О "берущих под козырек", расправе с неугодными, журналистской этике и Аяле Хасон
Долго удерживался от отклика на отстранение от эфира Аялы Хасон. Но… не выдержал. Во-первых, речь идёт о коллеге. Во-вторых, о телерадиовещательной корпорации КАН, в которой и мне довелось работать. В-третьих, уж больно мерзкая история.
Аяле 65 лет, то есть, она вполне может уйти на пенсию, но мне будет очень жаль. Мы встречались на ТВ, но не знакомы, а, вернее, знакомы “односторонне” с 1997 года, когда она впервые выступила с политическими разоблачениями. Т. н. “Дело Бар-Он – Хеврон”. Помните? Сговор с целью назначить адвоката Рони Бар-Она юридическим советником правительства. Бар-Он должен был закрыть уголовное дело против Арье Дери, а взамен партия ШАС обещала поддержать соглашение о передаче Хеврона под контроль палестинской администрации.
(Кстати, хевронское соглашение принято вменять в вину Нетаниягу, но это злонамеренная ложь. Соглашение подписал ещё Шимон Перес. Нетаниягу же после долгих переговоров удалось его несколько улучшить, притом, что отменить соглашение, подписанное прежним премьером, Нетаниягу не мог в силу принципа преемственности власти. А Бар-Он потом ушёл в партию "Кадима" и стал поливать грязью того же Нетаниягу… Но не будем отвлекаться).
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Так вот, именно на этом журналистском расследовании Хасон сделала себе имя. И, хотя дело в конечном счёте было закрыто, Нетаниягу оказался ни при чём, и вообще никто из фигурантов не предстал перед судом, всё равно, как говорится, “ложечки нашлись, но осадок остался”. Осталось впечатление о том, что нет дыма без огня. Возможно, среди прочего и это привело к досрочным выборам и приходу к власти Эхуда Барака в 1999 году. Я тогда решил, что Аяла Хасон выполняла задание левого дипстэйта. Я ошибался.
Оказалось, что Аяла вовсе не марионетка дипстэйта, что она на самом деле толковый журналист-расследователь, который не даёт спуску ни правым, ни левым. Если есть информация о каких-то закулисных махинациях, она её публикует, невзирая на личности.
Вспомним: компромат на оппонентов, который собирал начальник Генштаба Габи Ашкенази (дело Харпаза)… многомиллионные расходы Нафтали Беннета в бытность его премьером… история с владельцем газеты "Аарец" Амосом Шокеном, пытавшимся через юристократию закрыть уголовное дело против себя любимого… дело министра Йосефа Парицкого, также собиравшего компромат на своего же “партайгеноссе” Авраама Пораза… весьма пикантное дело Ави Хими, главы Коллегии адвокатов – это всё Аяла Хасон. Кстати, в последние годы она жёстко критиковала судебно-правоохранительную систему (включая юрсоветников) за “избирательное правоприменение” и фабрикацию дел против Нетаниягу. Короче говоря, Хасон занималась журналистикой, а не пропагандой. И это – её главная вина в глазах начальства корпорации КАН.
А её неполиткорректные высказывания по поводу бедуинских женщин стали всего лишь поводом. Они ломаного гроша не стоят. Потому, что правдивы, и это знают все. Да и сказаны были не в эфире КАН. Даже не хочу цитировать, поскольку не цитировал их только ленивый.
Видимо, с Аялой надо было расправиться, и начальство нашло повод. Вот и всё. Так это делается. В бывшем Гостелерадио (Рашут а-Шидур) было точно так же. Но, когда Рашут а-Шидур уничтожили, а на развалинах построили Корпорацию, оказалось, что она ничуть не лучше. Впрочем, так бывает всегда, когда “разрушают до основанья, а затем” с пафосом строят “новый прекрасный мир”, очищенный от коррупции и политических интересов… Но я опять отвлёкся.
Просто в моей профессиональной карьере была история, похожая на случай Аялы Хасон. Поймите правильно, я не сравниваю масштабы популярности. Но… Это было в последние годы моей работы в корпорации КАН в ранге рядового сотрудника. В одной из передач я ляпнул нечто неполиткорректное. Хотя, нет! Неправда! Даже не я, а один из приглашённых гостей! Кстати, там тоже фигурировали женщины. Нет-нет, не бедуинские. Тут же некая сволочь написала донос, причём на меня, поскольку я, сотрудник КАН, ведущий передачу, “не вмешался”. И, более того, принял в качестве допустимого мнения. Донос, как водится, был спущен “вниз”, и, видимо, сопровождён конкретными указаниями. Ну, а Аллегра Амадо, к тому времени возглавившая РЭКУ, вместо того, чтобы встать на защиту своего сотрудника, коллеги и даже друга, когда-то защищавшего её саму, тут же меня предала и “взяла под козырёк”. Её устами от меня потребовали извинений в эфире. На случай отказа прозвучала угроза вызова на комиссию по этике и санкций вплоть до увольнения. А мне до пенсии оставалось “всего ничего”. В-общем, пришлось извиняться. Правда, мне повезло, удалось вывернуться из этого капкана относительно элегантно. Дело было перед Днём Искупления (Йом Кипур), и я (как, собственно, все мы делаем) в эфире попросил прощения у всех, кого ненароком обидел, в том числе и у слушателей той самой передачи. Так я уцелел и доработал до пенсии. Да и Аллегру Амадо простил. Йом Кипур, все-таки…
Теперь позвольте вернуться к Аяле Хасон. Её съедят. Или уже съели. Просто потому, что она – чужеродное тело на 11 телеканале. Журналистика тонет в этом болоте пропаганды. Я не знаю, получила она уже уведомление об увольнении или только вызвана на “шимуа” (слушание перед увольнением). Неважно. Сама она заявление об уходе не напишет. Не в её характере. Но в любом случае, её “съедят”. Либо из политического энтузиазма (“она же не из своих, не из раклобиби”), либо из холопского усердия перед приходом новых хозяев, либо из примитивной зависти к её таланту и популярности. А я хочу только спросить (“ани рак шейла”): вот, когда главный демократ Израиля Яир Голан открытым текстом обещает, придя к власти, закрыть 14-й телеканал, вы ему не верите? Напрасно! Я – верю. И Аяла Хасон верит.
Автор — многолетний ведущий и главный редактор радиостанции РЭКА, журналист, поэт и бард
