Боб Дилан и Леонард Коэн — две еврейские вершины музыкального мира
Нона КОВЛЕР
Фото автора
В молодости я ужасно стеснялась и боялась сказать вслух, что не люблю и не понимаю рок-музыку. Автоматически могла, конечно, чтобы в компании не опозориться, правильно произнести названия нескольких популярных групп, но чтобы вот так для себя, дома, слушать и фанатеть — никогда.
С возрастом прекратила стесняться, но так и не полюбила. Мне всегда была близка авторская, так называемая бардовская песня в основном из-за стихов — смысловая нагрузка превыше всего, особенно на понятном языке.
Имя Bob Dylan запомнилось мне сразу и с удовольствием — я полюбила его именно как поэта-барда, когда лет тридцать назад смогла самостоятельно на одном из занятий курса по английскому перевести песню Blowing in the wind. Слова-то в принципе были элементарны, но как-то цепляли.
Перевод чужой, но мой собственный, подозреваю, в то время был не лучше:
Сколько лет будет стоять гора
Прежде, чем будет смыта в море?
Да, сколько лет могут некоторые люди жить
Прежде, чем позволят себе быть свободным?
Да, как долго может человека вертеть головой
Притворяясь, что он не видит?
Ответ, мои друзья, уносится ветром
Ответ – уносится ветром.
Ну естественно тогда я и помыслить не могла, что Боб Дилан на самом деле Роберт Аллен Циммерман, еврейский мальчик из семьи эмигрантов, поднявшийся на самые вершины американской поп- и рок-музыки и заслуживший совсем недавно неожиданно для всех Нобелевскую премию по литературе!
“… американский автор-исполнитель, художник, писатель и киноактёр. Культовая фигура в рок-музыке на протяжении пяти десятилетий[]. Многие его песни, такие как «Blowin’ in the Wind» и «The Times They Are a-Changin’», стали гимнами движения за гражданские права и антивоенного движения в США]. Лауреат Нобелевской премии по литературе 2016 года“. (Wikipedia)
И вот буквально пару дней назад мне удалось за какой-то час переслушать несколько композиций Боба Дилана, увидеть массу его портретов, дисков, афиш ,пересмотреть отрывки из фильмов с его участием, покайфовать под хорошую музыку на мягком диванчике, и все это где? В Музее Еврейского народа, известного больше в Израиле под именем Бейт а-Тфуцот.
Уж не знаю, каким шестым чувством надо было обладать кураторам Музея, чтобы не только открыть такую неожиданную выставку, но и приурочить ее к получению Диланом Нобелевской премии.
Ведь подготовка выставки началась около трех лет назад!
Когда в СМИ появились разноречивые мнения о правомочности присуждения Нобелевской премии рок-музыканту, к тому же никак поначалу вообще не отреагировавшему на столь высокую награду, у меня лично не возникло никакого удивления и неприятия, что именно Дилана сочли поэтом, заслуживающим Нобеля. Ведь эту премию вручают не самому лучшему в ремесле, а тому, кто произвел что-то революционное — а что могло быть более выдающимся, чем возведение рока и масс-культуры в ранг глубокой и настоящей поэзии. Далеко не всегда поэтическая традиция в американской действительности могла влиять на среднеамериканского потребителя популярной музыки. Боб Дилан сумел преодолеть этот барьер. Фолк- и кантри-мелодии привлекали не только простотой воспроизведения. Слова в этих песнях — искренние и нетипичные — стали способом выражения для тех, кто чувствовал похоже, но не умел донести.
Недаром Боб Дилан занимает первое место в плеяде музыкантов-поэтов по числу цитирований и кавер-версий своих песен, он очень популярен и любим вот уже несколькими поколениями. Не случайно на выставке в Музее Бейт-а-Тфуцот можно было увидеть и студентов из Тель-авивского университета (а Бейт а-Тфуцот, для тех, кто еще не знает, расположен прямо на территории этого вуза), а также и людей вполне почтенного возраста, ритмично покачивающихся в такт слышимой им одним музыке в наушниках.
Так бы и хотела закончить на этой оптимистической ноте, похвалив реконструированный и обновившийся Музей Еврейского народа, но не могу успокоиться после печального известия об уходе Леонарда Коэна.
Пересматривая в десятый раз новостные ленты , как будто ища опровержения, наткнулась на такую историю:
“Коэн часто говорил о том, что написание песен для него — тяжёлый процесс. Одна лишь песня The Future, по его словам, переписывалась десятки раз. В одном из интервью Коэн рассказал:
"Несколько лет назад мы с Бобом Диланом пили кофе в Париже. В то время он исполнял песню Hallelujah на своих концертах и спросил меня, сколько времени ушло на её написание. Я сказал: «Два года, почти целиком». Он был в шоке. Затем мы заговорили о его песне I And I и я спросил: «Сколько времени ты потратил на то, чтобы написать её?» Он сказал: «Практически 15 минут». Я чуть не упал со стула. И самое смешное в том, что я соврал. На самом деле, на Hallelujah ушло почти 5 лет. Конечно, и он соврал. У него, наверное, ушло минут десять".
Неужели обожаемый мэтр завидовал легкости Дилана? Теперь уж и не узнаешь.
Каждый из этих музыкантов шел своей дорогой. Коэн заслужил если не Нобеля, то какую-то особенную премию за воздействие на души или те неуловимые субстанции, что заставляют нас волноваться, плакать, переживать, переосмысливать.
Я не сомневаюсь, что следующим большой работой Музея Еврейского народа будет проект, посвященный Леонарду Коэну, еврею, побывавшему буддистом, но в самом конце жизни написавшему завещание-молитву -” I am ready, My Lord הינני “ — “Вот он я, Господи, я готов”.
https://www.isrageo.com/2016/11/14/beitatfyzot-2/
