Израилю, безусловно, не стоит открыто вмешиваться в происходящее в Иране. Как бы мы ни сочувствовали иранскому народу, он должен сам решить свою судьбу. А вот дальше, если у него все получится, можем помочь. И глядишь, Тегеран по вечерам снова будет весь в огнях, с ломящимися от товаров прилавками магазинов, зазывно открытыми дверями кафе и ресторанов с изумительной иранской кухней. И повсюду будет реклама, реклама, реклама… А если кто на иврите не читает, так это его личная проблема
Петр ЛЮКИМСОН
В 1990 году, вскоре после начала Войны в Персидском заливе, среди израильтян был популярен анекдот о том, как Саддам Хусейн и Джордж Буш рассказывали друг другу, что им приснилось минувшей ночью.
"Представляешь, — сказал Хусейн, — я видел во сне, что весь Израиль лежит в руинах, и возрадовался, и воздал Аллаху хвалу за эту добрую весть".
"А мне снилось, что я иду по вечернему Багдаду, который полон счастливых, довольных жизнью людей. Работают магазины, кафе, рестораны, город залит огнями и всюду огромные рекламные плакаты", — сказал Буш.
"И что же они рекламировали?" — поинтересовался Хусейн.
"А черт его знает, я не читаю на иврите!" — ответил президент США.
Как известно, ни тому, ни другому сценарию из этого анекдота не дано было сбыться. Израиль, слава Богу, живет и здравствует. А в Ирак, увы, так и не пришли мир и процветание, не говоря уже о рекламах на иврите на улицах Багдада. Однако в последние дни этот анекдот неожиданно снова стал популярен, только рассказывают его теперь о Хаменеи и Трампе. И ведь оба сценария из него почти равновероятны!
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Многие израильтяне, наслушавшись обозревателей каналов ИТВ, высказывали опасения, что для разрешения охватившего Иран кризиса исламистский режим попытается переключить внимание народа на внешнего врага, для чего обвинит Израиль во всех бедах и нанесет нам массивный ракетный удар. По Тель-Авиву даже поползли слухи, что в городе открывают общественные бомбоубежища, и мэрии "города без передышки" пришлось их в спешном порядке опровергать. Те же обозреватели выражают уверенность в том, что в случае падения нынешнего режима Иран снова станет ближайшим другом и союзником Израиля, мы отправимся на экскурсии в Тегеран, Хамадан и Тебриз, а жители Ирана — в Тель-Авив и Иерусалим и снова будут заключаться выгодные сделки и двусторонние соглашения. В этом случае Израиль с помощью своих технологий может буквально в течение ближайших лет помочь Ирану решить проблему дефицита воды и восстановить его сельское хозяйство, а на улицах Тегерана, глядишь, на самом деле появятся вывески и реклама на иврите.
Самое любопытное, что во второй сценарий верят и сами иранцы. Не только на демонстрациях сторонников иранской оппозиции в Париже, Берлине и Вашингтоне, но и в ходе акций протеста в самом Иране их участники обращались с призывами о помощи и к США, и к Израилю, а израильские флаги встречались там даже чаще, чем американские. И это еще и еще раз подтверждало утверждения, что иранский народ не заражен вирусом антисемитизма, а десятилетия усиленно разжигаемой в стране ненависти к Израилю и "сионистам" так и не дали ожидаемых плодов.
Но так же, как в январе 1990 года никто не мог угадать, как обернется ситуация в Ираке, так и сегодня будет спекулятивным любой прогноз развития событий в Иране. В сущности, после того, как фундаменталистский режим отключил интернет и опустил над страной информационный железный занавес, мы даже толком не знаем, что там происходит, и вынуждены довольствоваться информацией, поступающей урывками.
