В генштабе ЦАХАЛа говорят, что проблема людей, страдающих посттравматическим синдромом — это крайне деликатная проблема, ведь даже специалисты нередко затрудняются с его диагностикой. Задача как раз и заключается в том, чтобы не допустить ошибку, отказав тому, кто действительно получил этот синдром в ходе боевых действий, и при этом соблюсти интересы государства. Эту задачу и попыталось решить на днях министерство обороны. Вот только удвоить аппарат Департамента реабилитации — дело нехитрое. Вопрос в том, что это изменит. Между тем, многие военнослужащие говорят, что подобное отношение к инвалидам ЦАХАЛа снижает мотивацию призывников: они опасаются, что случись с ними что-то во время службы, государство бросит их на произвол судьбы.
[nn]
