От тугих портфелей Арафата до российских сборов
Лили ШТЕЙН
Следственный комитет России начал расследование хищений при сборе гуманитарной помощи для сектора Газа, где фигурантами стали палестинские беженцы, часть из которых уже успела получить российские паспорта.
… История человечества знает немало древних ремесел — гончарное дело, мореплавание, ткачество. Но есть одно продвинутое ремесло, доведенное до абсолютного совершенства на песчаных дюнах Ближнего Востока. Называется оно “профессиональное освоение гуманитарки”.
Когда в РФ правоохранители обратили внимание на палестинских беженцев, оказавшихся под подозрением в деле о расхищении средств, собранных доверчивыми гражданами на помощь Газе, знатоки мировой истории лишь ухмыльнулись. Ребята просто занимаются тем, чем их отцы, деды и идеологические наставники кормились последние полвека. Это не преступление, это, считай, верность национальным традициям!
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Корни этого ремесла уходят в золотой век Ясера Арафата. Пока мировые доноры со слезами на глазах переводили миллиарды долларов на “бедствующий народ”, бессменный вождь в культовой куфие сколотил персональное состояние, исчисляемое, по самым скромным оценкам международной аудиторской отчетности, сотнями миллионов (а то и миллиардами) долларов. После его ухода на секретных счетах в швейцарских банках и в парижской недвижимости обнаружились следы тех самых евро и долларов, которые предназначались для строительства школ и больниц. Основную сумму из этого успела прикарманить безутешная вдова Раиса Суха.
На смену Арафату пришел Абу-Мазен (Махмуд Аббас) со своей администрацией. Там освоение зарубежных грантов возвели в ранг бюрократического искусства: гуманитарные трансферы от ООН и ЕС утекали сквозь пальцы функционеров с грацией и скоростью скакового арабского скакуна.
Когда же власть в Газе захватил ХАМАС, “промысел” перешел на принципиально новый уровень индустриализации.
Подземный девелопмент: сотни тысяч тонн цемента, закупленного на деньги европейских налогоплательщиков для постройки жилых домов, волшебным образом превратились в сотни километров подземных бункеров и туннелей.
Продовольственный конверт: наборы ООН с мукой и маслом попадали не на столы сирот, а на склады боевиков, откуда потом перепродавались тем же местным жителям по спекулятивным ценам.
Блогерский подряд: на смену классическим полевым командирам пришли молодые “активисты” и блогеры с айфонами последней модели. Модель проста: снять в соцсетях слезливый ролик про страдания, собрать криптопереводы со всего мира — и благополучно испариться или освоить бюджет на личном комфорте.
И вот этот отлаженный десятилетиями конвейер столкнулся с российской действительностью. Прибывшие беженцы, быстро освоив местный ландшафт и даже получив паспорта, организовали сборы средств “на помощь братьям”. Когда деньги потекли рекой, сработал безусловный рефлекс, выработанный поколениями: гуманитарные средства созданы не для того, чтобы их отправлять, а для того, чтобы их перераспределять в свою пользу.
Остается лишь поприветствовать следственные органы с их неожиданным географическим и историческим открытием: оказывается, международная гуманитарная помощь для Газы всегда исчезает в одном и том же направлении, независимо от того, где ее собирают — в Женеве, Дохе или Москве.
