Прошло две недели, но страсти вокруг обстоятельств смерти Шошаны, дочери министра Орит Струк, не стихают. Феминистские и некоторые правозащитные организации раскручивают версию убийства по указанию родителей, испугавшихся, что обвинения в их адрес все же будут расследованы. Другие настаивают, что речь идет о клевете и демонизации. Так на чьей же стороне правда?
Петр ЛЮКИМСОН
В ПАУТИНЕ ВЕРСИЙ
Имя Шошаны Струк, дочери Орит и Авраама, оказалось в центре внимания общественности в марте 2025 года, когда 33-летняя женщина подала в полицию жалобу, в которой утверждала, что в детстве отец и брат с согласия матери подвергали ее сексуальному насилию. Ее показания были настолько путаны и противоречивы, что доверия не вызвали. Тем не менее полиция запросила у юридического советника правительства разрешение на возбуждение следствия по делу министра Струк, и Бахарав-Миара его дала. Но после повторной беседы с Шошаной у следователей вновь сложилось однозначное впечатление, что они говорили с психически нездоровым человеком. Она заявила, что ребенком постоянно подвергалась ритуальной педофилии, и в актах насилия были замешаны некоторые известные раввины. При этом Шошана не смогла назвать ни времени, ни места, где происходили события, ни дать какие-либо другие подробности. Следствие сделало вывод, что ее показания — фантазия больного человека. Протокол беседы был отправлен Бахарав-Миаре, и та, ознакомившись, распорядилась дело закрыть.
Суд наложил полный запрет на публикацию информации, однако СМИ все же сообщили о жалобе "дочери публичной персоны", довольно прозрачно намекая, о ком именно идет речь.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
В апреле того же года судья мирового суда Ришон ле-Цион Менахем Мизрахи отклонил просьбу о снятии запрета на публикацию, постановив, что подозрения против родителей Шошаны в высшей степени слабы. Но факт, что дело попало к Мизрахи, которого левые радикалы подозревают в "бибизме", лишь усилило убеждение сторонников теории заговора, что молодая женщина говорит правду, а судья пытается "замолчать" дело. На самом деле запрет продиктован исключительно буквой закона: запрещено публиковать имя подозреваемого и даже обвиняемого в сексуальных преступлениях до вынесения ему обвинительного приговора. А иногда и после приговора, если это может привести к раскрытию имени жертвы. Исключение может быть сделано судом лишь в случае, если появились основания считать, что были другие жертвы и публикация имени преступника подтолкнет их к подаче жалобы. Но случай Шошаны Струк под это требование явно не подходил.
В январе 2026 года Шошана подала в полицию новую жалобу против родителей, и все повторилось: у следователей было ясное ощущение, что речь идет маниакальном бреде.
Характерно, что после сообщения о смерти Шошаны полиция заявила, что молодая женщина явно покончила с собой, и никаких подозрений в том, что смерть была вызвана насильственным путем, нет. Однако лица, заинтересованные в том, чтобы общество видело в супругах Струк сексуальных маньяков, поспешили напомнить, что в последние месяцы Шошана постоянно писала в соцсетях, что ее преследуют и хотят убить. "Если скажут, что я покончила с собой, — не верьте, если скажут, что погибла в автокатастрофе, — не верьте. Я здесь. Я существую. Я намереваюсь остаться", — заявляла она.
Психиатры утверждают, что эти посты свидетельствуют об ухудшающемся состоянии душевного здоровья Шошаны, усиливающейся мании преследования и о том, что она нуждалась в госпитализации. Но что эти психиатры понимают?! Журналист Сефи Рахлевски, ссылаясь на друзей Шошаны, утверждает, что в последние дни она не проявляла никаких суицидальных наклонностей. Напротив, очень хотела жить и была твердо настроена продолжать борьбу – с родителями, надо полагать. Она успешно провела краудфандинговую кампанию и готовилась подписать доверенность адвокату на представление своих интересов в суде. Среди редакторов ивритоязычной версии "Википедии" даже нашлись те, кто решил опубликовать заготовку статьи о Шошане Струк с позиционированием ее как жертвы сексуального насилия, чему, повторим это, нет никаких доказательств. По мнению одного из редакторов этой статьи, очень вероятно, что дело Шошаны станет "израильской версией дела Эпштейна".
