Можно было бы счесть армейские приставания нехарактерным случаем, если бы вскоре в другой семье, где тоже выросла красивая, яркая девочка, не столкнулись с той же проблемой
Виктория МАРТЫНОВА
На фото: Йоханан Данино (Википедия,
На днях поступило оптимистичное заявление пресс-службы о том, что генеральный инспектор полиции Йоханан Данино по решению премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу останется на этом посту на дополнительный срок. А ведь еще совсем недавно все высказывали сомнения по поводу продления работы Данино в качестве генинспектора из-за разгоревшихся сексуальных скандалов, в которых были замешаны его подчиненные
Что ни день, то новое сообщение о сексуальных домогательствах. За последние месяцы в лидеры этой области выбились две организации, которые до сих пор воспринимались как опора израильского общества — армия и полиция. Дошло до того, что в полиции уже появилась мысль назначать на руководящие должности только женщин, тогда проблема приставания к нижестоящим по должности будет снята сама собой. Но тут же встал вопрос армии: если патент будет принят и распространен, во избежание сексуальных домогательств придется ввести матриархат в армии. Порой складывается такое впечатление, что в армии и полиции все бросили заниматься своими обязанностями и с утра до вечера только и делают, что пристают друг к другу. Сколько же на самом деле приставал в этих ведомствах? И существует ли опасность, что явление станет повальным?
Блондинка за столом
Анна П. — симпатичная блондинка 19 лет. Не прослужив и полгода, она "выбила" себе 21 профиль и ушла из армии. История заурядная и в заголовки СМИ не попала — такие истории происходят все чаще, многие девушки, оставляют армию, не отслужив положенного срока. В данном же случае реальная причина досрочного бегства из армии формулировалась так: приставания начальства.
А ведь поначалу Аня была довольна своей воинской службой. На призывном пункте ей предложили пройти компьютерный курс и работать на обслуживании компьютерных сетей в армии. Профессия востребованная и в армии, и в гражданской жизни, поэтому девушка охотно согласилась. Она успешно окончила курс, а поскольку Аня — дочь матери-одиночки, армия предоставила ей место службы неподалеку от дома, на одной из баз в центре страны.
Поначалу девушка была просто счастлива — новая полоса в ее жизни открывалась вполне удачно. Аня радовалась новым знакомым и осваивала новые обязанности. Но не прошло и трех месяцев, как ее отношение к службе резко изменилось. Мама, с тревогой наблюдавшая за погрустневшей дочерью, быстро заметила перемену настроения. Как выяснилось, непосредственный командир Ани стал проявлять к ней интерес, причем чересчур настойчиво. Аня поначалу не верила, что такое возможно. Ведь столько пишут в газетах о юридических преследованиях по поводу сексуальных домогательств, неужели это никого не останавливает?
— Конечно, нет, — сказали ей девушки-сослуживицы. — В армии, особенно там, где девушки работают секретарями и подают кофе начальству, некоторые офицеры продолжают добиваться дополнительных услуг. Ведь девушке-военнослужащей, особенно младшей по званию, не так-то просто отстоять свои права или развернуться и уйти. Что касается жалоб и привлечения прессы, с этим тоже не все так просто. Во-первых, внимание прессы привлекают, как правило, персоны, занимающие высокие посты. Вот дело о попытке изнасилования, предпринятой бывшим охранником начальника генштаба, вызвало шквал публикаций. Но когда дело касается рядовых офицеров, внимание гораздо меньше.
— Я чувствовала, что мне некуда обратиться за помощью, — рассказала Аня маме. — Куда писать, кому звонить? Пристает начальник — кому это интересно? Да никому! На чье имя писать жалобу? Никто не мог подсказать мне это. Да и если ее послать, начнутся проверки, запросы, потребуются доказательства. Стыда натерпишься… Спрашивала, советовалась. Вокруг женщины пожимали плечами. В газету? Мне намекнули, что тема на газету не тянет, и в принципе подобные вещи — обыденность…
Аня все больше и больше разочаровывалась в армии. В конце концов, в очередной раз повздорив с начальником, она добилась освобождения (вот тут нашлись советчики) по медицинским показаниям. Сейчас, особенно для девушек, с этим несколько проще.
Но почему обратиться за списанием из армии можно, а подать жалобу — нет?
— Да потому что очень неприятно при всех доказывать, когда и при каких обстоятельствах тебе попытались залезть под юбку и прочее… Процедура отчисления в этом плане проще, — объясняет Аня.
Об Аниной истории я знаю не понаслышке и не из читательской почты. Она произошла совсем недавно с дочерью моей хорошей знакомой. И можно было бы счесть армейские приставания нехарактерным случаем, если бы вскоре в другой семье, где тоже выросла красивая, яркая девочка, не столкнулись с той же проблемой.
Но насколько Анина оценка ситуации — что обычная солдатка, к которой пристает не генерал, а военный чин попроще, — актуальна для нашего общества?
