Вместо камешка на памятник над неизвестной могилой
Давид ХАХАМ
Позвонила мне женщина. Представилась Риммой Хавкиной. Сказала, что давно хотела поговорить со мной, так как встретила в одной моей статье упоминание о Лехтцире. Забегая немного вперёд, скажу, что после второго телефонного разговора выяснилось, что мы – одногодки, что её покойная мать, Евгения Соломоновна Лехтцир, урождённая Хош (1905-1982), была первый раз замужем за Самуилом Лехтциром и сохранила до конца дней своих добрую память о нём. Эту же память старается сохранить о нём дочь Евгении Соломоновны от второго брака. Она справедливо считает, что знают о нём сегодня очень мало (вернее – ничего не знают!), что нет нигде его фотографий, нет книг его и о нём. Я с ней согласен.
Кто был основоположником молдавского драматического театра и первых театральных постановок – знаете? А я знаю: им был тот самый человек, о котором мне рассказала Римма Хавкина, – Самуил Лехтцир. Именно Лехтцир, проживал в Тирасполе, в тогдашней Молдавской автономной советской социалистической республике (МАССР), образованной в 1924-м на территории. Которую Григорий Котовский и его армия хотели превратить в советскую «Котовию». А почти через 70 лет, в 1993-м, их дети и внуки превратили в Приднестровскую советскую социалистическую республику. Где до сих пор (кажется, в единственном месте на постсоветском европейском пространстве через тридцать лет после распада СССР) сохраняются все советские атрибуты и символы. Впервые открытом в 1930 году в Молдавии постоянном драматическом театре (до этого в течение двухсот-трёхсот лет своё искусство показывали передвижные, в основном – еврейские, театральные труппы) была поставлена драматическая пьеса «Кодряну», рассказывавшая о народном мстителе-гайдуке, который стал героем молдавского народного эпоса.
А если вы хотите сегодня узнать больше о том человеке, кого называют «Кодряну» (Кодрян), вспомните и посмотрите в интернете легендарный молдавский фильм 1958 года «Атаман Кодр», который более четверти века назад вышел на экраны Молдавии и всего бывшего Советского Союза. Это был чуть ли не первый фильм киностудии «Молдова-фильм», созданной в 1954 году на базе Молдавской киностудии хроникально-документальных фильмов как филиала Украинской киностудии имени Александра Довженко.
Отмечу, между прочим, что авторами сценария этого фильма были два драматурга: Семён Молдован и Олег Павловский. Не знаю, кем по национальности был Олег Павловский, но точно знаю, что Семён Молдован (1918-2006) был евреем. Режиссёрами фильма выступили тоже евреи: Михаил Калик (1927-2017), Борис Рыцарев (1930-1995) и Ольга Улицкая (1902-1978). А композитором ленты стал еврей Давид Федов (1915-1984). Редактором был назначен Моисей Гаспас (1921-1987).
В фильме принимали участие представители многих национальностей, но мне запомнились три москвича, два актёра-еврея: Лев Поляков (1927-2001, главная роль атамана Кодр Тодора Тобултока), Александр Ширвиндт (род. в 1934-м, роль штабс-капитана Василия Богдескула, сочувствующего атаману и арестованного за это по приказу генерал-губернатора края) – и полуеврей Андрей Миронов (урождённый Менакер, 1941-1987, сыгравший роль гайдука Нестора, тоже влюблённого в Юстинию, возлюбленную и жену атамана Тобултока, и совершившего предательство, которое окончилось гибелью атамана и его верной жены и подруги). Это – попутно о вкладе евреев в молдавское киноискусство…
Но до сих пор мало кто знает, что первую пьесу «Кодряну» об этом же гайдуке – народном мстителе – впервые написал «враг народа», репрессированный в 1937-м, расстрелянный в том же 1937-м и полностью реабилитированный в 1956-м – еврей Самуил Лехтцир. Конечно, в пьесе Лехтцира все герои, кроме заглавного, носят другие имена и прозвища. Даже возлюбленную Кодряна зовут не Юстиния (Устинья), а Иляна. Но всё равно во вступительном авторском слове Лехтцир упоминает и гайдука Тобултока (который стал главным героем фильма «Атаман Кодр»), и мало известных Бэрэгана, Грозэску.
Лет десять назад я написал статью «Молдавская литература и евреи». Там впервые прозвучало имя Самуила Лехтцира. Признаюсь честно: узнал я о нём только в 2000 году, когда в Кишинёве вышел из печати солидный русскоязычный справочник Сарры Шпитальник «Евреи Молдовы» (между прочим, в 1994-м был опубликован его молдавско-румынский вариант).
