Отзвуки войны 1967 года докатились до молдавского штетэлэ Бэлц
Мендель ВЕЙЦМАН, Беэр-Шева
В душе каждого еврея была тревога, переживание за своих близких, живущих в Израиле, солидарность с еврейским народом, воюющим за свое крошечное государство, окруженное со всех сторон недругами.
Каждый день мы слушали "Коль Исраэль" на русском языке, если это можно было назвать слушанием. Ухо приставлялось прямо у самого приемника, так как из-за многочисленных шумовых помех нельзя было ничего разобрать.
Советские радио и пресса сообщали о происходящих событиях, начиная со слов "Израильские агрессоры бомбили мирное население".
На предприятиях проводили митинги за солидарность с арабами и против израильского агрессора.
Евреи молча выслушивали, и только среди своих обменивались мнениями и радовались успехам израильских солдат.
В основном в нашем дворе жили еврейские семьи. Моя тетя Хова, у которой муж болел астмой и почти не вставал с постели, выходила во двор и сообщала соседкам: "Данкен гот, майн Янкелэ филт зэх бэсэр, ундзэрэ идэлэх hобн унтергеклапт этлэхэ танкн ба ди арабэр!" (Слава Богу, мой Янкеле чувствует себя лучше, наши еврейчики подбили у арабов несколько танков!) В такой день не нужно было вызывать "скорую помощь". Янкеле целыми днями крутил свой приемник "Рекорд", чтобы настроить его на израильскую волну.
Параллельно с этими событиями у нас во дворе разразилась своя война. Неизвестно откуда появились два кота. Один серый, одноглазый, худой, видно побывавший не в одном сражении с сородичами, жалобно мяукал, выпрашивая поесть. Другой — здоровый черный кот с желтыми глазами, гроза всех дворовых кошек. По ночам он проникал в дом через форточки и воровал еду, днем охотился на цыплят.
Наш сосед, человек остроумный, дал им клички: первого назвал Даянчик, второго — Насер. С тех пор все и началось.
Даянчика все кормили, отгоняя Насера. Остатки со стола припасали для Даянчика, он стал любимцем двора. Насер был агрессивен и старался отобрать еду у Даянчика, но дети не подпускали его и прогоняли.
Мой друг, учившийся на зубного техника, решил заняться практикой на Насере, приделав ему два больших клыка. После этой операции он стал предметом запугивания детей.
Соседка мадам Тумаркина выходила во двор с тарелкой каши кормить свою внучку Яночку, которая очень плохо ела, и со словами " Эс гихер, от гейт Насер — ду зэст, восэрэ цейн hот эр" (Кушай скорея, вот идет Насер — видишь какие у него зубы) — запихивала ей ложку за ложкой.
Война с арабами длилась шесть дней. Тогда бытовал анекдот. Моше Даяна спросили:
"Как вы будете воевать в шаббат?"
На что он ответил:
"До шаббата мы закончим!"
Война с котом Насером тоже долго не длилась. Спустя неделю после войны кошки пропали, и все о них забыли.
