Май 1986-го. Победа, которая аукнулась и откликнулась
Олеся КОРОЛЕВА
Не думала, что решусь написать об этом так скоро, тем более — в 2020-м
Я никого не призываю прекратить осмысление Второй мировой, да это и невозможно. Просто хочу сказать — на нашей памяти, на наших глазах произошла еще одна катастрофа, масштабная, страшная. Просто в качестве напоминания, тем более что многие написали об этом в апреле.
Маевки, будь они неладны. Традиционные эти пикники. Может, это стоит вспомнить, зафиксировать, как-то еще раз обдумать через время?
Еще десять — пятнадцать лет осталось на то, чтобы поговорить и записать то, что сочтет нужным рассказать первое послевоенное поколение. Ликвидаторы, врачи, свидетели, пострадавшие. Это поколение наших родителей. Если кто не понял, что основная наша тревога и основная борьба медиков ведется за них… Поэтому не намордники, а маски. Если мы люди, не надо приучать нас к слову намордники.
ПОКОЛЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ
Примерно в конце 1960-х родились те, кого бросили на ликвидацию. Кого вслепую, кто-то пошел осознанно. Мы были подростками, мне было 14 лет. Мы не видели, мы чувствовали, понимали, слушали разговоры взрослых. А это было страшновато, ребята, даже как картинка — почти все родственники желтого цвета — йод. Слава Богу их не сторонились прохожие в Клайпеде, когда мы их встретили. Удача, что многих детей довольно скоро отправили в пионерлагеря подальше. Потом, осенью, они все равно пошли в школу
Оно аукнулось-откликнулось, и не раз и не два.
ВТОРОЕ-ТРЕТЬЕ ПОКОЛЕНИЯ
Мы — второе поколение, следующее за послевоенным. И сколько не трынди про вечную молодость, 45 и следующие лет 15 — это возраст зрелости.
Наши дети смутно представляют, о чем мы. Так, одна из масштабных аварий укатившегося века. В некоторых семьях лучше, и даже научились немножко щадить нас. В некоторых хуже — нам горько вспоминать, да вроде и не надо. Один раз в год, в конце апреля…
Что узнают наши внуки? Выговорят ли без запинки — Чернобыль, поймут ли.
А саднит оно в начале мая, потому что — маевки, будь они неладны. Маевки и умолчание, которое и есть — самая страшная ложь.
К чему это я, не так уж сильно пострадавшая. Мне бы заткнуться, ведь я с трех лет росла в советской Литве. Корни нашей семьи там. И большая ее часть жила в Рогачеве Гомельской области. Мы тоже были там в тот год. Не все лето, как обычно, а последние пару недель августа. И потом каждый год, до начала 90-х. В Рогачевском районе находилось одно из самых зараженных мест – Хойники.
Наши потянулись в Израиль только в середине 90-х. Из Гомельской области, где привычным стало народное название дополнительных выплат – гробовые. Таким же отвратительно привычным, как сегодня – «возраст дожития».
АЛЕКСАНДР ЕВСЕИЧ
Не знаю, можно ли назвать это громким словом "осмыслить". Только знаю, что случился в моей израильской жизни еще один святой человек. Без нимба, нормальный такой святой, с которым можно посидеть, выпить, поговорить "за жизнь", про "отцвели уж давно хризантемки в саду" спеть. Крутого нрава, принципиальный. Внимательный к своим ребятам-ликвидаторам. Ребятам", которые в группе риска, хорошо за семьдесят. Помнит добро, и помогает, кому может, выступает с высоких трибун — когда позовут. Общается с ассоциациями ликвидаторов, и не только чернобыльской, но и других подобных катастроф. Ведет серьезную переписку, все и всех помнит, кого нужно. Живет в Бат-Яме, девочки и мальчики, родился в год начала войны.
Мало того, он ликвидатор и глава объединения ликвидаторов Чернобыля Израиля. В юбилейный год было много публикаций, израильский канал даже фильм снял, одним из его героев был Александр Евсеевич Калантырский. Была конференция международная, Израиль тогда достойно принимал ликвидаторов из разных стран, врачей, ученых-медиков.
Они в довольно жесткой изоляции сейчас, по возрасту так и должно быть.
У каждого из нас есть, наверное, свой символ того времени. Не из сериала, из живых. Кроме моей семьи, это он. У других – свои символы этой войны 1986 года и такой сомнительной победы.
Им можно позвонить и написать. Не здесь — у них есть адреса, е-mail, телефоны и прочие средства связи. У них есть семьи. Не устраивать из этого специальную акцию, а просто вот так, и все.
