Настоящая маленькая женщина, или Счастье в повышенной дозировке
Недавно встречался со своими внуками.
Давно не виделись, война, знаете ли…
Неожиданно осознал, что соскучился.
Внучка, подрулив, крепко обняла и прижалась ко мне.
— Дедушка! — заявила она. — У меня есть идея!
Я немного поднапрягся.
Генерировать идеи в нашей семье любят, и, как правило, ничем хорошим это не заканчивается.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Вы должны переехать жить в наш дом! Тогда мы будем видеться каждый день! Я буду постоянно приходить к тебе в гости! — продолжила развивать она свою мысль.
— Не уверен, что смогу пережить такую… радость! — хмыкнул я. — Да еще и ежедневную… У меня, знаешь ли, организм уже не принимает счастье в повышенной дозировке.
Внучку это абсолютно не смутило.
— Для этого всего лишь нужно… прогнать, к примеру, верхних соседей! — продолжила она вырабатывать тактические и стратегические планы. — Плёвое дело! Поднимаемся, звоним в дверь, пару оплеух — здесь теперь будет жить Дедушка! — и дело готово!
— Настоящая дочь и внучка оккупантов! — хохотнул я. — Предлагаешь аннексировать их жилплощадь?
— Да… Вот именно… это слово! — гордо согласилась она с людоедской ухмылочкой.
А потом залихватски подмигнула мне.
Мне оставалось только кивнуть и пообещать подумать…
В таких переговорах главное — не делать резких движений. Особенно когда оппонент чуть выше метра, но уже с характером борца сумо.
Но когда через полчаса мы расселись за столом, внучке вдруг срочно понадобилось… обидеться на меня.
Внезапно.
Без объявления войны.
— Плохой! — просто объявила она, адресуясь ко мне. — Больше не люблю тебя!
И всё.
Никаких объяснений, никаких апелляций.
Система правосудия сработала мгновенно и окончательно.
Гордо вздернув упрямый подбородок кверху и с достоинством вильнув попой, внучка удалилась в свою комнату.
— Папа! — строго спросила моя старшая дочь. — Что ты сделал?!
— Клянусь… — от изумления у меня реально отвисла челюсть. — Я вообще без понятия…
— Всё он знает! — немедленно донеслось из детской, с интонацией человека, у которого есть доказательства, но он их не покажет из принципа.
— Пусть не притворяется!
Я лишь недоуменно развел руками.
Пауза повисла такая, что её можно было нарезать и подавать к чаю.
А потом я… заржал.
— Настоящая маленькая женщина! — сказал я. — Просто она решила, что пришло время… негодовать. Держать, так сказать, кавалера в тонусе. Чтоб задумался… Мало ли, вдруг в будущем накосячит. А тут такая мощная профилактическая встряска!
И, выдержав паузу, добавил:
— Стратег растет!
Теперь уже засмеялись все.
Кроме виновницы веселья.
— Тьфу на вас! — негодующе крикнули из комнаты…
И этой крепкой, выдержанной обиды хватило надолго.
Минут на десять.
К этому времени мы уже перебрались в салон и, рассевшись на диване, включили фильм для семейного просмотра.
Внучка появилась внезапно и, скрестив руки на груди, с презрительно поджатыми губами, принялась неодобрительно рассматривать своих обидчиков.
Места ей непредусмотрительно не оставили.
— Скажи СВОЕЙ ДОЧКЕ — процедила она мне, не сводя тяжёлого взгляда, — пусть подвинется!
Так уж и быть… сяду между вами!
— Моя ДОЧКА — это твоя МАМА, между прочим… — напомнил я.
— Я в курсе! — ворчливо продекларировала та.
Мы раздвинулись и внучка уселась между нами.
Через несколько минут она милостиво изволила возложить на меня свои ножки.
Ещё через несколько — уже увлечённая фильмом, автоматически потрепала меня за бороду и, не отрываясь от экрана, пробормотала:
— Ах ты, мой ёжик…
Я, не нарушая дипломатический протокол, чмокнул её в макушку:
— А ты — моя булочка…
И всё.
Мир был восстановлен.
Конфликт исчерпан.
Мир и любовь возвращены в семью.
На какое-то неопределенное время…
А там — по ситуации.
Или как карта ляжет…
Или, если быть точным, — до ближайшего повода.
Потому что в таких делах всё решает не время… а настроение.