Следует обратить внимание на то, что имя Сефи Рахлевски прозвучало в этой истории не случайно. Свою журналистскую карьеру он строил на утверждении, что идеология религиозного сионизма представляет собой самую большую опасность для светского израильского общества. По его мнению, речь идет об опасной мессианской секте, сторонники которой используют светское население в качестве "ослов" для претворения в жизнь своих идей. Его первая книга так и называлась – "Осел Машиаха". Так что считать Рахлевски непредвзятым источником никак нельзя. Скорее, наоборот: он — фигура заведомо одиозная, один из тех, кто является идеологом демонизации религиозных сионистов в глазах светских израильтян.
Еще одна левая активистка усиленно раскручивает кампанию о "таинственной смерти Шошаны Струк" – адвокат Аяла Шахар Сайдоф, называющая себя близкой подругой покойной. Та самая Шахар Сайдоф, которая в свое время предлагала развалить коалицию, тем или иным путем выбив из нее религиозных сионистов.
По словам раввина Шмуэля Элиягу, председателя раввинского суда, занимающегося разоблачением сексуальных преступлений в религиозной среде, за все время работы возглавляемой им инстанции не было обнаружено ни единого достоверного свидетельства ритуального насилия со стороны раввинов или общественных деятелей. Это подтверждают другие организации, занимающиеся предотвращением сексуального насилия, и представители правоохранительных органов. Ряд других видных лидеров религиозного сионизма в своих высказываниях были куда категоричнее деликатного рава Элиягу. По их мнению, речь идет об очередном "кровавом навете", циничной попытке выдать показания страдавшей тяжелым душевным заболеванием женщины за истину и нанести удар по репутации семьи Струк и идеологии религиозного сионизма в целом.
Стоит заметить, что у Орит и Авраама Струк 11 детей. По опять-таки неподтвержденным слухам душевным заболеванием страдает также один из их сыновей, но у остальных детей вполне благополучные семьи, и никто никогда не высказывал в адрес родителей обвинения, похожие на те, которые озвучила Шошана. Но стоит заметить, что подобные обвинения звучат не впервые, причем с самых разных трибун и площадок, включая Кнессет…
СТРАШНО. ОЧЕНЬ СТРАШНО. ЕЩЕ СТРАШНЕЕ…
Комиссии по вопросам статуса женщин и делам молодежи в свое время провели несколько слушаний, посвященных "ритуальному сексуальному насилию в религиозной среде". На последнем по времени в июне 2025 года главным докладчиком стала некая Ш. — думается, читателю теперь не составит труда угадать ее имя.
"Я преодолеваю один из самых строгих запретов, который мне внушали в детстве: нельзя рассказывать. Но я чувствую, что поступаю правильно, потому что есть дети, которые страдают, и, возможно, их можно спасти", — сказала Ш., приступая к рассказу. Она поведала собравшимся, что в религиозных сексуальных ритуалах участвовали многие религиозные авторитеты. Кажется, не было места, которое эти извращенцы не использовали для своих преступлений. Синагоги, кладбища, лес, школа, здание Кнессета — все могло служить местом для их культа.
"В ритуалах участвовали и другие дети. Я хорошо помню крики страха и боли этих детей. Мне постоянно повторяли, что я родилась плохой, что меня нужно исправить, иначе миру грозит опасность. Представьте, какой это груз для маленькой девочки", — говорила Ш.
Всем якобы руководил некий раввин, ученики которого, юноши и совсем взрослые, насиловали Ш. один за другим. Завершила Ш. свое выступление словами о том, что долгое время не могла подать жалобу, поскольку постоянно подвергалась пыткам и запугиваниям, а когда все же подала, полиция решила не проводить расследование.
