“Катя” из Дортмунда и спецслужбы РФ: как немецкая журналистка разоблачила сеть “одноразовых” агентов и как в деятельности российских "рыцарей плаща и кинжала" используется антисемитский нарратив
Лилиана БЛУШТЕЙН
В эпоху гибридных войн для проведения диверсии на территории Европы спецслужбам больше не нужны профессиональные разведчики в стиле Джеймса Бонда с фальшивыми паспортами. Сегодня достаточно аккаунта в Telegram, нескольких сотен евро в криптовалюте и доверчивого или радикально настроенного исполнителя на месте.
Расследование немецкой журналистки Анжелики Герай для Stern, NTV и RTL наглядно показало, как работает новая тактика вербовки — создание сети так называемых “одноразовых агентов” (low-level agents).
РОЖДЕНИЕ “КАТИ”: ВНЕДРЕНИЕ В ВИРТУАЛЬНОЕ ПОДПОЛЬЕ
Чтобы понять, как вербовщики находят исполнителей в Германии, Анжелика Герай создала с нуля вымышленную личность. В сетях появился Telegram-канал 26-летней “Кати” из Дортмунда.
Образ был продуман до мелочей.
Информационный след: “Катя” активно публикует пророссийские посты, ругает правительство ФРГ и критикует помощь Украине.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Визуальный контент: для убедительности Герай записала серию видеороликов, на которых предстает в тельняшке на фоне российского флага и портрета Владимира Путина, декларируя полную лояльность идеям Кремля.
Расчет оказался верным. Спустя несколько месяцев активности “Катей” заинтересовались кураторы, искавшие лояльных людей на территории ФРГ для выполнения “специальных поручений”.
АНАТОМИЯ ВЕРБОВКИ: ОТ ГРАФФИТИ ДО СЛЕЖКИ
Выйдя на прямой контакт с представителями пророссийских сетей, Герай получила возможность изнутри задокументировать, как происходит вовлечение граждан ФРГ в шпионскую и диверсионную деятельность.
Схема оказалась предельно циничной и технологичной.
Первичная проверка: вербовщики не предлагают сразу взорвать склад или поджечь объект. Первые задания выглядят относительно безобидно — нарисовать провокационное граффити, расклеить листовки или сфотографировать конкретный адрес.
Проверка исполнительности: если “агент” справляется с базовым заданием и отправляет фотоотчет, уровень сложности растет. Следующие поручения уже включают сбор данных о военных объектах, логистических центрах или местах проживания определенных лиц.
Финансовый крючок: оплата поступает быстро — через криптовалютные кошельки или анонимные платежные системы. Суммы варьируются от пары сотен до нескольких тысяч евро за задание.
“ОДНОРАЗОВЫЕ АГЕНТЫ”: ПОЧЕМУ ИМЕННО ЭТА ТАКТИКА?
Расследование Анжелики Герай подвело к важному выводу: российская разведка в условиях массовой высылки дипломатов из Европы перешла на тактику “аутсорсинга” рисков.
Термин “одноразовый агент” отражает саму суть этого подхода.
Полная отчуждаемость: кадровые офицеры спецслужб не контактируют с исполнителями лично. Если “одноразового” агента задерживает полиция или немецкая контрразведка (BfV), проследить прямую цепочку к заказчику практически невозможно.
Дешевизна и расходный материал: вербовщикам не жалко терять таких исполнителей. В случае ареста им просто перестают отвечать в мессенджере и находят новых через соцсети.
Разнородный контингент: в сеть попадают совершенно разные люди — от радикализованных идеологических сторонников до маргиналов, имеющих долги и готовых на криминал ради быстрых денег.
РЕЗОНАНС И ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ БЕЗОПАСНОСТИ ФРГ
Материалы, собранные Герай и ее коллегами, не просто стали журналистской сенсацией, но и подтолкнули немецкое общество к осознанию масштаба новой угрозы.
Органы безопасности Германии и раньше фиксировали рост активности диверсионных групп, но расследование Герай впервые показало публике всю цепочку — от первого клика в Telegram до получения инструкции по шпионажу.
Этот журналистский эксперимент доказал: в современном мире граница между виртуальной пропагандой и реальной диверсионной угрозой на улицах европейских городов окончательно стерлась.
В ПОИСКАХ ЕВРЕЙСКОГО СЛЕДА
В расследовании Анжелики Герай и деятельности раскрытой ей сети “одноразовых агентов” тема Израиля и антисемитизма напрямую не выступала центральным сюжетом, однако эти аспекты присутствуют в общем контексте подобных диверсионных операций.
Главной целью эксперимента Герай было разоблачение механики вербовки через Telegram для сбора данных о военной логистике ФРГ, помощи Украине, инфраструктурных объектах и проведении пророссийских акций (граффити, провокации, поджоги).
В аналогичных расследованиях немецких спецслужб (BfV) и европейских журналистов неоднократно отмечалось, что гибридные сети вербовщиков активно используют антисемитские и антиизраильские провокации как инструмент дестабилизации. В частности, исполнителям за деньги поручали наносить антисемитские граффити, осквернять еврейские памятники или устраивать акцентированные аккаунты/акции против еврейских и израильских учреждений в Европе, чтобы стравливать различные группы общества и сеять панику.