В разделе «Критики и литературоведы на румынском языке» на сс. 58-59 и 62 трижды прозвучало имя Самуила Рувиновича Лехтцира. Сначала в обзоре было сказано, что «критики и литературоведы-евреи во многом способствовали развитию литературы и литературной критики МАССР. Статьи и рецензии, принадлежащие Самуилу Лехтциру, отмечены воздействием господствующего марксистско-ленинского мировоззрения пролеткульта, вульгарной социологии, но отличаются и попытками серьёзного анализа и объективности в оценке молдавских писателей Левобережья.
Иосиф Вайнберг и Самуил Лехтцир – авторы первого сборника критических статей «Ынтрэбэрь литераре» (Литературные проблемы), изданного в Тирасполе в 1930-м». Казалось бы, Лехтцир – один из тех образованных молдавских евреев, которые стали настоящими «проводниками марксистско-ленинско-сталинской политики» в левобережной Молдавии, ещё в 1924-м вошедшей в состав Украинской советской республики на правах автономии. Они пропагандировали молдавский язык и литературу. Именно эти два еврея, Вайнберг и Лехтцир (как, впрочем, и десятки других), стояли у истоков молдавской литературы и культуры – не румынской, подчёркиваю, а подлинной молдавской!
Обращаю внимание, что в течение 60 лет «другого сорта» литература была просто невозможна в бывшем СССР вообще и в Молдавии – особенно. Соответствующие партийно-государственные органы, пресловутый Главлит, осуществлявший цензуру и решавший, в лице своих мало грамотных в литературном отношении партработников, что печатать, а что – нет, высокомерно заявлявших авторам, что «не партийно», «не актуально» и «не отвечает советским стандартам», то есть – просто не давал таким, как Лехтцир, публиковать что-то иное.
А Лехтцир… Лехтцир просто жил и творил в то непростое время, подстраивался, как и многие другие евреи и неевреи, под жизненные обстоятельства, под «советскую систему»…
Но тогда почему же «верный проводник советской политики в области литературы» Самуил Лехтцир через 10-12 лет после приезда в «страну советов», где стих и «песня строить и жить помогают», был объявлен «врагом народа», арестован, наскоро судим и расстрелян в одном и том же 1937-м? Почему о нём сегодня рассказывает только «русскоязычная» Википедия? Впрочем, Википедия сейчас рассказывает обо всех «друзьях» и «врагах» советской власти, проживавших в любой точке мира, в том числе – в Германии, Израиле, Канаде, Молдове, России Румынии… Это называется в наши дни толерантностью. Но подобное можно увидеть только в русскоязычном интернете. А в румыно-молдавской «паутине» о таких, как композитор Давид Гершфельд, тем более – как драматург, поэт, литературный критик Самуил Лехтцир, – предпочитают не писать.
И всё же я нашёл материал о Кодряне и Грозоване (герое одноимённой оперы Гершфельда)! Правда, эти издания в единственном экземпляре хранятся ныне в отделе редкой книги Молдавской национальной библиотеки. Книги об опере Гершфельда «Грозован» я нашёл в Израиле и в Москве. А вот о Кодряне, кроме исторической пьесы Самуила Лехтцира 1930 года да знаменитого фильма 1958-го, больше других текстов не встречал…
* * *
Ещё раз возвращаюсь к личности Самуила Лехтцира, чтобы напомнить и уточнить некоторые детали его биографии. Самуил Рувинович Лехтцир родился 25 октября 1901 года в еврейской семье в молдавском местечке Атаки, тогда – Сорокского уезда-цинута Бессарабской губернии, ныне – город Отачь Окницкого района Молдовы. Аттестуется как литературный критик, поэт, драматург, переводчик. Думаю, что с детства он хорошо владел молдавским и русским языками, а ещё – венгерским. Хочу обратить внимание читателей на его отчество и фамилию. Как указано в достаточно подробной статье о Лехтцире в Википедии (напомню, что электронная Википедия появилась только в 2001 году, то есть – позже, чем справочник Сарры Шпитальник), имеются разночтения и, соответственно, разные написания его отчества «Рувимович» и «Рувинович».
В обоих случаях это связано с русской традицией называния еврейского имени «Рувим/Рувин». В действительности же старшего (первенца) из двенадцати сыновей праотца Иакова, которого впервые в истории назвали этим именем, звали Реувен. Имя составлено из двух ивритских слов; «раа» (увидел, узрел) и «бен» (сын). Трактуется так: якобы, Б-г узрел гОре Лии, которой муж предпочёл Рахиль, и подарил ей сына-первенца.
