Как автор возглавил цифровую революцию в одной отдельно взятой израильской партии
У нас скоро выборы. Вспомнилось из далекого прошлого.
В середине девяностых годов партия "Ликуд" решила шагнуть в XXI век — ещё до того, как он наступил.
“Хватит бумажек и урн! — сказали ее лидеры. — Пора устраивать внутренние выборы (праймериз) через тачскрин! Заодно сделаем много избирательных участков, чтобы народу было недалеко добираться”.
Алекс Гласман был техником на Инженерном факультете Тель-Авивского Университета, где в то время я был профессором. Наши компьютеры были в полном подчинении Алекса, и он решал все проблемы в наших кабинетах и лабораториях. Одновременно с работой в университете, Алекс руководил компьютерами партии "Ликуд" и был членом центра партии. Насколько я помню, Алекс попал туда после работы в "Нативе", где встретил нескольких “скрытых” партактивистов. Еще в 1970-х годах Гласман встречал новых репатриантов в Вене и помогал им на пересылочном пункте в замке Шпандау.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Алекс предложил мне подработок. Он курировал новый проект электронных выборов и нужна была “ответственная и непартийная” фигура во главе этого проекта. Моя миссия звучала просто: поговорить с членами партии, выяснить, как они хотят организовать избирательные участки, определить чего они боятся, и написать технические требования к системе. Потом нужно объявить конкурс и компания-победитель (под моим контролем) создаст инфраструктуру выборов. Задача понятная, не очень сложная, но в Израиле даже мелочь превращается в приключение.
Первым человеком, с которым меня познакомил Алекс на этапе разработки, был его непосредственный начальник: новый генеральный директор партии "Ликуд", 37-летний Ивет (теперь Авигдор) Либерман. Либерман подготовил меня к встрече с первой шеренгой партии, представители которой должны послушать мой предварительный доклад, и задать мне вопросы. На этой встрече я рассказал, что будут закрытые кабинки с дисплеями, от тачскрин результаты будут записываться на компьютер в избирательном участке. При этом запись будет делаться в двух независимых файлах и доступ к ним будет у двух несвязанных друг с другом ответственных лиц, а потом данные будут передавать по модему (помните это слово — модем?) в центральный компьютер "Ликуда", после чего члены избирательной комиссии объявят победителей. Вопросы были неожиданные, например, депутат Кнессета Иегошуа Маца спросил:
“А если придёт автомеханик, прямо из гаража, и руками, на которых осталась смазка, тронет экран? На этом выборы закончатся?!"
Другой депутат спросил:
“Что будет если не будет электричества?”, — и мне пришлось объяснять как остается запись на компьютере, отключенном от электричества
По окончании встречи меня жестами отозвал в сторонку ответственный за деньги партии "Ликуд" Моше Леон (ныне мэр Иерусалима), и шепнул:
— А… кто-то может… сделать что-то компьютеру?
— В смысле?
— Ну… чтобы выбрали не того.
Его тогдашние представления о компьютере были близки к мистике, и мне пришлось его успокаивать, рассказывая азы компьютерной безопасности. Вроде бы смешно, но после моего опыта с созданием сайбер стартапов, я пришел к выводу, что его интуиция была к месту.
Объявили конкурс, определили победителя и вскоре после создания системы, состоялось тестирование: выборы прошли в нескольких населенных пунктах, техники компании-победителя смогли предать данные в центр "Ликуда". На генеральной репетиции всё прошло идеально. Техники были спокойны, клавиши слушались, цифры передавались. Мы чувствовали себя на пороге цифровой революции. Все работало. Вроде бы ….
Систему решили показать журналистам — вот какой "Ликуд" продвинутый. Перед приходом журналистов, Нетаниягу подошёл ко мне и тихо сказал:
— Не бойся, я ничего не испорчу. Просто сделаю вид, что нажимаю на клавиатуру, а ты позаботься, чтобы после моих движений на экране появились результаты — не дай бог, чтобы это были настоящие фамилии.
Все прошло замечательно! Биби был доволен, журналисты увидели чудо-технологию. Когда журналисты ушли, я напомнил ему о нашей встрече с глазу на глаз в 1990 году, но он либо забыл, либо предпочел сделать вид, что забыл об этой встрече (был эпизод, про который лучше забыть).
А потом наступил день выборов.
Сразу начались технические проблемы — где-то не работал модем, где-то компьютер “не поднимался”, где-то падала телефонная связь. Конечно, с точки зрения рекламы, назначить профессора главой этого проекта звучало хорошо. На самом деле, это было ошибкой — я не понимал азы того, что надо было бы проверить. Сегодня, с высоты опыта продаж компьютерных продуктов на сотни миллионов долларов, понятно, что надо было протестировать систему не на техниках компании, а на малограмотных людях на местах, надо было тестировать на всех участках, надо было иметь везде дополнительные компьютеры и телефонные линии и многое другое, но…
Данные не передавались, экраны зависали, связь падала. Журналисты, особенно оппозиционные, были в восторге. Гади Сукеник, журналист, ненавистник "Ликуда", светился счастьем. Ивет Либерман, который, был главным ответственным, шепнул мне по-русски:
“Убери его отсюда. Сделай что угодно только чтоб не путался под ногами. Иди к нему и займи его”.
Выборы как-то состоялись, результаты из некоторых отделений привезли в Тель-Авив на автомобиле в виде дискет. Больше меня в “Ликуд” не звали. Видимо, решили, что вся цифровая катастрофа — от моих советов.