Таким образом, хотя само конкретное внедрение Герай под видом “Кати” фокусировалось на пророссийской и антиукраинской повестке, сама модель “аутсорсинга диверсий” широко применяется вербовщиками в том числе для подпитки антисемитских инцидентов в Германии.
Так что на вопрос, используется ли в деятельности российских "рыцарей плаща и кинжала" антисемитский нарратив, ответ звучит положительно. Но Анжелика уже "засветилась", так что журналистское расследование на эту тему уже придется проводить другим ее коллегам – но смогут ли они усыпить бдительность кураторов, сложно сказать. С другой стороны, многие путиноиды на зарплате настолько примитивны, что рано или поздно и они попадутся. И тут самое время вспомнить про парижский скандал.
ПАРИЖСКИЙ ПРЕЦЕДЕНТ
Использование нерегулярных агентов и посторонних исполнителей для дестабилизации общественной обстановки в Европе опробовалось Кремлем еще задолго до серии провокаций в Германии. Наглядным примером такой “аутсорсинговой” тактики стала операция, проведенная осенью 2023 года во Франции.
В октябре 2023 года, на фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке, жители Парижа и его пригородов обнаружили на стенах жилых домов и зданий более 200 синих звезд Давида, нанесенных трафаретной краской. Акция повлекла за собой волну паники, вызвав у местной еврейской общины ассоциации с нацистскими маркировками 1930-х годов, и приведшие к резким заявлениям французских политиков.
Однако оперативное расследование французских спецслужб (DGSI) быстро вывело следствие на организаторов.
Непосредственными исполнителями оказались граждане Молдовы и Сербии. Как мы писали в публикации "Там сербский дух, но Русью пахнет", задержанные в Париже молодые люди признались, что получили инструкции и финансовое вознаграждение от кураторов через мессенджеры.
Заказчиком и координатором сети выступал пророссийский молдавский бизнесмен Анатолий Призенко, связанный со структурами российской пропаганды и гибридного влияния.
Задачей сербских и молдавских наемников было не просто осквернить здания, а сфотографировать результаты своей работы для последующего раздувания темы “растущего антисемитизма во Франции” через ботофермы проекта Doppelgаnger (“Двойник”).
Выбор исполнителей из числа сербских граждан и уроженцев балканского региона для провокаций в Западной Европе объясняется несколькими факторами.
Граждане Сербии и ряда сопредельных стран могут беспрепятственно въезжать в Шенгенскую зону на короткие сроки, что позволяет им быстро прибыть на место, выполнить задание и покинуть страну до того, как правоохранительные органы завершат первичные поиски.
Вербовщики активно используют сочетание пророссийских симпатий у части радикальной молодежи на Балканах с возможностью быстро заработать относительно небольшие суммы (от нескольких сотен до 1000 евро) за совершение мелких правонарушений.
Отсутствие прямой связи с Москвой: задействование сербов и молдаван позволяло российским спецслужбам сохранять минимальный уровень правдоподобного отрицания, списывая происходящее на “инициативу местных радикалов” или “уличных хулиганов”.
Парижский инцидент со звездами Давида показал ту же модель, которую позже разоблачила Анжелика Герай в Германии: агентура ГРУ и ФСБ отказывается от классического шпионажа в пользу дешевых, управляемых дистанционно и легко заменяемых исполнителей, готовых за деньги раскачивать социальные и межэтнические конфликты в европейских столицах.
КАКАЯ КОНТОРА ЗАНИМАЕТСЯ ВЕРБОВКОЙ?
Вербовкой “одноразовых агентов” и организацией подобных гибридных операций за рубежом занимаются сразу несколько российских силовых ведомств и прокси-структур, однако ведущую роль здесь играют спецслужбы.
ГРУ (Главное управление Генштаба ВС РФ).
Главное ведомство, отвечающее за силовые диверсии, поджоги и слежку за военными объектами в Европе.
Специализация: диверсионно-разведывательные операции, атаки на логистику и инфраструктуру (например, склады с военной помощью Украине в Германии и Польше).
Методы: использование специальных подразделений (таких как войсковая часть 29155, связываемая с операциями за рубежом) для дистанционного руководства низовой сетью через Telegram.
ФСБ (Служба оперативной информации и международных связей / 5-я служба)
ФСБ традиционно отвечает за ближнее зарубежье (включая Молдову, где вербовали исполнителей для парижской акции со звездами Давида), но активно работает и в странах Западной Европы.
Специализация: политическая дестабилизация, создание агентств влияния, вербовка среди русскоязычной диаспоры, ультраправых и ультралевых активистов.
Методы: использование политических технологий, координация информационных кампаний (проекты типа “Двойник”) и финансирование провокаций для раскола европейского общества.
СВР (Служба внешней разведки).
СВР в основном специализируется на классическом шпионаже, сборе политической и научно-технической информации через дипломатические прикрытия. Однако после массовых высылок российских дипломатов из Европы СВР также вынуждена частично переходить на гибридные методы и вербовку сторонних агентов без офицерского статуса.
Часто вербовка происходит не напрямую через офицеров спецслужб, а через посредников.
Криминальные сети: местные или транснациональные преступные группировки (например, балканские или молдавские организованные преступные группы), готовящие исполнителей за деньги.
Политические прокси: пророссийские бизнесмены и политтехнологи (как Анатолий Призенко в случае с акцией в Париже), выступающие финансовой и организационной прослойкой между заказчиком в Москве и низовым исполнителем.
