Роберт Барани: выдающийся отоларинголог, внук eвpeйского просветителя, отторгнутый Зигмундом Фрейдом в качестве ученика военнопленный, нобелевец
Евгений КОВАЛЕВ
Из числа того, что, не знай — никогда не придумаешь: в русском плену на территории нынешних Туркменистана и Татарстана содержался в Первую мировую лауреат Нобелевской премии по медицине.
Понятно, хотя бы из соображений статистики (награжденных уже порядка тысячи), что среди нобелевских лауреатов могут оказаться пережившие лишение свободы — арест, ссылку, тюрьму, лагерь. Но, конечно, большей частью — в прошлом, до присуждения премии (сходу вспоминаем Солженицына, Бегина, Рабина, Манделу, Валенсу).
Доктор Роберт Барани стал лауреатом, когда уже работал в лагерном госпитале недалеко от будущего Каракумского канала, а премию получил после того, как его обменяли на пленного российского офицера.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Нобелевская ассамблея Каролинского университета знала, судя по всему, что премирует заключенного.
Барани, которого Википедия называет "австрийский отоларинголог венгерского происхождения", родился, кто бы мог подумать, в небедной еврейской семье. Окончил медфак Венского университета, хотел специализироваться у Фрейда, тот отказал (позже объяснял это тем, что Барани слишком ненормальный: у того после костного туберкулеза была странная походка; когда у самого Барани, уже нобелиата, официально запрашивали кандидатуру следующего кандидата по медицине, он предлагал Фрейда; а сам Фрейд был сильно нормальный?).
Барани пошёл ассистент-профессором в университетскую клинику ушных болезней.
Стал признанным авторитетом (написал десятки статей, выпустил две монографии, описал «синдром Барани», сформулировал «тест Барани», изобрёл «кресло Барани» и «трещотку Барани». Что всё это такое — оставим для светской части ближайшей беседы у оториноларинголога). С началом войны ушёл добровольцем в австрийскую армию. Его направили в медицинскую службу крепости Перемышль.
Нобелевскую по медицине за 1914-й присуждали с опозданием, в 1915-м (война; за следующие четыре года вообще не присудили). А даже если б присуждали как положено, в октябре 14-го, Барани бы об этом не услышал: 21-го сентября войска русского Юго-Западного фронта осадили Перемышль. 21-го марта 15-го, это получается ровно через полгода, крепость пала. Осада Перемышля была крупнейшей осадой Первой мировой войны, были взяты в плен больше ста тысяч австрийских военнослужащих, в их числе и Барани. Если учесть, что причинами успеха осады считаются работа тяжёлой артиллерии и истощение запасов продовольствия, можно представить, каково ему пришлось.
Барани отправили в Закаспийскую область, в район развалин Мерва, бывшей столицы персидской сатрапии и государства сельджуков. В осажденном Перемышле он специализировался на травмах головы (разработал новый способ лечения пулевых ранений мозга), в туркестанском лагере, по-видимому, просто лечил военнопленных и местных. Сам тяжело переболел малярией. 29 октября 15-го года, на восьмом месяце плена, стал лауреатом Нобелевской премии по физиологии и медицине с формулировкой «За работы по физиологии и патологии вестибулярного аппарата» («По пути домой русский офицер передал мне телеграмму, и мой товарищ, который понимал и читал по-русски, воскликнул: «Это невероятно, но вы получили Нобелевскую премию!»). Судя по датам (Барани послал благодарственную телеграмму шведскому коллеге в начале ноября), в Комитете знали, где находится будущий лауреат, иначе как бы его так быстро нашли.
Премии дают только второй век, и в истории не очень много государств, державших в заключении нобелевских лауреатов. Когда Карл фон Осецкий в тюремной больнице стал лауреатом премии мира, Гитлер совершенно взбесился (правительство Германии объявило, что ни один немецкий ученый не примет никакой Нобелевской премии, ученые были обязаны сами отказываться от всех премий, Германия учредила собственную систему государственных премий; когда нацисты захватили Норвегию, все, кто принимал решение о награждении Осецкого, были репрессированы).
Но это был Гитлер и история была политическая (Осецкий был публицистом и пацифистом).
От царской России западный мир, не читавший Салтыкова-Щедрина, похоже, ждал быстрой реакции в деликатном и публичном вопросе содержания в плену нобелевского лауреата-отоларинголога.
Русского царя просили за Барани женатый на двоюродной сестре Николая Второго шведский принц Карл и международный Красный крест. Дело буксовало, только после нескольких обращений Николай утвердил свою часть проекта Карла — расселение попавших в плен учёных по университетским городам — и Роберта Барани перевели из Мервского уезда Закаспийской области в Казань. С правом работы в университетской клинике; со столицей Татарстана связаны судьбы шести нобелевских лауреатов, так первый из них был там в плену. Барани читал местным врачам лекции (на французском, значит, казанские врачи владели французским, а то бы пришлось на латыни), открыл частную клинику (первым пациентом стал градоначальник).
Представлялось, что максимальный результат усилий принцев и Красного креста достигнут, остаётся спокойно ждать в Казани конца войны (а речь идёт о начале 1916-го), но в городе оказался один из великих князей и Барани организовали встречу. Местные коллеги дали совет: купить большую трость и хромать сильнее обычного. Созванный после отъезда князя консилиум объявил Барани инвалидом войны. Это что-то облегчило или ускорило, потому что уже в июне 1916-го в городе Хапаранда (северная Швеция) австрийский военнопленный нобелевский лауреат был после пятнадцати месяцев в плену официально обменен на пленного русского офицера.
Дальше началась обычная мирная жизнь: встретился с родными (младший сын был 1914 г. р., Роберт его и не видел) получил премию, прочитал лекцию…
В Венском университете, получившем своего первого лауреата, не царила радость, считали, понятно, что есть более достойные (Фрейд писал Ференци: «Присуждение Нобелевской премии Барани, которого я отказался взять своим учеником несколько лет тому назад, так как он казался мне слишком ненормальным, возбудило во мне печальные мысли о том, насколько беспомощным является человек в достижении уважения толпы»). Венские отоларингологи встретили проведшего два года в плену и осаде коллегу хмуро: обвинили в плагиате, замалчивании работ предшественников; медицинская Европа однозначно встала на сторону Барани. В 1917-м он получил предложение взять кафедру в Упсальском университете, переехал в Швецию, работал там до смерти в 36-м. Своё собрание книг завещал библиотеке Еврейского университета.