Питомник для приставаний
Оказывается, эта проблема еще как актуальна! Согласно данным Организации за свободу информации, за последний год в нашей армии был побит своего рода рекорд: 1073 жалобы на сексуальные домогательства. Это значительно больше, чем ранее. В 2012 году было подано 777 жалоб, в 2013-м — 930. При этом наибольшее количество жалоб приходится на ВВС — 16%. Первым делом, первым делом самолеты, видимо, получается только в песне!
На втором месте — технологии и обслуживание (логистика) — 10%. Не так уж много жалоб — 3% — в разведывательных структурах.
Но в общем и целом положение конечно, безрадостное. Женская организация НААМАТ даже назвала армию и полицию теплицами для "атрадистов" — то есть приставал.
За последние 3 года, после громких скандалов в прессе, армия всерьез озаботилась выявлением приставал, а полиция пока только нащупывает пути решения проблемы.
Как выясняется, до 2012 года жалоба на сексуальное домогательство в армии была явлением практически исключительным. Военнослужащие на такой шаг редко решались, не надеясь на благополучный исход. Но теперь ситуация начинает меняться. Все большее число представительниц слабого пола — солдат срочной и сверхсрочной службы — рискуют пожаловаться на приставания, чтобы защитить себя.
Тут, вроде бы, справедливость восторжествовала — нарушителям девичьего спокойствия приходится дружными рядами покидать армию. Но жаждущие мщения будут разочарованы. Все не так просто. Количество обвинительных заключений, вынесенных в итоге, просто мизерно. Так, за 2013 год было подано 17 обвинительных заключений по статье "сексуальные домогательства", а 5 человек предпочли добровольно уйти в отставку. В 2012 году 26 обвинительных заключений, 9 уволенных или уволившихся. А в 2014 году при рекордном количестве жалоб из ЦАХАЛа уволились 4 человека
Теперь что касается полиции… Депутат кнессета Михаль Розин считает, что цифры, которые представляет народу эту ведомство, неверны. За 2014 год – всего 7 дел и 4 уволенных. По ее мнению, в этом ведомстве копать не перекопать подобных историй и дел. Несмотря на все громкие скандалы, служащие пока еще не рискуют жаловаться при каждом случае попыток неуставных отношений, предпочитая молчать.
Цифры и буквы
Признаться, я добывала статистику "приставания" для того чтобы ситуация прояснилась. Но все получается с точностью до наоборот. Если жалоб много, почему наказанных мало? Если тех, к кому приставали, тысяча, то почему тех, кто приставал, — четверо, или эта четверка справлялась со всей армией, действуя одновременно в разных родах войск? А если тех, кто реально приставал, мало, может быть, жалобы несерьезны или к ним отнеслись не так как надо, или это вообще вранье и клевета?
Ситуация совсем не так проста, как кажется. Она настолько непроста, что тема малой эффективности жалоб на домогательства стала даже причиной демонстрации женской организации НААМАТ. Активистки, борцы за права женщин собрались у здания полиции и потребовали большего внимания к жалобам и повышения их результативности. Они несли плакаты, основной смысл которых сводился к словам "Нет доверия!" Девушки выстроились плотными рядами и вместе с плакатами попали в объективы камер.
Стучать надо чаще!
О том, почему существует такое противоречие между количеством жалоб и "понесших заслуженное наказание", готова высказаться полковник Иегудит Грисаро, советник генштаба ЦАХАЛа по правам женщин.
— Разве рост числа жалоб на сексуальные домогательства не свидетельствует о росте случаев неуставных отношений в армии?
— Рост жалоб — вещь неоднозначная. С одной стороны, можно говорить о том, что количество нарушений на сексуальной почве не уменьшается. С другой стороны, жалобы — свидетельство того, что система начинает прислушиваться к голосам женщин-военнослужащих, что есть понимание проблемы и нужно перестать бояться поднимать голос. Это очень важный момент, ведь годами девушки не решались говорить том, что эта проблема существует. То, что механизм создан и, в случае чего, можно пожаловаться, конечно, положительное явление, и надо только приветствовать открытость системы.
— Но какой смысл жаловаться, если наказания обидчик не получит?
-Это совершенно не обязательно. Далеко не каждый случай должен заканчиваться вынесением обвинительного заключения или увольнением. Вообще далеко не всегда речь идет о криминальном случае — изнасиловании, принуждении к сексу и так далее. Во многих случаях девушки жалуются, чтобы поползновения прекратились, и речь не должна идти об открытии дела или подготовке обвинительного заключения. Поэтому, конечно, в каждом отдельном случае нужно внимательно разбираться.
Вместо послесловия
Я уже заканчивала писать этот материал, когда в прессе появилось сообщение об очередном случае домогательства в ЦАХАЛе: полковник, чье имя пока не публикуется, склонял к сексуальной связи подчиненную — замужнюю женщину. Ее муж назвал существующие механизмы наказания насмешкой над здравым смыслом.
"Новости недели"
