Елена ПЛЕТИНСКАЯ | Когда боль заглушает идеологию

У нас, израильтян, нет роскоши ошибаться. Нет времени на истерики. Нет права на внутреннюю войну. Нет будущего в пузырях, отделяющих нас друг от друга

Меня никогда не интересовала политика. Знаю имена и дела наших многочисленных "народных слуг" лишь по долгу журналистской службы. Никогда не жила лозунгами. Не носила флагов, не кричала на митингах, не делила людей на «за» и «против». Я просто жила, как и многие — с вопросами, с сомнениями, с надеждой. Но 7 октября что-то во мне оборвалось.

В тот день, когда моя страна пережила одну из самых страшных трагедий, я перестала смотреть на политику как на шахматную партию. Всё стало иначе. Это больше не про симпатии. Это — про выживание.

Я верю в право на протест. Верю в силу голоса. Но когда протест превращается в хаос, в дым от покрышек, в крики на перекрёстках, в преграду для тех, кто спешит в больницу или к детям — это уже не свобода. Это — насилие. И особенно больно видеть, как это происходит здесь, в Израиле. Когда одни борются за справедливость, забывая, что справедливость — это не только их правда, но и право других жить.

Очень не люблю всяческие обобщения. Но, тем не менее, замечаю: когда на улицы выходят правые — всё проходит тише, сдержаннее. А когда протестуют левые — начинается спектакль. И самое странное — им это можно. Им аплодируют. Им прощают. Почему?

Я всё чаще думаю: когда миром правит левая идея, баланс становится невозможным. Говорят о гуманизме, о переговорах, о правах человека — и всё это звучит благородно. Но когда враг у ворот, когда гибнут мирные жители, когда кибуцники, верившие в мир, становятся жертвами тех, кому помогали — идеология должна отступить. Реальность не спрашивает, во что ты веришь. Она просто приходит.

Есть ещё один раздражающий фактор — вот это извечное «докопаться до столба». Что бы ни делал наш нынешний премьер-министр — всё плохо. «Он ничего не делает, чтобы освободить заложников. Ему на них наплевать». «Заложников выпустили? И что? Это ничего не решает». Так или примерно так рассуждают вечно недовольные. Трезво взглянуть на происходящее в стране у них не получается — а скорее всего, просто нет желания. И если левая элита, упрямо рвущаяся к кормушке, в итоге получит свои плюшки, то обыватели, которые сейчас рвут глотки, всё равно останутся в своих истрёпанных по жизни штанах и не более. Сейчас, пожалуй, стоило бы просто помолчать и посмотреть, как ляжет карта. Чем всё закончится. Потому что, несмотря на все трамповы выверты, нам помогают.

К тому же меня, как всякого нормального человека, задевает — но одновременно и удивляет — наша бурная реакция на высказывания в адрес страны от различных деятелей Голливуда и окологолливуда. Ребята, они же живут на другой планете! Они понятия не имеют, что и как на самом деле у нас происходит. Их мир — это премьеры, ковровые дорожки, благотворительные вечера, где «палестинские детки» — это просто трогательная картинка на экране.

Невольно вспоминается одна из наших давних поездок с мужем в Тоскану. Довелось нам тогда, лет 15 назад, побывать на настоящей тосканской вилле — с виноградниками, озером, гербом на воротах и подвалами, где в бочках 500-летней давности выдерживалось кьянти. Принимала нас интеллигентная, породистая дама — баронесса, как выяснилось, вместе со своим благородным семейством. И вот она рассказала, что у них есть клуб, куда такие же как она — графини, маркизы — приходят ежедневно, чтобы пообщаться и, между делом, собрать деньги. Которые потом переправляют несчастным палестинским детям.

Мы, конечно, рассказали, как всё обстоит на самом деле и на что идут их деньги. И надо отдать должное — хозяйка была настолько потрясена, что тут же начала кому-то звонить, возмущённая и растерянная. Мы посоветовали помогать детям Сомали – и наша идея была с благодарностью принята.

Сам факт этот — показателен. Люди живут в своём пузыре. Они искренне верят в то, что видят в новостях, в кино, в инстаграме.

И вот что удивительно: мы дружно возмущаемся несправедливым отношением к нам. Но давайте оглядимся. Не у нас ли в стране — среди профессоров, деятелей искусств, талантливо-умной публики — происходит то же самое? Те же лозунги, те же односторонние заявления, та же слепота. Только ближе. Только больнее.

И вот тут становится особенно ясно: у нас нет роскоши ошибаться. Нет времени на истерики. Нет права на внутреннюю войну.

Мы не обязаны любить власть. Но обязаны понимать, что в момент кризиса — она наш щит. Не идеальный. Не блестящий. Но щит. И если мы сами его разобьём — останемся голыми. Перед врагом. Перед миром. Перед собой.

Я вовсе не идеализирую Нетаниягу. У меня были к нему вопросы — и до трагедии, и особенно после. Но когда слышу «только не Биби» — внутри всё сжимается. Потому что сейчас — не время лозунгов. Сейчас — время трезвости. И если быть честной, именно сейчас он нам нужен. Не как герой. А как инструмент. Как человек, у которого есть связи, опыт, авторитет. Как тот, кто может — пусть не идеально — но довести до конца. Добить ХАМАС. Защищать нас.

Ни Лапид, ни Беннет, ни те, кто бегает из партии в партию, не справятся. Мы будем спорить. Будем выбирать при всей сложности ситуации, так как настоящего лидера на данный момент, у нас, увы, нет. Но это потом. Сейчас — нужно дать возможность действовать. Не мешать. Не кричать. Не рвать страну на части.

И главное — помнить. Мы не обязаны прощать. Не обязаны верить. Но обязаны защищать своих. Потому что если мы не победим — выбирать будет некому. И некого.

Елена ПЛЕТИНСКАЯ | Предательство, которое невозможно простить