Еще одна жертва на том заседании, представившаяся как А, сообщила, что подвергалась насилию с четырех до двадцати лет: сначала в семье, затем в ритуалах со множеством участников. А. рассказала об этом школьному куратору, тот обратился к родителям, но ситуация не изменилась. "Я бросала такие очевидные намеки, что только слепой бы не заметил. В другой школе я не появлялась четыре с половиной месяца, но никто меня не искал. Мне было около 15 лет, я была прикована к кровати для пыток в подвале в районе Тель-Авива", — рассказала А.
Председатель комиссии по статусу женщин Пнина Тамано-Шата ("Кахоль-лаван") обратилась к участвовавшему в заседании представителю полиции:
"Поторопись, полиция Израиля! Эта храбрая женщина все помнит, и я говорю вам: нельзя медлить. Вызовите ее завтра же утром!"
"Услышав эти свидетельства, мы не могли остаться в стороне… Если вы не распознаете ритуальный характер этих преступлений, значит, все обречено на провал", — добавила глава комиссии по делам молодежи, известная леворадикальная активистка Наама Лазими ("Авода").
Героиней еще одного заседания стала некая Яэль Шитрит.
"Вы не представляете, что такое ритуальное насилие. Человеческий мозг не способен это осознать. Вы не можете представить, как это — программировать трехлетнюю девочку посредством изнасилования и садизма, чтобы потом делать с ней все, что угодно, и никто об этом не узнает. Меня переправляли с одного ритуала на другой по всей стране, голые мужчины стояли в кругу…", — рассказала она депутатам.
Протоколы обоих заседаний были опубликованы и горячо обсуждались в соцсетях. Нашлись тысячи людей, которые поверили показаниям молодых женщин и пришли к выводу, что религиозные — сплошь педофилы, маньяки и извращенцы, и давно пора покончить с "машихистами". Однако немало было и тех, кто выражал удивление по поводу того, что женщины называют конкретные имена садистов и насильников, в том числе и своих родителей, но ничего не делается. Ведь представленную ими информацию очень легко проверить и, если она подтвердится, привлечь преступников к ответственности. Так почему же полиция этого не делает?
Наконец, нашлись и те, кто выразил сомнение в правдивости показаний жертв "ритуальных изнасилований", среди них было и несколько пользователей, назвавшихся психологами или психиатрами. Они заявили, что членам комиссий для начала было бы неплохо осведомиться о психическом здоровье выступивших женщин. Поскольку все, что они говорят, уж очень похоже на параноидальный бред, болезненные фантазии, "подсаженные воспоминания" или что-то подобное. Точно, разумеется, это можно сказать, только ознакомившись с их медицинской картой или проведя освидетельствование. Сцена, в которой трехлетнюю девочку насилуют десятки мужчин, после чего она остается живой, сам случай нигде не фиксируется, а спустя 30 с лишним лет женщина рассказывает об этом в Кнессете, по их мнению, могла была быть порождена болезненной фантазией. И поверить в нее могут лишь те, кто очень хочет в нее верить.
Полиция сообщила, что провела тщательное расследование всех описанных случаев, но подтверждающих фактов не нашлось, тогда как показания женщин изобилуют противоречиями, число которых увеличивается с каждым новым допросом. Но все это, разумеется, не остужает горячие головы, требующие призвать Орит Струк и ее единомышленников к суду, а пока ведущих откровенную травлю. Показаний жертв, по их мнению, вполне достаточно, и совершенно непонятно, какие еще нужны улики и факты. Разве можно настолько не верить несчастным людям?!
НИЧТО НЕ НОВО ПОД ЛУНОЙ
Будучи уже больше трех десятков лет судебным репортером, я хорошо знаю, что только на рассказ жертвы полагаться нельзя. Было немало случаев, когда мужчина обвинялся в сексуальных преступлениях по оговору, сделанному из желания отомстить или с какой-либо другой целью.