Безусловно одно: ситуация в стране обострилась. Нет сомнений, что волнения охватили весь Иран, и исламисты отдали силам КСИР, армии и полиции людоедский приказ стрелять боевыми патронами, вследствие чего число жертв среди демонстрантов непрерывно растет. В официальном сообщении властей их 2000, по сведениям Би-би-си — более 6000, оппозиционные СМИ сообщают о более чем 12.000 погибших. Эти цифры свидетельствуют: правящий в Тегеране режим осуществляет резню собственного народа. Думается, у многих эти сообщения вызвали в памяти аналогичные кровавые события, происходившие в 1989-1990 годах в Тбилиси, Баку и Вильнюсе, когда правящая в СССР номенклатура любой ценой пыталась удержаться у власти, и никто не знал, чем это закончится. Тогда, как и сегодня в Иране, большинство жертв составляла молодежь в возрасте 16-25 лет. Сегодня мы понимаем, что это была агония Союза, но ведь потребовалось еще почти два года, чтобы "нерушимый" рухнул!
Именно так — как агонию исламистского режима охарактеризовал ситуацию в Иране канцлер Германии Фридрих Мерц. Впрочем, не исключено, что он поторопился.
Аналогию между СССР на рубеже 1980-х и1990-х годов и Ираном 2020-х проводят многие как западные, так и иранские аналитики. По их мнению, нынешний президент Исламской Республики Масуд Пезешкиан, как в свое время Михаил Горбачев, взял курс на ограниченные реформы не от хорошей жизни, а в надежде вывести страну из экономического пике, в котором та пребывает последние годы. Пезешкиан понял: без налаживания связей с Западом и снятия санкций этой задачи не решить. Он пошел на некоторые послабления, но натолкнулся на сопротивление радикального исламского истеблишмента. Между тем, экономическая ситуация в стране продолжала ухудшаться: цены непрерывно росли, многие товары первой необходимости оказались в дефиците, и даже семьи, которые относили себя к среднему классу, стали испытывать трудности с покупкой еды. К этому прибавился еще и дефицит воды, страх перед войной с Израилем и США, что и вызвало волну протестов. Главное отличие этой волны от предыдущих заключается в снижении барьера страха перед властью.
Американские и израильские политологи сходятся во мнении, что режим падет лишь при двух условиях. Во-первых, если в стране найдется авторитетная сила, способная возглавить и организовать протестное движение, а также создать некие альтернативные властные структуры и предложить реальный план реформирования всех областей жизни страны. Во-вторых, если армия и полиция или, по меньшей мере, крупные силовые подразделения заявят о поддержке протестующих.
Пока, увы, ни того, ни другого не наблюдается. Наследник рухнувшего в 1979 году шахского престола и претендент на звание лидера иранской оппозиции Реза Кореш Пехлеви предпочитает из-за границы призывать народ, рискуя жизнями, усилить акции протеста. Президент США Дональд Трамп также призвал участников протеста к захвату госучреждений и пообещал иранскому народу, что помощь близка.
Но что значит "помощь близка"? В сущности, кровавые преступления иранского режима действительно дают США некую легитимацию на военное вмешательство "во имя защиты прав человека и мирного населения Ирана". Но если Трамп решится, это будет означать, что Америка попадет в болото, в которое уже влезало во Вьетнаме, Корее, Афганистане и Ираке, и пока нигде и никогда это добром не заканчивалось. Более или менее удачно вышло только с Южной Кореей, но при этом Запад получил и ядерный Пхеньян. Подобные вторжения неминуемо приводили к тому, что определенная часть местного населения видела в американских солдатах оккупантов и развязывала партизанскую войну. Да и многие граждане США отказывались понимать, почему их мужья и сыновья должны гибнуть или становиться калеками, воюя за чужие интересы…
Следует понять: как бы дальше ни развивались события, для режима аятолл начался обратный отсчет. По той простой причине, что он неспособен решить ни экономические, ни другие проблемы страны, а значит, внутренняя ситуация будет только ухудшаться и рано или поздно достигнет точки кипения.
Израилю, безусловно, не стоит открыто вмешиваться в происходящее в Иране. Как бы мы ни сочувствовали иранскому народу, он должен сам решить свою судьбу. А вот дальше, если у него все получится, можем помочь. И глядишь, Тегеран по вечерам снова будет весь в огнях, с ломящимися от товаров прилавками магазинов, зазывно открытыми дверьми кафе и ресторанов с изумительной иранской кухней. И повсюду будет реклама, реклама, реклама… А если кто на иврите не читает, так это его личная проблема.
"Новости недели"
Владимир МЕСАМЕД | "Ни Газа, ни Ливан, сердце болит за Иран"