Отца Самуила звали на идише Ривн-Хаим, на иврите – Реувен-Хайим. Значит, правильно отчество должно звучать со звуками <н> или <б> в корне: «Реувенович» (Рувинович). Фамилия «Лехтцир» также писалась и произносилась по-разному: Лехцир, Лехицер, Лехтцер, Лехтциер. Скорее всего, последняя форма фамилии – самая правильная: на мой взгляд, она произошла от двух еврейско-немецких корней, где первый корень «Лехт» имеет такое же значение, как два немецко-идишских корня «Лехт»/«Лихт», означающие «свет» (Лехтман, Лихтман, Лихтер, Лихтерман); второй корень «циер» по-немецки и на идише означает – «убирать, украшать» (Сакциер, Лехтциер, Дзехциер); в процессе употребления корень «циер» потерял один гласный звук <э>.
Отец Самуила — Рувен-Хаим Копелевич Лехтцир родился в 1868-м тоже в Атаках, мать, Дына (Дина) Айзиковна Акерман, родилась в 1871-м в местечке Бричаны (53 км, или 33 мили восточнее Атак). Время смерти родителей неизвестно. К его аттестации как поэта, драматурга, литературного критика я бы ещё добавил – журналиста, публициста и педагога, так как Лехтцир написал три учебника-хрестоматии для начальной школы.
Высшее образование получил в Черновицком университете. Тогда это была историческая область Буковина в составе Украины. Видимо, в Черновцы он попал до заключения Брестского мира в начале марта 1918-го, потому что сразу после того, как документ был подписан, Бессарабия (правобережная Молдавия) отошла к Румынскому королевству, границы были закрыты в течение двадцати двух лет, до июня 1940 года.
Напомню, что МАССР тоже с 1924 года тоже была частью Украины, С 1925 г. Самуил проживал в столице МАССР Тирасполе. Там увидели свет его первые стихи (1929) и пьесы (1930). Работал в Госиздате Молдовы, в Молдавском научном комитете, в редакции журнала «Октомбрие» (Октябрь), в писательской организации «Рэсэритул» (Восход), одним из создателей которой являлся, редактором её официального органа – журнала «Молдова литерарэ» (Литературная Молдавия).
Лехтцир в эти же годы выступил и как драматург. Его пьесы «Кодряну» (1930) и «Бируинцэ» ("Победа", 1930) ставились на сцене тогда же открытого Тираспольского театра драмы и комедии. Переводил с русского на молдавский произведения Пушкина, Лермонтова и не запрещённого тогда еще Есенина. А также венгра Шандора Петёфи (1823-1849), национального поэта Венгрии, революционного демократа, одного из руководителей Венгерской революции 1848-1849 годов, ставшего вновь популярным в дни Венгерской революции 1918-1919 годов и своего современника и почти ровесника, так называемого «комсомольского поэта», еврея Александра Безыменского (1898-1973) и других. Он создал многочисленные критические статьи, в основном – по вопросам молдавской литературы.
В 1934-м Лехтцир – делегат 1-го Всесоюзного съезда советских писателей. На съезде выступил с докладом (текст его выступления сохранился в стенограмме съезда). До ареста он успел выпустить 12 книг на молдавском языке. Но «задиристость», «энтузиазм», кипучая энергия молодого талантливого еврея, стремительно делавшего карьеру в молдавской литературе, видимо, кому-то не давала покоя. Предположительно по доносу драматурга-еврея Л.Б., считавшегося другом Лехтцира, который был моложе Самуила на восемь лет, а пережил его на целых сорок, наш герой был арестован, судим и расстрелян 12 мая 1937 года (по другим данным, которым Римма Хавкина не верит, – 15 октября 1943 года).
Мы не знаем, какие мотивы двигали поступком доносчика: то ли элементарная зависть к более успешному и талантливому другу по «литературно-поэтико-драматическому цеху», то ли желание выслужиться перед начальством, выполнить его приказ и получить престижную должность в только что зародившемся союзе писателей МАССР, то ли пресловутая еврейская непорядочность…
Через полтора месяца арестовали его жену Евгению, которая отсидела 10 лет, как член семьи врага народа (ЧСВН), их единственный 10-летний сын Мюд (аббревиатура словосочетания «Международный юношеский день») был отправлен в детдом, и следы его навсегда затерялись. Евгения возвратившись из ГУЛАГа в 1947-м, никого из своих мужчин не застала.
