В последние два месяца наше отделение посвятило себя спасению не граждан Израиля, а сирийских военных. Дошли до состояния, что в отделении израильтянином был только один пациент — старенький дедушка-сабра с безысходным онкопрогнозом
Маша БОРКО
Иллюстрация Элеоноры Хризман
Нескромный вопрос. Что для нас Сирия, и почему мы лечим сирийских бойцов? И политкорректно ли, вообще, об этом беседовать?
Я работаю в отделении общей реанимации одной из больниц севера страны. И уже давно пора мне высказаться как всякому, уважающему свой внутренний голос, графоману.
В последние два месяца наше отделение посвятило себя спасению не граждан Израиля, а сирийских военных. Дошли как-то до состояния, что в отделении не сириец был только один пациент — старенький дедушка-сабра с безысходным онкопрогнозом. Так вот, когда нам сообщили, что мы должны принять еще одну больную, то есть освободить одну кровать, то именно этого дедушку и перевели умирать в отделение терапии. А сирийцы остались!
Почему? Потому что в больнице всех сирийцев — бойцов, женщин и детей локализовали в отделении ортопедия независимо от диагноза. А в ортопедии не бывает тяжелых больных, то есть в случае угрозы для жизни они могут быть только в реанимации. Поэтому они у нас, присоединенные к аппарату искусственного дыхания, получают без конца порции крови, плазмы, тромбоцитов — это колоссальные деньги! Каждые 4 часа меняются все повязки и т.д.
Почему мы лечим своих врагов? Наш врач, араб-христианин, сказал мне в шутку с серьезной миной: "Ты к нему не приближайся. Это же ИГИЛ, он тебе мигом отрежет голову… Вот уж поистине, в каждой шутке есть только доля шутки.
Сирийские бойцы поступают к нам крайне истощенные, с множеством ранений, очень грязные. Их нельзя не жалеть. Это чьи-то дети, мужья. Некоторые так симпатичны, что мы даже приносим им кое-какие вещи, зубные щетки, пасты и т.п. В связи с этим мой приятель предостерег меня: "Имей в ввиду, они воюют не по Женевской конвенции. Когда они попадают на враждебную территорию, то уничтожают на своем пути всех, и женщин, и детей…"
Так вот, сирийские раненные лечатся во многих больницах страны. В нетанийской больнице "Ланиадо", я слышала, для них целый этаж выделили.
Так все-таки, что же нам помогает их лечить? Во-первых, стремление продвинуть нашу хирургию и ортопедию, которые обогатились незаменимым опытом оперирования и лечения ран и травм всех возможных органов… А что во-вторых?.. Гуманизм — с большой буквы Г!