Следователь полиции, с которым мне удалось обсудить смерть Шошаны Струк, предположил, что она специально помещала посты с сообщениями о том, что не собирается сводить счет с жизнью, в надежде, что подозрение после его смерти падет на родителей, и полиция будет вынуждена вернуться к поданным ею жалобам. Самоубийство молодой женщины, таким образом, продиктовано жаждой мести и желанием настоять на своем. Не исключено, что к этой мысли ее мог кто-то подтолкнуть в последний период жизни. Ну, а когда в соцсетях прозвучала фраза о "подсаженных воспоминаниях", у меня в памяти тут же всплыло давнее дело Веред Лев, и не только оно…
В 2015 году, более 300 активисток феминистских движений провели демонстрацию в память о 35-летней Веред, покончившей с собой из-за решения прокуратуры не подавать в суд обвинительное заключение против отца, якобы изнасиловавшего ее в детстве. "У боли нет срока давности!", "Изнасилование нельзя придумать!", "Смерть Веред — урок всем живым" — под такими лозунгами проходила демонстрация.
Любопытно, что история Веред Лев до деталей напоминала историю ее тезки и ровесницы Веред Дорон. Только в последнем случае суд признал 76-летнего отца молодой женщины виновным и приговорил к 28 годам тюремного заключения.
Семья Лев относилась к элите израильского общества: ее отец был профессором Техниона, мать — одним из самых известных на севере врачей. Увы, в 15 лет у девочки начались трения с родителями, и в этот же период она сближается с леворадикальными движениями. Для семьи становится тяжелым ударом ее отказ от службы в армии. Убедив комиссию военкомата, что она испытывает серьезные психические и психологические проблемы, Веред отправляется учиться за границу. За счет родителей, разумеется. Спустя три года, так и не получив никакого образования, она возвращается в Израиль, где отец, благодаря своим связям, устраивает Веред на хорошо оплачиваемую непыльную работу. Однако и здесь девушка не задерживается и вскоре уезжает с другом в Индию. Родители убеждены, что именно там Веред пристрастилась к наркотикам, хотя не исключено, что это случилось и раньше. В 2005 году Веред отправляется туда во второй раз и перед поездкой сообщает брату, что теперь собирается попробовать "настоящие индийские наркотики", то есть грибы-галлюциногены. По возвращении из Индии, где Веред взяла себе имя Майа-Гайа, она рассказала матери, что видела сон про то, как отец насиловал ее в детстве, старший брат ему в этом помогал, а младший был свидетелем. И сон этот якобы напомнил ей, что насилие было реальным, просто все эти годы она пыталась забыть о пережитом кошмаре.
Веред подала жалобу в полицию. Но следователи пришли к выводу, что для передачи дела в суд нет достаточных доказательств, к тому же истек срок давности преступления, если такое было совершено. Вдобавок выяснилось, что в 16 лет Веред проходила сеансы психотерапии, в ходе которых у нее выявилось множество проблем. По мнению психиатра, девушка никак не походила на жертву сексуальных преступлений и ни словом не обмолвилась о каком-либо насилии, которое испытала в детстве. Веред решение полиции и прокуратуры не устроило, и в знак протеста она устроила голодную забастовку напротив Кнессета. В результате расследование было возобновлено, и для семьи Лев настали черные дни. А Веред тем временем стала видным деятелем феминистских и леворадикальных организаций. В этом качестве она, используя свой британский паспорт, даже несколько раз ездила в сектор Газы, где призывала ХАМАС "продолжить борьбу против израильских педофилов".
Когда прокуратура приняла окончательное решение о закрытии дела против отца Веред, она покончила жизнь самоубийством.
— Я ни в чем не виню дочь, — сказал мне тогда отец. — Ее беда была лишь в том, что она не вняла нашим предостережениям и крепко подсела на наркотики. Как можно винить в чем-то больного человека?! А в том, что она страдала шизофренией, нет никаких сомнений. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, что она писала на своей странице в "Фейсбуке". Жена считает, что триггером к заболеванию стали галлюциногенные препараты.
Однако нашлись феминистки, которые продолжали настаивать, что подлинные убийцы Веред Лев — ее "преступный" отец и полиция, решившая закрыть дело. При этом они ссылались на то, что в другом случае Верховный суд признал реальность так называемых отторгнутых (или подавленных) воспоминаний и отправил в тюрьму "отца-насильника" Веред Дорон — Бена Шмуэля.