20 лет спустя Евгения Соломоновна Лехтцир в обращении в ССП СССР назвала среди тех, кто мог бы дать характеристику Лехтцира-человека и Лехтцира–поэта, драматурга, литературного критика и педагога – несколько имён его друзей и соратников, и среди них, как мне кажется, фигурирует имя вероятного его доносчика. А ещё мне не совсем понятно, почему так сурово и жёстко был наказан только Лехтцир в то время, когда его ближайший друг и соратник, более молодой поэт, драматург и фольклорист Леонид Корнфельд (Корняну; 1909-1957) – совсем не пострадал, более того, продолжал делать успешную карьеру. А ведь они оба на Тираспольском партактиве в 1937-м подверглись критике за включение в круг интересов писательской организации признанных классиков румынской литературы Джордже (Георге) Кошбука, Михая Эминеску, Василе Александри. Двое последних, кстати, имели еврейские корни. Эминеску, кроме того, проявил себя как асемит, то есть – литературный антисемит. И в изданной впервые в 1934-м, и в переизданной два года спустя, в 1936-м, хрестоматии молдавской литературы для 3-4 классов средней школы. И в целом, за «теорию наследства» – взгляды на классическую румынскую литературу как общее наследие современной румынской и молдавской литератур (так же, как Пушкин и Лермонтов в России и бывшем СССР); на основании этого они оба были обвинены в «румынофильстве». Но Корняну тогда почему-то не пострадал совсем… Самуил Лехтцир был арестован, наскоро судим и тогда же расстрелян. Реабилитирован полностью в 1956-м. Произведения его, увековеченные в девяти книгах, нашлись (три не нашлись, однако сохранились их заглавия). После реабилитации и обращения его вдовы в союз писателей СССР девять книг из двенадцати, включавшие стихотворения и поэмы, пьесы, критические статьи, были возвращены, но больше никогда не были переизданы или переведены на другие языки…
Заглавия трёх не дошедших до наших дней, хотя бы сохранились. Все они в единственном экземпляре хранятся ныне в отделе редкой книги Национальной библиотеки Молдовы. В современной обзорной русскоязычной статье «Литература Молдавии», размещённой в интернете и перепечатанной, видимо, из какого-то справочника или энциклопедии, изданных ещё в советские времена, Самуил Лехтцир упоминается, но только по фамилии. В отличие от всех остальных прозаиков, поэтов, драматургов разных лет и столетий, названных и по именам, и по фамилиям, и по псевдонимам.
В частности, о нём там сказано: «Энтузиастом в создании и развитии советской молдавской литературы является Лехтцир – один из организаторов союза молдавских советских писателей и молдавского литературного журнала «Молдова литерарэ». В ранних стихах Лехтцир нередко подражал народному творчеству («дойнам»). Были у Лехтцира уже в первый период творчества попытки показать революционное движение в Бессарабии. Такова книжка стихов «Поезий». В период 1928-1929 годов Лехтцир выступает с критическими очерками. Сборник стихов «Ын флэкэри» (В пламени, 1931) обнаруживает заметный идейно-художественный рост Лехтцира. Помещённая в сборнике поэма «Никита» показывает классовую борьбу в колхозе. Произведение «Кэдереа епигонилор» (Падение эпигонов – последователей, подражателей) свидетельствует о вступлении Лехтцира на путь социалистического реализма.
Как я уже сказал, Лехтциру принадлежат также и первые опыты в области молдавской драматургии. Его пьеса «Кодряну» изображает классовую борьбу в крепостной Молдавии – моменты революционно-бунтарского движения крепостного крестьянства под руководством «гайдука» Кодряна. Пьеса «Бируинцэ» ("Победа") показывает ударничество, новые социалистические методы труда.
Трагедия заключается в том, что вся вера Лехтцира «в светлое будущее», как и миллионов других его современников, оказалась никому не нужной: ни евреям, ни молдаванам, ни румынам. Сегодня верят, наоборот, всему румынскому, но не учитывают, что писатели-румыны были в массе своей антисемитами, а некоторые из тех, кто выдавал себя за румын, были, чаще всего, евреями и полуевреями (как Василе Александри, Михаи Эминеску, Тристан Тцара, Эжен Ионеску…). Свою национальную идентификацию Лехтцир потерял, чужую – не приобрёл и, вероятно, поэтому был отвергнут и забыт.
Я согласен с позицией Риммы Хавкиной: о Самуиле Лехтцире – основоположнике драматического театра в Молдавии – следует помнить и в Израиле, и в Молдове. Пусть эта статья будет ещё одним «камешком на памятнике», увековечивающем его память…
Благодарю за помощь при создании данной статьи Анну Яковлевну Бацманову, Евгения Самойловича Клетинича, Владимира Григорьевича Работу и Римму Рувиновну Хавкину.
