К министрам и парламентариям, обвинявшим в прорыве инфильтрантов в Сеуту и Мелилью Израиль, присоединился и светоч испанской демократии Педро Санчес. Помимо прочего он закрывает глаза на то, как одна из самых активных на юдофобском поприще организаций помогает нелегалам в изготовлении врывчатки
Долорес ДЕ КАВЕСА
Когда граница горит, а через бреши в Сеуте и Мелилье на испанскую территорию хлынули тысячи нелегалов, истинный лидер борцов за мир во всем мире знает, что делать: уйти в отпуск, отправившись под усиленной охраной на Канары. А лучше — в два отпуска подряд, перерезая ленточки отпускного сезона между тонущей в огне лесных пожаров страной и парализованными эксклавами в северной Африке. Но главное искусство Педро Санчеса состоит вовсе не в умении вовремя упаковать чемоданы с плавками, а в его филигранной способности назначать виновных.
По версии мадридского дворца Монклоа, в штурме испанских границ, разумеется, виноват кто угодно, но только не Рабат. Зачем же ссориться с Марокко? Гораздо удобнее выстроить грандиозную конспирологическую картину мира, где за каждым нелегалом, плывущим с пляжей Тарахаля, проглядывают “тень Кремля”, "американские происки", “израильский след” и, конечно же, “коварные ультраправые”. Какая изумительная политическая гибкость: списать гибридную тактику и откровенное попустительство соседнего государства на вездесущих заговорщиков, лишь бы не признавать очевидного провала собственной дипломатии! Да и признание прав ранее прибывших в Испанию инфильтрантов, которые теперь даже в выборах участвовать могут и соцпартия на них возлагает большие надежды, тоже вдохновило "просоченцев".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Пока Санчес благодушно отдыхал и строил теории заговора, на самой передовой штурма границ орудовали вовсе не мифические “агенты”, а вполне реальные и рукопожатные ультралевые активисты. Организация No Name Kitchen (NNK) и аналогичные промигрантские структуры, в финансировании которых нередко обвиняют фонд Сороса, давно превратили гибридный хаос в налаженный бизнес-процесс. Под предлогом “гуманитарной помощи” нелегалов снабжают инструкциями, точными маршрутами обхода патрулей, юридическими методичками и мобильной связью — фактически выполняя роль логистического штаба для прорыва государственных рубежей.
Более того, сейчас испанские правоохранительные органы и Национальная полиция расследуют факты оптовых закупок соляной кислоты и обычной алюминиевой фольги. Владельцы местных хозяйственных магазинов и супермаркетов забили тревогу, когда группы нелегальных мигрантов в сопровождении активистов NNK начали массово скупать именно эти компоненты. В спецслужбах прекрасно знают: смешивание соляной кислоты и алюминия в закрытой емкости дает бурную реакцию с выделением водорода и тепла, превращая обычную пластиковую бутылку в импровизированную кустарную взрывчатку (“кислотную бомбу”).
Ранее волонтеров No Name Kitchen уже уличали в снабжении мигрантов перцовыми аэрозолями для противостояния силовикам и местным жителям.
На улицах Сеуты в протестующих граждан уже полетели бутылки с растворителями, а в военных — самодельные зажигательные смеси.
Это дополняет картину “мирного протеста”.
Но для господина Санчеса обвинить ультралевые НКО — значит признать катастрофу собственной идеологии “открытых дверей”. Куда проще обвинять Израиль, Россию и правых оппонентов, одновременно отправляя армию на укрепление заборов, которые сам же годами ослаблял.
Великолепный мастер-класс: уйти в отпуск, закрыть глаза на реальных организаторов хаоса под носом, снять ответственность с Рабата и обвинить в прорыве границы весь мир, а прежде всего — евреев. Впрочем, когда шезлонги откинуты, а политический олимп требует громких лозунгов, объективная оценка ситуации — это последнее, что волнует испанского премьера.
Задержание активистов NNK (преимущественно граждан Канады и Германии) за координацию агрессивных действий мигрантов и сопротивление полиции лишь подтверждает: под видом “гуманитарной миссии” работает инструмент эскалации.
И пока активисты ультралевых НКО фактически курируют подготовку самодельных химических устройств прямо на пороге Европы, глава правительства предпочитает греться на солнце во время двух отпусков подряд с кратким перерывом и винить в происходящем кого угодно, только не тех, кто методично расшатывает границы Испании.
* * *
Кстати, No Name Kitchen отметилась и на антисемитском поле.
NNK декларирует себя как гуманитарное движение в защиту прав мигрантов, однако её деятельность и риторика регулярно выходят далеко за рамки социальной помощи, примыкая к радикальной антиизраильской и антисемитской повестке.
В публичной сфере и политических позициях NNK прослеживаются характерные черты.
Радикальная антиизраильская риторика и подмена понятий: в своих манифестах, публикациях и акциях в соцсетях активисты NNK последовательно транслируют идеологию ультралевого антисионизма. Государство Израиль открыто обвиняется в “колониализме”, “апартеиде” и “геноциде”, при этом действия террористических группировок (включая ХАМАС) полностью игнорируются или оправдываются как “сопротивление”.
Солидаризация с антисемитскими движениями: NNK активно взаимодействует с сетью организаций, поддерживающих бойкот Израиля (BDS), и организует совместные уличные акции с идеологическими группировками, использующими антисемитские лозунги (“От реки до моря” и открытые призывы к демонтажу еврейского государства).
Идеологический контекст: аналитики и европейские исследователи радикальных движений отмечают, что подобный “гуманитарный активизм” служит ширмой для продвижения анархо-коммунистической и антизападной идеологии. В рамках этой картины мира Израиль рассматривается как главный форпост Запада на Ближнем Востоке, что делает его автоматической мишенью для атак, часто граничащих с классическим антисемитизмом под видом “антиимпериализма”.
Таким образом, под предлогом защиты прав мигрантов No Name Kitchen продвигает радикальную политическую повестку, в которой антиизраильская направленность и элементы антисемитизма занимают одно из центральных мест.
И в своем антиизраилизме и юдофобии эти радикалы вполне гармонично спелись с Педро Санчесом.