Истории эти действительно во многом похожи. В 2002 году, когда Веред Дорон находилась в США, ей приснилось, будто ей еще 8 или 10 лет, отец заходит ночью в спальню и насилует ее. Проснувшись, 22-летняя девушка поняла, что это не просто сон, что именно так все и происходило, но она отторгла эти воспоминания. А теперь поняла, почему отец заставлял ее спать в одной ночной рубашке, без трусиков. Дорон подала жалобу в полицию. Бен Шмуэль категорически отрицал обвинения и утверждал, что дочь все выдумала. Тем не менее в 2007 году суд признал его виновным в изнасиловании, совершении развратных действий и издевательствах над несовершеннолетней. Адвокаты Шмуэля опротестовали это решение, и 10 сентября 2014 в этом деле, казалось, была поставлена финальная точка. Но Верховный суд признал, что показания Веред Дорон заслуживают доверия, и приговорил ее отца к 28 годам тюремного заключения. Когда приговор был оглашен, пожилой человек разрыдался.
"Ведь это неправда, я этого не делал!" — кричал он в истерике.
В качестве эксперта на суд пригласили профессора психологического факультета Тель-авивского университета Йонатана Гошена, считающегося крупнейшим специалистом по проблемам суггестивной памяти.
— Проблема отторгнутых воспоминаний — одна из самых сложных в современной психологии, — пояснил профессор Гошен. — Науке известны и хорошо изучены многие случаи, когда человек, переживший то или иное событие, старается как можно реже вспоминать о нем и начисто забывает многие или даже почти все детали, но при этом помнит, что само событие имело место. В данном случае вы говорите, что девушка начисто забыла травмировавшие ее события и вспомнила о них спустя более десяти лет. Теоретически такое возможно, но достоверных и изученных прецедентов нет. Поэтому я глубоко убежден, что решение суда не может строиться только на основании утверждений о том, что благодаря сну женщина вспомнила реальные события.
Мнение профессора Гошена было воспринято поддерживающими обвинение активистами как попытка обелить насильника. Однако сразу после того, как Верховный суд огласил решение по делу Бена Шмуэля, в СМИ появилось открытое письмо, подписанное 47 ведущими психологами США и Европы. Как следует из текста, за исходом этого судебного процесса пристально следили юристы и психологи в десятках стран, понимая, что его последствия могут аукнуться не только в Израиле, но и во всем мире. В письме указывалось, что это уже третий случай в мировой практике за последние годы, когда обвинение строилось исключительно на якобы возвратившихся через сон отторгнутых воспоминаниях, и в двух случаях дело завершилось обвинительным приговором (третьим было как раз дело Веред Лев). Это, утверждали авторы письма, создает крайне опасные прецеденты, когда на основе сновидений в тюрьму могут быть отправлены ни в чем не повинные люди.
"Категорически не приемля и осуждая все виды сексуального насилия и настаивая на необходимости бескомпромиссной борьбы с насильниками, мы, тем не менее, убеждены, что обвинительные приговоры не могут строиться лишь на основе отторгнутых воспоминаний", — заявили они.
Это письмо вызвало резкую критику со стороны противников пересмотра дела. Между тем, как выяснилось, в мировом правосудии уже был прецедент, когда адвокату удалось доказать, что человека можно заставить "вспомнить" событие, которое с ним никогда не происходило.
ДЕЛО ШЕРИФА ИНГРЕМА
Это произошло в 1988 году в округе Турстон. Местный шериф, глубоко верующий христианин Пол Ингрем был заподозрен в том, что совершал сексуальные преступления по отношению к двум тогда еще малолетним дочерям, Эрике и Джулии, которым уже исполнилось соответственно 21 год и 17 лет.
Все началось с того, что родители отправили девушек в летний лагерь для христианской молодежи. Там неясно, на каких основаниях, у их наставницы появилось подозрение, что Эрика и Джулия стали жертвами "развратного отца". И Джулия вдруг "припомнила", что однажды, когда она ребенком пришла к отцу в офис, тот изнасиловал ее на рабочем столе. После этого подробности "преступлений" Ингрема посыпались как из рога изобилия. Против шерифа было возбуждено уголовное дело. Он с самого начала активно сотрудничал со следствием, говорил, что с его точки зрения ничего отвратительнее сексуальных преступлений быть не может, а уж таким преступлениям отца против детей нет прощения ни на этом, ни на том свете. Вдобавок он был убежден, что хорошо воспитал дочерей, они не могут лгать, а значит, он действительно виновен. Только вот ведь беда: он не мог вспомнить, действительно ли совершал чудовищные поступки, в которых его обвиняют дочери.
Тогда следователь решил сыграть на религиозности Ингрема. Он многократно призывал его покаяться, затем предоставил возможность побеседовать с пастырем. В ходе беседы тот выдвинул версию о том, что, возможно, Ингрема соблазнил сатана и он же сделал так, чтобы Ингрем забыл о содеянном. И бывший шериф, уже сломленный морально и психологически, вдруг все "вспомнил". В тот же день он дал следователю показания, в которых не только признался в инкриминируемых ему преступлениях, но и описал их в мельчайших деталях.
Тем не менее адвокат Ингрема продолжал верить в его невиновность. Он настоял на проведении психологической экспертизы, а в качестве эксперта пригласил известного психолога доктора Ричарда Опса. Тот во время встречи сообщил Ингрему, что в его деле, к сожалению, появились новые подозрения: оказывается, он принуждал старшего сына заниматься у себя на глазах сексом со старшей дочерью. Ингрем был в шоке, а… спустя несколько минут "вспомнил", что именно так и было, и даже привел подробности сексуальных игр. Но дело заключалось в том, что никто ни в чем подобном Пола Ингрема не подозревал! И этот ход Опс придумал в ходе экспертизы. Так было доказано: Ингрем "помнит" то, чего на самом деле никогда не было.
Эксперимент Ричарда Опса приводится сегодня в учебниках психологии как случай грубейшего нарушения профессиональной этики, одновременно доказывающий, что человеку можно "подсадить" воспоминания. Позже, кстати, выяснилось, что одна из сестер Ингрем сознательно оболгала отца, чтобы избавиться от его назойливой религиозной опеки, а другая поверила в эту выдумку настолько, что она стала для нее реальностью.
Спор о том, можно или нет подсадить человеку ложные воспоминания, ведется в науке до сих пор, хотя считается, что такая возможность была убедительно доказана еще в 1992 году в ходе экспериментов известного американского психолога Элизабет Лотфос. Лотфос расспрашивала родителей участников эксперимента о том, как росли их дети, затем просила испытуемых вспомнить те или иные события и, среди прочего, упоминала о случае, которого никогда не было: как они в детстве потерялись в огромном торговом центре, и родители долго не могли их найти. В подавляющем большинстве случаев все участники эксперимента "вспомнили" об этом событии и даже рассказали их подробности.
По версии последователей Лотфос, ложные воспоминания — явление куда более распространенное, чем принято думать. Их источником могут быть прочитанные нами книги, просмотренные фильмы и т.д. В связи с этим стоит вспомнить, что на начало 2000-х годов пришелся пик моды в массовой литературе на романы о подавленных воспоминаниях, которые возвращаются к человеку во сне. Кто знает, не стали ли эти романы поводом к "восстановлению памяти о прошлом" для Веред Лев, Веред Дорон, а за ними и Шошаны Струк?..
Орит Срук отказалась предать гласности медицинскую карту покойной дочери из уважения к ее памяти. Но это значит, что слухи об "иудейских ритуальных сексуальных оргиях" продолжатся и, скорее, всего, будут обрастать все новыми подробностями. Ходят слухи, что спустя 30 дней после смерти дочери семья Струк намерена подать иск о клевете против Аялы Шахар Сайдоф и других лиц, обвинявших семью в смерти Шошаны. Возможно, суд и поставит в данном деле финальную точку.
"Новости недели"
